Меню

Александр городницкий земля моя

Александр Городницкий

Официальная группа Александра Городницкого.

Александр Моисеевич Городницкий — замечательный поэт, один из основоположников авторской песни, создававший этот жанр вместе с Окуджавой, Высоцким, Визбором, Клячкиным, Анчаровым и другими.
Показать полностью.
Городницкий. Он не только поэт, но и ученый с мировым именем, геофизик, автор не одной сотни научных работ.

В группе Вы найдёте афишу ближайших концертов Александра Городницкого в Санкт-Петербурге, Москве и других городах. Некоторые из концертов можно увидеть в режиме онлайн-трансляции и в записи.

Новые и давно любимые стихи и песни — лирические, об истории России, о Блокаде Ленинграда.

Книги, диски с песнями, стихами и фильмами можно заказать через сообщения группы.

Если Вы хотите поделиться фото, видео, впечатлениями от концертов, книг, альбомов Александра Моисеевича — пишите в сообщения группы.

ПАМЯТНИК НЕИЗВЕСТНОМУ ВОДИТЕЛЮ

К 9 мая 2020 года планируется установить памятник Неизвестному Водителю на Дороге Жизни в Кобоне. На 21 марта собрано 1 720 700 рублей. Сбор средств продолжается. Подробная информация о проекте тут.

Радиоэфир с Александром Городницким на Вести FM от 29 января 2020.

  • Все записи
  • Записи сообщества
  • Поиск

Александр Городницкий запись закреплена

19 августа — Яблочный Спас.

Пролились грозы. Слышу вполуха: за огородом
Показать полностью.
Яблоко оземь стукнуло глухо, как самородок,
В мокрую землю, в тёмные недра снова врастая.
Тонкой газелью прянула в небо ветка пустая.
Падает плод золотого отлива, сделав отвесным
Этот полёт, неторопливый и полновесный,
В неводе сеток тени и света, жизни и тленья, —
Новой планеты и старой планеты соударенье.
Напоминают стук метронома гулкие ритмы.
Травы сминают около дома метеориты.
Сад от порога и до калитки полон видений.
Светятся строго жёлтые слитки, словно в Эдеме.
Древние гимны влажные струны пели нам ночью.
Снова наги мы, снова мы юны и непорочны.
В зелени кружев разнообразных и неподдельных
Голову кружит вязким cоблазном грехопаденье.
В мире вращения заоконном длится минута, —
Там возвращенье к прежним законам празднует Ньютон,
Плещет в соседстве стай хлопотливых рыжее знамя,
Пахнет, как в детстве, белым наливом древо познанья.

Александр Городницкий запись закреплена

30 лет назад, в ночь на 19 августа 1991 года,
в СССР начался путч: власть перешла к ГКЧП. Танки и военные перекрыли улицы Москвы.

ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ ГОДОВЩИНА ПУТЧА

Показать полностью.
Глоток свободы. Четверть века.
Документальное кино.
Воде, что убежала в реках,
Назад вернуться не дано.
Припоминаются сегодня
Те исторические дни:
Преображение Господне
И запах танковой брони.
Пора опять молиться Богу,
Свободы нет у нас сейчас,
Что отнимали понемногу,
За годом год, за часом час.
И все же в прошлое не канет
Сирены сумеречный вой,
Когда для баррикады камни
Таскали мы из мостовой,
Чтоб помнить месяцы и годы,
Господних не снискав щедрот,
То ощущение свободы,
Что к нам обратно не придет.

Александр Городницкий запись закреплена

19 августа — всемирный День фотографии.

Когда сосед храпит мучительно
Показать полностью.
И сны скрипят по этажу,
Включаю я увеличитель,
Фиксаж надежно развожу.

Во тьме пластмассовых кюветок
Порою позднею, ночной,
При красном марсианском свете
Возникнешь ты передо мной.

Свет продолжается и длится,
И вновь, молчание храня,
Твои бесчисленные лица
Плывут, качаясь, на меня.

Из темноты всплывая рыбкой,
Ты возвращаешься сюда.
Колдует над твоей улыбкой
Растворов черная вода.

И облик твой, струёй влекомый,
Загадочен, как образа,
И смотрит кто-то незнакомый
В твои знакомые глаза.

Александр Городницкий запись закреплена

Александр Городницкий запись закреплена

18 августа в России отмечается День географа.

Я бездарно существую.
Показать полностью.
Мне всего осталось мало:
Ноги скрюченные ломит,
Покалечена спина.
Никогда не поплыву я
Вдоль Панамского канала
И не сяду на Цейлоне
На ушастого слона.

Ты верни мне, пыльный глобус,
Все названия и краски,
Класс большой послевоенный,
Где, назябнув по утрам,
Позабывшие про робость,
Вслед учительской указке,
Мы гуляли дерзновенно
По проливам и горам.

Не за нею ли бродил я
По сибирской глухомани,
Где блестит в холодных грудах
Потаённая руда,
На руины Атлантиды
Погружался в океане,
Плавил в спирте изумруды
Антарктического льда!

Не с того ли безрассудно,
Дом надолго покидая,
Завершить стараясь кратко
Сухопутные дела,
Торопился я на судно,
Где меня волна седая
Над зелёной бездной сладко
Убаюкивать могла.

Если стану тосковать я,
То в шкафу своём пошарю,
Чтобы сгинули печали
И развеялись, как дым.
Я повешу над кроватью
Карту ярких полушарий,
С сушей, жёлтой изначально,
С океаном голубым.

И во тьме убогих комнат,
В час, когда от мыслей тошно,
Радость редкая случайна
И на сердце тяжело,
Я с улыбкою припомню
Класса светлое окошко,
Где взлетающая чайка
Подставляла мне крыло.

Источник

Александр Городницкий

Недавно посмотрела свои алфавитные указатели на главной странице и не нашла имени Александра Городницкого. Очень удивилась, как это я ни слова не сказала о человеке, с которым познакомилась полвека назад, чьи книги, стихи, статьи и фильмы не пропускаю.

В начале 80-х годов прошлого столетия оказалась я безработной. Приближалась пенсия. А поскольку всю жизнь я работала в библиотеке, зарплата моя была не более 100 рублей. Добрые люди объяснили, что я должна проработать год на хорошо оплачиваемой работе, чтоб райсобес пересчитал мне пенсию. Я так и поступила, устроившись по блату в бригаду электриков. Через год мои благие мечтания потерпели фиаско, так как оказалось, что люди, имеющие инвалидность, а это непосредственно касалось меня, должны проработать два года для перерасчёта. Бросив эту затею, я занялась поисками новой работы.

И в этот краткий период безработицы моя подруга предложила мне провести вечер в камерном зале Дома Учёных. Я пригласила на встречу Александра Городницкого. Вечер прошёл прекрасно. Камерная обстановка зала и интеллигентная публика создали искреннюю, доверительную атмосферу. Стихи, песни, ответы на вопросы.

Прошли годы. Лет двадцать. Я жила в Хайфе. Однажды приехали из Москвы знаменитые барды. Среди них был Александр Городницкий. Я послала ему записку с просьбой исполнить песню о воробье.
Он задумчиво прочёл записку и ответил: «Такой песни нет. Есть стихотворение. Я читал его всего один раз в московском Доме Учёных». Вот оно-это стихотворение.

Было трудно мне первое время
Пережить свой позор и испуг,
Став евреем среди неевреев,
Не таким, как другие вокруг,
Отлучённым капризом природы
От ровесников шумной среды.
Помню, в Омске в военные годы
Воробьёв называли «жиды».
Позабыты великие битвы,
Голодающих беженцев быт, —
Ничего до сих пор не забыто
Из мальчишеских первых обид.
И когда вспоминаю со страхом
Невесёлое это житьё,
С бесприютною рыжею птахой
Я родство ощущаю своё,
Под чужую забившейся кровлю,
В ожидании новых угроз.
Не орёл, что питается кровью,
Не владыка морей альбатрос,
Не павлин, что устал от ужимок
И не филин, полуночный тать,
Не гусак, заплывающий жиром,
Потерявший способность летать.
Только он мне единственный дорог,
Представитель пернатых жидов,
Что, чирикая, пляшет «семь сорок»
На асфальте чужих городов.

И опять прошло время. Последние мои годы никуда не выхожу, по причине нездоровья. Но недавно решилась согласиться с уговорами пойти на встречу с Александром Городницким, тем более, что доставка в оба конца мне была гарантирована. Я знала, что ему 82 года и ждала встретить совсем другого человека.

Как же была я рада увидеть того же Александра Городницкого. Он и не изменился, такой же стройный, доброжелательный, самоироничный. Говорил и пел он более трёх часов, не заглядывая в бумажки. Рассказывал о своей жизни.

Александр Городницкий- советский и российский учёный-геофизик, доктор геолого-минералогических наук, профессор, член Российской академии естественных наук родился 20 марта 1933 года в Ленинграде в семье служащих Моисея Афроимовича и Рахили Моисеевны Городницких.

Первый год блокады провёл в городе. Уже съели всех собак, кошек, голубей; мальчиков перестали одних выпускать на улицу— бывали случаи убийства детей. Их разделанные тела продавали как телятину. В апреле 1942 года на льду Ладоги уже была вода. Детей эвакуировали.

«Я помню, как нас –детей везли рано утром, чтобы не привлекать внимание немецкой авиации и артиллерии. Машины шли прямо по воде, а мы сидели в кузове, укрываясь брезентом. Было холодно и, конечно, страшно».

В Омске, куда он попал, еще год не ходил в школу — болел дистрофией.
Об этих ленинградских воспоминаниях есть два стихотворения.

Водитель, который меня через Ладогу вез,
Его разглядеть не сумел я, из кузова глядя.
Он был неприметен, как сотни других в Ленинграде, –
Ушанка да ватник, что намертво к телу прирос.
Водитель, который меня через Ладогу вез,
С другими детьми, истощавшими за зиму эту.
На память о нем ни одной не осталось приметы.
Высок или нет он, курчав или светловолос.
Связать не могу я обрывки из тех кинолент,
Что в память вместило мое восьмилетнее сердце.
Лишенный тепла, на ветру задубевший брезент,
Трехтонки поношенной настежь раскрытая дверца.
Глухими ударами била в колеса вода,
Гремели разрывы, калеча усталые уши.
Вращая баранку, он правил упорно туда,
Где старая церковь белела на краешке суши.
Он в братской могиле лежит, заметенный пургой,
В других растворив своей жизни недолгой остаток.
Ему говорю я: «Спасибо тебе, дорогой,
За то, что вчера разменял я девятый десяток».
Сдержать не могу я непрошеных старческих слез,
Лишь только заслышу весенние трели капели,
Водитель, который меня через Ладогу вез,
Чтоб долгую жизнь подарить мне в далеком апреле.

Ветер злей и небо ниже
На границе двух эпох.
Вся и доблесть в том, что выжил,
Что от голода не сдох.
Что не лёг с другими рядом
В штабеля промёрзших тел,
Что осколок от снаряда
Мимо уха просвистел.
Мой военный опыт жалок,
В зиму сумрачную ту —
Не гасил я зажигалок,
Не стоял я на посту.
Вспоминается нередко
Чёрно-белое кино,
Где смотрю я, семилетка,
В затемнённое окно.
Вой снаряда ближе, ближе,
До убежищ далеко.
Вся и доблесть в том, что выжил.
Выжить было нелегко.

Стихи он начал писать после войны. В одном из интервью, на вопрос об отношении к давнишним своим стихам он говорит: «Снег над палаткой кружится» – это 58-й год, представляете? Это как смотреть на свои юные фотографии, без морщин. Как у меня было написано в каком-то стихотворении, «ностальгия – тоска не по дому, а тоска по себе самому». Так что, я к ним отношусь, как к собственным детям, никогда от них не отказываюсь. Это не значит, что они хорошие, но они – часть моей жизни. Куда же я от них денусь?

В 1951 году окончил с золотой медалью среднюю школу. Это был тяжелый год. Я того же возраста и знаю, что невозможно было поступить в университет, имея пятую графу. Евреев не принимали. И он поступил на геофизический факультет Ленинградского горного института им. Г.В. Плеханова, который окончил в 1957 году по специальности «геофизика».

Выбор профессии поэт и учёный сравнивает с браком.
«Это как брак вслепую, который в итоге оказался браком по любви. Я люблю свою работу, работаю до сих пор. Всю жизнь в экспедициях, это мой образ жизни, и слава Богу!»

Забавно рассказывает он о поступлении в институт. Почему-то абитуриенты должны были до поступления сдать зачёт по прыжкам с вышки. Дело было в конце августа. Вода была холодная. Уже поднявшись на вышку и глянув в воду, он раздумал прыгать, но доска спружинила, и он упал. Ему засчитали прыжок.

Стихи он начал писать ещё в школе. В 1948 году появились первые публикации Александра Городницкого. Первые песни появились в 1953 году. «Вальс геофизиков» и другие. О своих стихах он говорит: «Я как чукча, пишу только о том, что реально вижу. Начисто лишен творческого воображения». Переехав в Москву он пишет по-другому.

Об одном интересном случае он любит рассказывать. «В 84-м году я приехал на Кольский полуостров, чтобы задокументировать керны сверхглубокой скважины, и познакомился с молодыми ребятами, инженерами, которые там жили. Узнав, что я геолог, они спросили: «Хочешь, покажем тебе могилу человека, написавшего песню «На материк ушел последний караван»?»

На следующий день подогнали вездеход с прицепленными санями, и мы приехали в тундру. Через час езды перед нами открылась грустная картина: брошенная зона, сгнившие бараки, рваная колючая проволока, покосившиеся вышки. Рядом кладбище, но поскольку там с лесом плохо, на могилах, в основном, камни. Где-то выцарапан православный крест, а где-то вообще ничего.

Мы остановились у какого-то безымянного камня. Мне говорят: «Вот, здесь он лежит. В этой зоне сидел, здесь его и убили». «За что?» – спрашиваю. Говорят – за песню.
Наливают в кружки спирт, а мне не до смеха – тут же лежит какой-то реальный покойник! Я говорю: «Ребята, стоп. Вы уверены, что это – автор песни?» «А разве её не Городницкий написал?» Я в ужасе отвечаю: «Городницкий». – «А ты споришь! Шапку сними, помянуть надо!» В полном ужасе снял шапку, выпил этот ледяной спирт, меня погрузили в сани и отвезли обратно. Хорошо еще, фамилии никто не спросил – могло стать одним камнем больше».

Огромное количество стихов принадлежит Городницкому. Но признали поэтом его не скоро. Об этом вспоминает Городницкий так: « Сначала, пока был молодой, ходил по именитым поэтам и всё ждал их мнения. Мнения были разные. Но я никогда не забуду, как Вадим Шефнер, один из любимейших моих ленинградских поэтов, дал мне третью рекомендацию в Союз писателей, сказав: «Саша, вас не примут, у вас плохие рекомендации». «Почему», – спрашиваю. «Трех евреев, – говорит. – Слуцкий, Самойлов и я. Я, конечно, не еврей – швед, но фамилия-то Шефнер, кто знает…» (Вадим Сергеевич Шефнер — прапраправнук полковника, взятого Петром I под Полтавой в плен.)

Но в Союз писателей меня не приняли по другой причине – в 1968 году появился донос на группу молодых ленинградских литераторов, были репрессии ко всем фигурантам, в том числе и ко мне. И в 72-м году я уехал в Москву». А стихов и песен становилось всё больше.

Песни исполняемые им а капелла распространялись в магнитофонных записях. На концертах ему аккомпанируют музыканты. В последние годы он освоил игру на гитаре. Стихи и песни Александра Городницкого переведены на английский, болгарский, иврит, испанский, немецкий, польский, французский, чешский и другие языки мира. Огромное количество стихов и песен он написал. И что интересно — музыка к ним написана человеком,не знающем музыкальной грамоты. Он напевал, а музыканты записывали. Специалисты проверяли оригинальность мелодий песен Городницкого. Каждая мелодия оригинальна. Каждая песня имеет свою историю.

Вот он рассказавает о песне, заказанной ему к детскому спектаклю. Спектакль не состоялся, но песня осталась.

Там, где лес грустит о лете,
Где качает сосны ветер,
Где в зеленом лунном свете
Спит озерная вода,
Мы идем в минуты эти
На людей расставить сети.
Все — и взрослые и дети,
Разбегайтесь кто куда.

Припев: Гномы, гномы, гномы, гномы,
Не дадим житья чужому, —
Уведем его от дому
И возьмем на абордаж.
Если ты не пахнешь серой,
Значит ты не нашей веры,
Если с виду ты не серый, —
Это значит — ты не наш.

Наших глаз сверкают точки,
Мы слабы поодиночке,
Но, собравшись вместе ночью,
Не боимся никого.
Нету сил у инородца
Против нашего народца.
Грудью, ежели придется,
Встанем все на одного.

Мы борцы-энтузиасты,
Человек наш враг, и баста!
Словно волки мы зубасты,
Ядовиты, как оса.
За отечество радея,
Изведем его, злодея,
Наша главная идея:
Бей людей, — спасай леса!

Однажды после исполнения песни он получил записку: «Ну,жыд, берегись! Возьмём власть, повесим тебя за ноги!» и подпись: «Серые гномы».

С насмешкой над собой рассказывает поэт о том, как
к 80-летию предложили ему провести юбилейный вечер в Ленинградской Государственной филармонии. Встретила его импозантная дама в строгом чёрном костюме, отделанным серебряными нитями. Повела за кулисы. А он, смущаясь, лепетал, что в этом зале он слушал всемирно известных музыкантов… «Да Вы не смущайтесь,- отвечала дама,- в этом зале выступали люди и хуже Вас».

Стихи поэта включены в программу средней школы, его именем названа малая планета солнечной системы и горный перевал. Но не только стихами и песнями знаменит Городницкий.

В свои 82 он продолжает работать, как ученый и исследователь, академик РАЕН. Одна из последних работ — вышедшая в прошлом году книга «Тайны и мифы науки» – попытка объяснить с научной точки зрения некоторые библейские истории. Такие, например, как погоня за убегавшими евреями египетских преследователей, когда море расступилось перед бежавшими, и накрыла волнами колесницы египтян. Он объясняет это Цунами, и это же доказывают археологические раскопки остатков египетских колесниц на дне моря.

В последние годы Городницкий начал работать над фильмами. Один из них «В поисках идиша» я видела в интернете. Смотрела и плакала. Документальный фильм который сняли Александр Городницкий, Наталья Касперович, Юрий Хащеватский, Семен Фридлянд. Съемочная группа объездила многие города и местечки Беларуси, побывала в Израиле. Александр Городницкий встречался с самыми разными людьми, беседовал с ними о судьбе белорусских евреев, о судьбе языка идиша и рассказывал о себе, о своей семье.
В фильме звучат стихи и песни, написанные Александром Городницким.

Вот, что сам он рассказывает в фильме:

«Получив диплом геофизика, всю жизнь работал в экспедициях: 17 лет – на Крайнем Севере и более 30 лет – на научных судах в разных районах Мирового океана. Побывал на Северном Полюсе и в Антарктиде, неоднократно погружался на океанское дно в подводных обитаемых аппаратах, исколесил практически всю планету.
И только сейчас, на склоне лет, я неожиданно спохватился, что почти ничего не знаю о своих предках, о языке идише, на котором они говорили.
Перед войной мы с родителями каждый год ездили летом к бабушкам и дедушкам в родной Могилев. Весной 1941 года отцу вовремя не выдали зарплату и от поездки на родину пришлось отказаться. Это нас спасло, поскольку осенью того же года немцы уничтожили там всех наших многочисленных родственников.

Фотографии бабушек и дедушек не сохранились. Все фото сгорели в октябре 1942 года, в блокаду, вместе с нашим домом. Память о бабушках связана со вкусом малинового варенья и лежащими на чердаке антоновскими яблоками. А еще бабушка была большой мастерицей по части гефилте фиш.

Мой сын Володя в 1987 году уехал из Ленинграда жить в Израиль. Стал религиозным человеком, теперь он Зеев. У меня три внучки – Рахиль, Двора и старшая – Бася. Недавно она вышла замуж за Ушера, выходца из хасидской семьи (в январе этого года Двора тоже вышла замуж за хасида). Ни в той, ни в другой семье не знают русского языка. У Ушера пятнадцать братьев и сестер – многочисленная родня, все они говорят на идише, как это полагается у хасидов. Вот так идиш снова возвращается в мою семью. Круг замыкают мои внуки.

***
Подпирая щеку рукой,
От житейских устав невзгод,
Я на снимок гляжу с тоской,
А на снимке двадцатый год.
Над местечком клубится пыль,
Облетает вишневый цвет.
Мою маму зовут Рахиль.
Моей маме двенадцать лет.
Под зеленым ковром травы
Моя мама теперь лежит.
Ей защитой не стал, увы,
Ненадежный Давидов щит.
Никого из своих родных
Ненароком не назову,
Кто стареет в краях иных,
Кто убитый лежит во рву.
Завершая урочный век,
Солнце плавится за горой,
Двадцать первый тревожный век
Завершает свой год второй.
Выгорает седой ковыль,
Старый город во мглу одет,
Мою внучку зовут Рахиль.
Моей внучке двенадцать лет.
Пусть поет ей весенний хор,
Пусть минует ее слеза.
И глядят на меня в упор
Юной мамы моей глаза.
Отпусти нам, Господь, грехи
И детей упаси от бед.
Мою внучку зовут Рахиль.
Моей внучке двенадцать лет.

Спит солдат по-соседству — ни выправки нету, ни стати,
Замусолена куртка, прикрыла затылок кипа.
Не увидишь такого, пожалуй, у нас и в стройбате.
Спит усталый солдат, и судьба его дремлет, слепа.

Кто сегодня предскажет, что может назавтра случиться
С этим мальчиком спящим, что так на бойца непохож?
Может, будущей ночью воткнётся ему под ключицу
Мусульманский кривой, для убийства наточенный нож?

Тонкошеий, небритый, с загаром спалённою кожей,
Автоматный ремень в полудетском его кулаке.
Я не знаю иврита, он русского тоже, и всё же
Как нетрудно мне с ним говорить на одном языке!

Почему так легко понимать мне его? Потому ли,
Что в тылу он не станет искать безопасных путей?
Что меня не сразит центробежною смертною пулей?
Что саперной лопаткой моих не порубит детей?

Мчит автобус ночной по дороге меж горных селений,
И во сне улыбаясь звезды заоконной лучу,
Спит солдат на сиденьи, усталые сдвинув колени,
Автомат, словно скрипку, прижав подбородком к плечу.

Очень коротко я поведала об Александре Городницком с 1972 года- члене Союза писателей СССР и России, члене ПЕН — клуба, Президенте ассоциации российских бардов, об одном из основателе авторской песни. Он — Лауреат Государственной литературной премии имени Булата Окуджавы, участник передач на радио и телевидении, многих статей в газетах и журналах. Активный участник концертов, фестивалей, в том числе и в других странах. Его песни поют многие авторы и исполнителями. Они публикуются в огромном количестве сборников песен и поэзии, как российских, так и зарубежных, записаны на различных носителях звуковой и видео информации.

На концертах в Москве Городницкий выступает с разными аккомпаниаторами, в Москве с Александром Костроминым, в Санкт-Петербурге его постоянный аккомпаниатор — Михаил Кане, в Минске — Алексей Нежевец, в Томске — Алексей Рудой.
Я и не ставила перед собой задачу — раскрыть творчество талантливой личности. Знакомым с ним читателям, хочу дать возможность ещё раз встретиться, прочитать и послушать замечательного поэта-барда, а незнакомых — заинтересовать.

Вот этим людям я завидую: ещё бы, они могут открыть целый мир неординарного человека, пылко и страстно любящего жизнь во всех её проявлениях.

Напоследок, хочу попросить моих старых друзей, с которыми за годы общения между нами установились доверительные отношения, пишите в рецензиях Ваши любимые стихи Александра Городницкого, потому, что мне нельзя много цитировать, а хочется назвать намного больше стихов.

КУРСК.
Наша держава, как судно, сбивается с курса.
Век приходящий, как прежний, тревожен и лих.
Вечный покой морякам затонувшего «Курска»,
Вечный позор адмиралам, покинувшим их.

Дым от разрывов расходится в небе морозном.
Сраму не имут лишь те, кого нету в живых.
Вечная память солдатам, убитым под Грозным,
Вечный позор генералам, подставившим их.

Снова нам жить, меж собою мучительно ссорясь,
Спорить о том, что такое свобода и честь.
Мир поделён на подонков, утративших совесть,
И на людей, у которых она ещё есть.

Бой барабана ударит в усталые уши,
Струны гитары сердца позовут за собой.
Бой продолжается снова за юные души,
Самый последний и самый решительный бой.

Наша держава, как судно, сбивается с курса.
Век приходящий, как прежний, тревожен и лих.
Вечный покой морякам затонувшего «Курска»,
Вечный позор адмиралам, покинувшим их.

От злой тоски не матерись —
Сегодня ты без спирта пьян.
На материк, на материк,
Идет последний караван.

Опять пурга, опять зима
Пришла, метелями звеня.
Уйти в бега, сойти с ума
Теперь уж поздно для меня.
Здесь невеселые дела,
Здесь дышат горы горячо.
А память давняя легла
Зелёной тушью на плечо.

Я до весны, до корабля
Не доживу когда-нибудь.
Не пухом будет мне земля,
А камнем ляжет мне на грудь.
От злой тоски не матерись, —
Сегодня ты без спирта пьян.
На материк, на материк,
Ушел последний караван.
1960

Тихо по веткам шуршит снегопад,
Сучья трещат на огне.
В эти часы, когда все ещё спят,
Что вспоминается мне?
Неба далёкого просинь,
Давние письма домой.
В царстве чахоточных сосен
Быстро сменяется осень
Долгой полярной зимой.

Снег, снег, снег, снег,
Снег над палаткой кружится.
Вот и кончается наш краткий ночлег.
Снег, снег, снег, снег
Тихо на тундру ложится,
По берегам замерзающих рек
Снег, снег, снег.

Над Петроградской твоей стороной
Вьётся весёлый снежок,
Вспыхнет в ресницах звездой озорной,
Ляжет пушинкой у ног.
Тронул задумчивый иней
Кос твоих светлую прядь,
И над бульварами Линий
По-ленинградскому синий
Вечер спустился опять.

Снег, снег, снег, снег,
Снег за окошком кружится.
Он не коснётся твоих сомкнутых век.
Снег, снег, снег, снег.
Что тебе, милая, снится?
Над тишиной замерзающих рек
Снег, снег, снег.

Долго ли сердце твоё сберегу? —
Ветер поёт на пути.
Через туманы, мороз и пургу
Мне до тебя не дойти.
Вспомни же, если взгрустнётся,
Наших стоянок огни.
Вплавь и пешком — как придётся, —
Песня к тебе доберётся
Даже в нелётные дни.

Снег, снег, снег, снег,
Снег над тайгою кружится.
Вьюга заносит следы наших саней.
Снег, снег, снег, снег.
Пусть тебе нынче приснится
Залитый солнцем вокзальный перрон
Завтрашних дней.
1958

Безбрежен океан людских страданий.

Реальность беспощадна и груба.

Дымятся баррикады на майдане,

Где льется кровь и слышится пальба.

Там лишь чужие поминают вины,

Там грош-цена потраченным трудам.

И, если, Боже, любишь Украину,

Там из окошка выпавшая рама

По тротуару не дает пройти,

И нам вещают рупоры упрямо,

Что к счастью нет окольного пути.

Его мы не прошли и половины,

Идя опять по собственным следам,

И, если, Боже, любишь Украину,

И вы, что встали камуфляжной ратью,

Опомнитесь: вчера вы были братья,-

Не становитесь каинами впредь.

Не забывайте — жизнь всего дороже, —

За остальное я гроша не дам.

И, если Украину любишь, Боже,

И что б ни пели Рада или Дума,

Какую бы ни заплетали нить,

Не стоит подставлять себя под дуло

И на другого дуло наводить.

Нелегкий день сегодня нами прожит.

Нелегкий жребий нам судьбою дан.

И, если ты Россию любишь, Боже,

«Снег»
«Деревянные города»
«Песня полярных лётчиков»
«Песня болотных геологов»
«Перекаты»
«На материк»
«Чистые пруды»
«Паруса Крузенштерна»
«За тех, кто на земле»
«Над Канадой»
«Моряк, покрепче вяжи узлы»
«Геркулесовы столбы»
«Атланты»
«Остров Гваделупа»
«Жена французского посла»
«Аэропорты XIX века»
«Почему расстались»
«Песня строителей Петровского флота» («Ванька»)
«Предательство»
«Меж Москвой и Ленинградом»
«Губернаторская власть»
«Марш серых гномов»
«Система Декарта»
«Тени тундры»
«Перелетные ангелы»
«Финская граница»
«Севастополь останется русским»
«Атлантида»
«Вальс геофизиков»
«Бульварное кольцо»
«Бухта Наталья»
«Песенка радиста»
«Колымская весна»
«Тяжелое солнце»
«Ленинградские дети рисуют войну»

«Русские барды. Александр Городницкий» («Имка-Пресс», Париж, 1977)
«Атланты» («Мелодия», Ленинград, 1987 Стерео С60 25771001) («Мелодия», г. Москва, 1987 Стерео С60 25771 001)
«Встреча друзей» («Мелодия», Ленинград, 1987)
«Берег» («Мелодия», Ленинград, 1988)
«Около площади» («Русско-немецкая музыка», Санкт-Петербург, 1993)

«За тех, кто на Земле» (СПб, 1995)
«Давай поедем в Царское Село» (СПб, 1997)
«Вперёдсмотрящий» (Екатеринбург, 1996)
«Система Декарта» (Самара, 1999)
«На материк» (Москва, 1998)
«Как медь умела петь…» (Москва, 1997)
«Александр Городницкий», серия «Российские барды» (Москва, 1998)
«Александр Городницкий», серия «Наши барды» (Москва, 2002)
«Концерт в „Гнезде глухаря“, ч. 1 — „Всё перекаты…“» (Москва, 1999)
«Концерт в „Гнезде глухаря“, ч. 2 — „Жена французского посла“» (Москва, 1999)
«Концерт в ЦАПе, ч. 1. — „Я иду по Уругваю“» (Москва, 1999)
«Концерт в ЦАПе, ч. 1. — „Гамлет“» (Москва,1999)
«За шпилей твоих окоём» (СПб, 2003)
«Александр Городницкий — двойной альбом серия „Серебряные струны“» (Москва, S.T.R.Records, 2002)
«Концерт в Политехническом — двойной альбом» (Москва, 2000)
«Двадцать первый тревожный век» (CD Land, 2003)
«Весь Городницкий» (2 диска в формате MP3 РМГ Рекордс, 2002)
«Река времени» (2008)
«Навстречу судьбе»(2009)
«От Оренбурга до Петербурга» (2009)
«Новая Голландия» (2009)
«Глобальное потепление» (2012)
«Почему расстались»(2013)
» У Геркулесовых столбов» (2013)
«Детям»(2014)
«Споем,ребята,вместе»(2014)
Серия «Барды нашего века»
«Снег»
«В океане зима»
«Над Канадой небо сине»
«Друзья и враги»
«Аэропорты XIX века»
«Острова в океане»
«Если иначе нельзя»
«Спасибо, что петь разрешили»
«Беженцы-листья»
«Имена вокзалов»
«Двадцать первый тревожный век»
«Уйти на судне»
«Гадания по ладони»
Литературные сборники
«Атланты» (Стихи. М.: Сов. писатель, 1967).
«Новая Голландия» (Стихи. Л.: Лениздат, 1971).
«Берег» (Стихи. М.: Сов. писатель, 1984).
«Полночное солнце» (Стихи. М.: Сов. писатель, 1990).
«Перелётные ангелы» (Стихи и песни. М.: Интербук, Свердловск: Старт, 1991).
«Острова в океане» (Песни. М.: МГЦАП, 1993).
«Созвездие Рыбы» (Стихи. СПб: Девятый вал, 1993).
«Остров Израиль» (Стихи и песни. Иерусалим: 1995).
«Времена года» (Поэмы. М.: Сампо, 1996).
«Ледяное стремя» (Стихи. СПб: Звезда, 1997).
«Атланты держат небо» (Иерусалим: Беседер, 1999).
«Имена вокзалов» (СПб: Петрополь, 1999).
«Стихи и песни. Избранное» (СПб: Лимбус Пресс, 1999).
«На материк» (М.: «Вагант-Москва», 1999).
«Давай поедем в Царское Село» (СПб: Бояныч, 1999).
«За временем вдогонку» (М.: Вагант, 1999).
«Васильевский остров» (М.: «Вагант-Москва», 1999).
«Бульварное кольцо» (М.: «Вагант-Москва», 1999).
«Зелёный луч» (М.: «Вагант-Москва», 1999).
«Сочинения» (М.: Локид, 2000).
«Когда судьба поставлена на карту» (М.: Эксмо, 2001).
«И жить ещё надежде» (М.: Вагриус, 2001)
«Атланты» (СПб: Композитор (Санкт-Петербург)),
«Снег» (Екатеринбург: У-Фактория, 544 с., 2004) — ISBN 5-94799-366-X,
«Родство по слову» (Иерусалим: Бесэдер, 2005).
«Гадание по ладони» (СПб: Фонд русской поэзии, 2006).
«Время для хора» (Москва: Радуга, 2006).
«Коломна» (СПб: Фонд русской поэзии, 2008).
«Избранное» (Вита Нова, 2008).
«Избранное» (Новосибирск: Талер-Пресс, 2008, 1 том).
Берег надежд. Песни ленинградских авторов. 1950—1960-е годы. — СПб: Бояныч, 2002. — 448 с, ил. — ISBN 5-7199-0153-1.
Поющая душа. Песни ленинградских авторов. 1970-е годы. — СПб: Всерусский собор, 2008. — 864 с. — ISBN 978-5-903097-23-4.
Песни разных лет (Золотые страницы: Харьков,2013)
» Детям»(Золотые страницы: Харьков,2014). В книге использованы работы победителей Первого международного конкурса рисунка»Мир Александра Городницкого глазами детей» (Санкт-Петербург,2014).
Мемуары
Городницкий А. И вблизи, и вдали. — М.: «Полигран», 1991. — 496 с. — («Барды»). — ISBN 5-85230-029-2
Городницкий А. След в океане. — Петрозаводск: «Карелия», 1993. — 592 с. — ISBN 5-7545-0648-1
Городницкий А. И жить ещё надежде… — М.: «Вагриус», 2001. — 640 с. — («Мой XX век»). — ISBN 5-264-00675-X
Городницкий А. «Атланты держат небо…»: Воспоминания старого островитянина. — М.: Яуза: Эксмо, 2011. — 448 с.

Телевидение
В 2004 году вёл на телеканале Культура

Телевидение
В 2004 году вёл на телеканале Культура программы «Атланты. В поисках истины» и «Вечера с Александром Городницким». В июне 2012 года на экран вышли новые выпуски передачи «Атланты. В поисках истины».

2005 год «Атланты держат небо… Фильм-воспоминание в 4 сериях» 2005 «Русское ТелеВидео». DVD Изг. ООО «Фортмедиа» СПб. Лиц. МПТР России ВАФ № 77-225
В 2008 году вместе с белорусским режиссёром Юрием Хащеватским, журналисткой Натальей Касперович (автор сценария фильма) и кинооператором Семёном Фридляндом снял документальный фильм «В поисках идиша».
2005—2010 год — работа над 34-серийным документальным автобиографическим сериалом «Атланты держат небо» вместе с журналисткой Натальей Касперович (соавтор сценария и режиссер). Сериал был закончен в 2010 году. В 2012 году Александр Городницкий и Наталья Касперович получили за создание сериала Царскосельскую художественную премию.
2012 год — создание документального фильма » И жить еще надежде». Авторы: Александр Городницкий ,Наталья Касперович
2013 год — создание документального фильма » Мой Питер». Авторы: Александр Городницкий ,Наталья Касперович. Фильм посвящен памяти замечательного оператора Семена Фридлянда, жизнь которого трагически оборвалась во время работы над картиной.

Поющая душа. Песни ленинградских авторов. 1970-е годы. — СПб: Всерусский собор, 2008. — 864 с. — ISBN 978-5-903097-23-4 Стр. 209
А. М. Городницкий с песнями «Снег» и «Над Канадой» в Томском государственном университете. Видео.
Создана ассоциация российских бардов: авторская песня будет жить // Коммерсантъ. — 6 ноября 1992
Ссылки

Александр Городницкий в программе «Встречи на Моховой» — видеозапись 4 марта 2009
Наталия Хоменко. Александр Городницкий: «Мужчины болтливы и тщеславны — не то что женщины!» // Сегодня, 29 сентября 1999
Александр Городницкий: «Оттолкнув ногою берег» // km.ru. 14 февраля 2004
Наталья Касперович. «Жизнь как случай» — интервью с А. Городницким // Огонёк. 2008. № 12. 17—23 марта.
Онлайн-конференция А. Городницкого в «Новой газете» 9 ноября 2007
«Россия беременна нацизмом» — интервью журналу «Флорида»
«Я верю в Атлантиду и Божью кару!» — интервью газете «Комсомольская правда»
Российское Авторское Общество
Александр Городницкий. По дороге жизни Воспоминания Александра Городницкого о военном детстве
Городницкий в поисках идиша // Интервью Jewish.ru
Александр Городницкий: «Единственная возможность реализации личности — это искусство, а не наука»… — интервью сайту «7 новостей»

Лауреат Царскосельской художественной премии (1998).
Лауреат Государственной литературной премии им. Булата Окуджавы (1999).
Заслуженный деятель науки Российской Федерации (2005).
Лауреат премии «Бард — Оскар» на международном бард-фестивале в 2009 г. в Казани.
Лаурет «Златой цепи содружества» высшей награды РОО «Русскоязычное содружество творческих деятелей».
Лауреат Царскосельской художественной премии (2012).
Литературная премия «Золотой Дельвиг». Памятная награда без денежного эквивалента. (23 января 2013 года).
Заслуженный деятель искусств Российской Федерации (25 июля 2013 года) — за заслуги в области искусства

Источник

Читайте также:  День земли 2021 в доу
Adblock
detector