Меню

Автор исследования описание земли камчатки

Автор исследования описание земли камчатки

Известно выражение М. В. Ломоносова: «Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном». Но кто же это могущество «приращивал»?

Степан Петрович Крашенинников (1711–1755) принадлежит к тем скромным героям, которыми так богата Россия. Будущий академик родился в семье солдата. Учась в Московской славяно-греко-латинской академии, проявил выдающиеся способности, за что по указу Сената был направлен в Петербург для научной подготовки к участию во Второй Камчатской экспедиции.

Экспедиция отправилась в путь в августе 1733 года. После четырех лет тяжелейшего путешествия члены «академической свиты», сославшись на плохое здоровье, отказались от дальнейшей поездки, написав в Петербург, что с исследованием Камчатки самостоятельно справится студент Крашенинников. И он справился!

За 10 лет (1733–1743) он проделал по Сибири и Камчатке путь в 25773 версты (больше половины экватора!), совершил множество исследовательских поездок на Байкал, по реке Лене, в Якутию, но главное – вдоль и поперек изъездил, изучил и описал Камчатку: ее границы, рельеф, климат, флору и фауну, вулканы и гейзеры, местное население… Крашенинников собрал богатейшие научные коллекции, содержавшие гербарии и чучела, одежду и инструменты, записи метеорологических наблюдений и описаний приливов, словарик корякского языка.

Но главным, эпохальным результатом титанического труда Крашенинникова стала первая в России научная монография – «Описание земли Камчатки», которая и через четверть тысячелетия после публикации вызывает не только неподдельный читательский интерес, но и чувство восхищения: как много может сделать для Отечества один человек.

С появлением Крашенинникова и Ломоносова подготовительный период в истории научного творчества русского народа кончился. Россия окончательно как равная культурная сила вошла в среду образованного человечества.

Труд виднейшего после М. Ломоносова русского академика Семена Петровича Крашенинникова «Описание земли Камчатки» (1755) стал первой в России книгой в жанре «научных путешествий» – прежде никто не решался писать научную монографию русским разговорным языком. С самого начала эта книга пользовалась огромной популярностью у широкой публики: легкость изложения и новизна научного материала сделали свое дело.

Научный мир тоже оценил ее по достоинству: книга стала одним из главных источников при составлении «Словаря Академии Российской» наряду с сочинениями Державина, Ломоносова и Сумарокова, в следующие 25 лет была переведена на 4 иностранных языка и 6 раз издана.

И по прошествии четверти века «Описание земли Камчатки» – это бесценное достояние географической и исторической науки – все еще вызывает интерес у любознательного читателя, поскольку в ней собраны уникальные этнографические, исторические и биологические материалы, добытые первопроходцами Камчатки: Крашенинниковым и Стеллером (собранные последним сведения, следуя предписанию Академии наук, Степан Петрович включил в свой труд с указанием авторства).

«Описание земли Камчатки» издавалось несколько раз. Первый печатный текст книги представлял собою последнюю авторскую редакцию, которых С. П. Крашенинников сделал четыре. В 1818–1819 гг. по распоряжению тогдашнего президента Академии наук С. С. Уварова в рамках издания «Полного собрания ученых путешествий по России» было осуществлено новое издание, существенно отличавшееся от первого. Труд С. П. Крашенинникова составил первые два тома «Полного собрания».

Подготовка книги велась под руководством минеролога академика В. М. Севергина; другими участниками этого проекта стали анатом и физиолог академик П. А. Загорский, натуралист академик А. Ф. Севастьянов и астроном академик В. К. Вишневский. Их трудами были подготовлены комментарии и дополнения, излагавшие новые данные, накопленные наукой за время, прошедшее с середины XVIII в.

В 1949 г. издательством Главсевморпути, под общим руководством президента Географического общества Союза ССР при Академии наук СССР академика Л. С. Берга, директора Института географии Академии наук СССР академика А. А. Григорьева и профессора Института этнографии Академии наук СССР Н. Н. Степанова, было подготовлено новое издание «Описания земли Камчатки».

К тому времени были обнаружены рукописи (вторая и третья редакции) Крашенинникова, позволившие дополнить по ней те места, которые были изъяты самим автором, вероятнее всего, не по собственной инициативе (в настоящем издании они приведены в квадратных скобках), чтобы как-то смягчить слишком уж откровенно изображенный цинизм и зверства камчатских правителей.

В качестве приложения к изданию 1949 г. во втором томе были помещены и несколько других работ Крашенинникова, тематически объединенные с основным его произведением: «Описание пути от Большерецкого острогу вверх по Большой реке до теплых вод и оттуда до имеющейся на Аваче реке близ ее устья горелой сопки», «Описание пути от Верхнего до Нижнего Камчатского острога», «Описание камчатского народа», «Описание камчатского народа, сочиненное по сказыванию камчадалов», «Об укинских иноземцах», «О коряках оленных», «Описание корякского народа», «О курилах, живущих на Поромусир и Оннекута островах, которые от русских другим и третьим Курильским островом называются», «Описание Курильских островов по сказыванию курильских иноземцев и бывалых на оных островах служивых людей», «О заготовлении сладкой травы и о сидении из нее вина», «О касатках», «О завоевании Камчатской землицы, о бывших в разные времена от иноземцев изменах и о бунтах служивых людей».

Вошли в это издание также донесения и рапорты, отправленные им руководству Камчатской экспедиции и донесения, не публиковавшиеся прежде, а также не законченное Крашенинниковым предисловие к первому изданию и его автобиография.

Были изучены также дневники Крашенинникова, в которые он заносил подробные сведения об «иноземческих» острожках. Этими сведениями были в сносках дополнены те, что вошли в первую часть «Описания земли Камчатки». В общем, издание 1949 г. было осуществлено на высоком научном уровне.

Настоящее издание в первую очередь ставит перед собой цели познавательно-развлекательные. И потому нам казалось важным облегчить любознательному читателю знакомство с этим выдающимся произведением русской научной мысли. С этой целью, без вмешательства в стилистику автора, текст дан не просто в новой орфографии по правилам 1918 г.

Приведены в соответствие с нормами современного русского языка устаревшие грамматические формы, затрудняющие чтение, по тому же принципу выправлена пунктуация. Все примечания к тексту даны в виде постраничных сносок и касаются: современных естественно-научных, лингвистических, а также исторических и этнографических сведений, подтверждающих или опровергающих выводы С. П. Крашенинникова; новых номенклатурных названий животных и растений; соответствия топонимов XVIII в. и современных географических названий; объяснений устаревших слов.

Сохранены также все авторские примечания. Проделанная работа позволяет нам надеяться, что чтение этого замечательного образчика русской научной мысли доставит читателям удовольствие.

Источник

Описание земли Камчатки

Скачать книгу

О книге «Описание земли Камчатки»

Степан Петрович Крашенинникова (1711—1755) принадлежит к тем скромным героям, которыми так славна Россия. Сын солдата, за выдающиеся успехи в учебе он был выбран для научной подготовки к участию во Второй Камчатской экспедиции.

Экспедиция отправилась в путь в августе 1733 года. После четырех лет тяжелейшего путешествия члены «академической свиты», сославшись на плохое здоровье, отказались от дальнейшей поездки, сообщив в Петербург, что с исследованием Камчатки справится студент Крашенинников. И он справился!

За 10 лет (1733—1743) он проделал по Сибири и Камчатке путь в 25773 версты (больше половины экватора!), совершил множество исследовательских поездок на Байкал, по реке Лене, в Якутию, но главное – вдоль и поперек изъездил, изучил и описал Камчатку: ее границы, рельеф, климат, флору и фауну, вулканы и гейзеры, местное население, собрал богатейшие научные коллекции, сделал записи метеорологических наблюдений и описаний приливов, составил словарик корякского языка.

Но главным, эпохальным результатом титанического труда Крашенинникова стала первая русская научная монография «Описание земли Камчатки» – и она же стала первым международным бестселлером. Почти немедленно после выхода из печати в 1755 году книга была переведена на главные европейские языки: французский (1760), английский (1764), немецкий (1766), голландский (1770) – и вызвала огромный интерес как ученых, так и читающей публики.

На то, чтобы этот эпохальный труд увидел свет, его автор положил жизнь: отправившись из Санкт-Петербурга в научную экспедицию юным студентом, Крашенинников вернулся в столицу только через десять лет – и еще двенадцать, до самой смерти, готовил книгу к изданию.

Вот почему и сегодня, через 250 лет, мы с жгучим интересом знакомимся с этой terra incognita XVIII века, читая захватывающие, невероятные, но тем не менее абсолютно достоверные описания всего, что встретил и изучил во время путешествия Крашенинников. К этому добавляется чувство восхищения: вот, оказывается, как много может сделать для своего Отечества один человек.

Электронная публикация книги С. П. Крашенинникова включает все тексты бумажной книги и базовый иллюстративный материал. Но для истинных ценителей эксклюзивных изданий мы предлагаем подарочную классическую книгу. Бумажное издание богато оформлено: в нем более 150 иллюстраций, в том числе редчайших старинных карт и уникальных рисунков. Издание напечатано на прекрасной офсетной бумаге. По богатству и разнообразию иллюстративного материала книги подарочной серии «Великие путешественники» не уступают художественным альбомам. Издания серии станут украшением любой, даже самой изысканной библиотеки, будут прекрасным подарком как юным читателям, так и взыскательным библиофилам.

Произведение относится к жанру Туризм. Путеводители. Транспорт. Оно было опубликовано в 2010 году издательством Эксмо. Книга входит в серию «Великие путешествия». На нашем сайте можно скачать книгу «Описание земли Камчатки» в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt или читать онлайн. Рейтинг книги составляет 4.4 из 5. Здесь так же можно перед прочтением обратиться к отзывам читателей, уже знакомых с книгой, и узнать их мнение. В интернет-магазине нашего партнера вы можете купить и прочитать книгу в бумажном варианте.

Мнение читателей

Не репринт, текст адаптирован под современный язык, что позволяет читать книгу свободно

Книга «Описание земли Камчатки» — это полное и подробное описание научной экспедиции, результат кропотливого труда, изложенное однако изумительным русским языком, живым и богатым

В первой автор делится своими «воспоминаниями и впечатлениями» от встреч с известными всем людьми (см

Замечательная книга,прекрасное чтение для любого человека.

Источник

Описание земли Камчатки

Степан Петрович Крашенинникова (1711—1755) принадлежит к тем скромным героям, которыми так славна Россия. Сын солдата, за выдающиеся успехи в учебе он был выбран для научной подготовки к участию во Второй Камчатской экспедиции. Экспедиция отправилась в путь в августе 1733 года. После четырех лет тяжелейшего путешествия члены «академической свиты», сославшись на плохое здоровье, отказались от дальнейшей поездки, сообщив в Петербург, что с исследованием Камчатки справится студент Крашенинников. И он справился! За 10 лет (1733—1743) он проделал по Сибири и Камчатке путь в 25773 версты (больше половины экватора!), совершил множество исследовательских поездок на Байкал, по реке Лене, в Якутию, но главное – вдоль и поперек изъездил, изучил и описал Камчатку: ее границы, рельеф, климат, флору и фауну, вулканы и гейзеры, местное население, собрал богатейшие научные коллекции, сделал записи метеорологических наблюдений и описаний приливов, составил словарик корякского языка. Но главным, эпохальным результатом титанического труда Крашенинникова стала первая русская научная монография «Описание земли Камчатки» – и она же стала первым международным бестселлером. Почти немедленно после выхода из печати в 1755 году книга была переведена на главные европейские языки: французский (1760), английский (1764), немецкий (1766), голландский (1770) – и вызвала огромный интерес как ученых, так и читающей публики. На то, чтобы этот эпохальный труд увидел свет, его автор положил жизнь: отправившись из Санкт-Петербурга в научную экспедицию юным студентом, Крашенинников вернулся в столицу только через десять лет – и еще двенадцать, до самой смерти, готовил книгу к изданию. Вот почему и сегодня, через 250 лет, мы с жгучим интересом знакомимся с этой terra incognita XVIII века, читая захватывающие, невероятные, но тем не менее абсолютно достоверные описания всего, что встретил и изучил во время путешествия Крашенинников. К этому добавляется чувство восхищения: вот, оказывается, как много может сделать для своего Отечества один человек. Электронная публикация книги С. П. Крашенинникова включает все тексты бумажной книги и базовый иллюстративный материал. Но для истинных ценителей эксклюзивных изданий мы предлагаем подарочную классическую книгу. Бумажное издание богато оформлено: в нем более 150 иллюстраций, в том числе редчайших старинных карт и уникальных рисунков. Издание напечатано на прекрасной офсетной бумаге. По богатству и разнообразию иллюстративного материала книги подарочной серии «Великие путешественники» не уступают художественным альбомам. Издания серии станут украшением любой, даже самой изысканной библиотеки, будут прекрасным подарком как юным читателям, так и взыскательным библиофилам.

Оглавление

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Описание земли Камчатки предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Часть первая. О КАМЧАТКЕ И О СТРАНАХ, КОТОРЫЕ В СОСЕДСТВЕ С НЕЮ НАХОДЯТСЯ

О Камчатской земле издавна были известия, однако по большей части такие, по которым одно то знать можно было, что сия земля есть в свете; а какое ее положение, какое состояние, какие жители и пр., о том ничего подлинного нигде не находилось. Сперва мнение было, что и земля Иессо [3] соединение имеет с Камчаткою, и почиталось небезосновательным чрез долгое время, потом явилось, что между помянутою землею и Камчаткою не токмо морской пролив есть, но и островов много.

Однако в определении ее положения и от того не воспоследовало никакой исправности, так что даже до наших времен по одним токмо догадкам представлялась она на картах с превеликою ошибкою, о чем свидетельствуют самые карты не токмо прежних веков, но и недавно сочиненные. В самой России начали знать о Камчатке [4] с тех пор, как она приведена в подданство.

Но как всякого дела начало несовершенно, так и первые об ней известия недостаточны и неисправны были, что однако ж некоторым образом награждено от двух бывших в те места экспедиций, а наипаче от последней, ибо при том случае морскою командою не токмо описаны берега вкруг Камчатки с восточной стороны до Чукотского носа, а с западной до Пенжинской губы и от Охотского до реки Амура, но исследовано и положение островов между Япониею и Камчаткою, и между Камчаткою ж и Америкою.

А академическою командою определено точное положение Камчатки чрез астрономические обсервации, описаны тамошние места по всем обстоятельствам, как до натуральной, так и до политической истории принадлежащим, из которых сообщаются здесь токмо те известия, которые касаются до географии и до политической истории, а прочие их наблюдения со временем изданы будут в особливых книгах.

Глава 1. О положении Камчатки, о пределах ее и о состоянии вообще

Камчатскою землицею и Камчаткою просто называется ныне великий мыс, который составляет последний предел Азии с восточной стороны и от матерой земли в море около семи градусов с половиною с севера на юг простирается.

Начало сего мыса полагаю я у Пустой реки и Анапкоя [5] , текущих в широте 59 ½°, из которых первая в Пенжинское, а другая в Восточное море устьем впадает.

Для того: 1) что в тех местах земля так узка, что, по достоверным известиям, с высоких гор в ясную погоду на обе стороны море видно, а далее к северу земля становится шире, чего ради узкое сие место, по моему мнению, можно почесть за начало перешейка, соединяющего Камчатку с матерою землею, 2) что присуд [6] камчатских острогов токмо до объявленных мест простирается, 3) что северные места за тем пределом Камчаткой не называются, но более принадлежат к заносью [7] , которое Анадырский присуд обозначает. Впрочем, не совсем опровергаю и то, что подлинное начало сего великого мыса между Пенжиною-рекою и Анадырем почитать должно.

Южный конец Камчатского мыса называется Лопаткою [8] , по некоторому сходству с человеческою лопаткою, и лежит в широте 51°3′ [9] . Что же касается до разности долготы между Санкт-Петербургом и Камчаткою, то по астрономическим обсервациям усмотрено, что Охотск от Санкт-Петербурга отстоит на 112°53′ к востоку, а Большерецк от Охотска на 14°6′ к востоку ж.

Фигура Камчатского мыса, заключаемого в объявленных мною пределах, несколько подобна эллиптической, ибо оный мыс на средине шире, а по концам гораздо уже. Самая большая ширина его между устьем Тигиля-реки и Камчатки, которые вершинами вместе сошлися посредством реки Еловки и текут в одной широте, почитается 415 верст.

Море, окружающее Камчатку с восточной стороны, называется Восточным океаном и отделяет Камчатку от Америки, а с западной — Пенжинским [10] морем, которое от южного конца Камчатского носа и от Курильских островов имеет свое начало и между западным берегом Камчатки и берегом Охотским более тысячи верст к северу простирается.

Северный его конец, или култук, свойственно называется Пенжинскою губою — по впадающей в оную реке Пенжине. И так сия земля в соседстве имеет с одной стороны Америку, с другой — Курильские острова, которые к юго-западной стороне грядою лежат до самой Японии, а с третию сторону Китайское царство.

Камчатский мыс по большей части горист. Горы от южного конца к северу непрерывным хребтом простираются и почти на две равные части разделяют землю; а от них другие горы к обоим морям лежат хребтами ж, между которыми реки имеют течение. Низменные места находятся токмо около моря, где горы от оного в отдалении, и по широким долинам, где между хребтами знатное расстояние.

Хребты, простирающиеся к востоку и западу, во многих местах выдались в море на немалое расстояние, чего ради и называются носами; но больше таких носов на восточном берегу, нежели на западном. Включенным между носами морским заливам, которые просто морями называются, всем имена даны особливые, как например: Олюторское море, Камчатское, Бобровое и пр., о чем ниже сего при описании берегов обстоятельнее будет объявлено.

Почему сей мыс Камчатским прослыл, тому причина показана будет при описании камчатского народа, а здесь объявлю я токмо то, что ни на каком тамошнем языке никакого нет ему общего названия, но где какой народ живет или где какое знатнейшее урочище, по тому та часть земли и называется. Самые камчатские казаки под именем Камчатки разумеют токмо реку Камчатку с окрестными местами.

Впрочем, поступая по примеру тамошних народов, южную часть [11] Камчатского мыса называют Курильскою землицею по живущему там курильскому народу [12] . Западный берег от Большой реки до Тигиля — просто Берегом. Восточный берег, состоящий под ведением Большерецкого острога, — Авачею, по реке Аваче. Тот же берег, присуду Верхнего Камчатского острога, — Бобровым морем, по морским бобрам, которых там больше других мест промышляют, а прочие места от устья Камчатки и Тигиля к северу — Коряками, по живущим там корякам, или восточный берег — Укою, по реке Уке, а западный — Тигилем, по реке Тигилю.

Чего ради, когда говорят на Камчатке «ехать в Берег, на Тигиль» и прочее, то все места, которые под теми именами содержатся, разуметь должно.

Что касается до рек, то Камчатская земля ими весьма изобильна, однако таких нет, по которым бы можно было ходить хотя мелкими судами, каковы, например, большие лодки, или заисанки [13] , которые в верхне-иртышских крепостях употреб-ляются.

Одна Камчатка-река судовою почесться может: ибо она от устья вверх на двести верст или более столь глубока, что морское судно, называемое кочь, на котором по объявлению тамошних жителей занесены были в те места погодою российские люди еще прежде камчатского покорения, проведено было для зимованья до устья реки Никула, которая ныне по имени бывшего на объявленном коче начальника Федота [14] Федотовщиною называется.

Впрочем, знатнейшими из всех тамошних рек, кроме Камчатки, почитаются Большая река, Авача и Тигиль, на которых по способности заведено и российское поселение.

Изобильна же Камчатка и озерами, особливо по реке Камчатке, где такое их множество, что в летнее время нет там проходу сухим путем; в том числе есть и великие, из которых знатнейшие: Нерпичье озеро [15] , что близ устья реки Камчатки, Кроноцкое, из которого течет река Кродакыг; Курильское, из которого течет река Озерная, и Апальское [16] .

Что касается до огнедышащих гор и ключей, то едва может сыскаться место, где бы на столь малом расстоянии, каково в Камчатке, такое их было довольство; но о сем в своих местах объявлено будет пространнее.

Камчатка-река, которая по-камчатски Уйкоал [17] , то есть «большая река», называется, вышла из ровного болотного места и имеет течение сперва в северо-восточную сторону, потом час от часу ближе к востоку склоняется, а напоследок, изворотясь вкруте на юго-западную сторону, в Восточный океан устьем впадает в 56°30′, как на новых наших картах полагается, северной широты.

От устья ее до вершины прямо через мысы считается 496 [18] верст верных, на котором расстоянии принимает она в себя множество рек и речек с обеих сторон, в том числе несколько и таких, которые со знатнейшими той стороны сравниться могут.

Верстах в двух от ее устья с правой стороны по течению есть от ней три глубоких залива, которые к зимованию морским судам весьма способны и безопасны, как то неоднократно самим опытом изведано — ибо морское судно «Гавриил», бот называемое, несколько зим там содержано было. Оные заливы лежат вдоль по морскому берегу к Курильской стороне, и первый, или ближайший к Камчатскому устью, — версты на три длиною, другой — верст на шесть, а третий — верст на 15 или более.

Расстояния между Камчаткою и первым заливом только сажен с 20, между первым и вторым, сажен с семьдесят, а между вторым и третьим — около полуверсты. Всеми объявленными местами, что ныне заливы, прежде сего имела течение река Камчатка, но по заметании устьев, что почти ежегодно случается, сыскала себе другую дорогу в море.

На устье ее по правую сторону есть ныне маяк, который построен последней Камчатской экспедицией, а верстах в 3 от оного по левую сторону срублены казармы в одной связи [19] для морских служителей, близ которых находятся и несколько изб, балаганов и шалашей тамошних обывателей, где живут они в летнее время для промысла рыбы. Неподалеку оттуда на острове реки Камчатки построена заимка Якутского Спасского монастыря, да там же казармы казенные и варница, в которой соль варится из морской воды.

Читайте также:  Кто живет в лесу под землей

В шести верстах от устья Камчатки на левой стороне есть великое озеро, которое от россиян Нерпичьим, а от камчадалов Колко-кро называется. В сем озере живет множество тюленей, или по-тамошнему нерпы, которые из моря заходят истоком озера, впадающим в Камчатку, от чего оно получило и название.

Ширина его с юга к северу почитается 20 верст, а в длину разливается оно почти чрез весь Камчатский нос, который между устьем Камчатки и Столбовскою рекою столь далеко вытянулся в море, что, по сказкам камчадалов, вешним временем на хороших собаках меньше двух дней вкруг его объехать нельзя. Чего ради вкруг его верст с полтораста без сомнения положить можно: ибо в помянутое время семьдесят пять верст на ден переехать нетрудно.

Помянутый исток почти столь же широк, как самая река Камчатка, и для того сомневаться можно, исток ли пал в Камчатку или в исток Камчатка. Последнее кажется вероятнее, потому что Камчатка от устья сего истока переменила течение в ту сторону, в которую истоку надлежащий путь.

Подобное сему примечено в Охотске, где Кухтуй-река, которая величиною равна реке Охоте, впадая в оную с левой стороны близ самого моря, сбивает ее со своей дороги в сторону: чего ради устье ее никогда не бывает прямо, но всегда лежит накосо, то есть в юго-восточную сторону.

Что касается до рек, которые текут в Камчатку, то объявлю я здесь токмо о таких, кои или по своей величине, или по иной какой причине достойны примечания, а прочие купно с протоками, островами, камчатскими незнатными жилищами и другими урочищами на приложенной карте означены, где течение Камчатки-реки, описанное по компасу от Верхнего Камчатского острога до самого устья, представлено.

От вершин Камчатки до помянутого острога описать ее по компасу невозможно было, потому что там лодками плыть весьма трудно, и для того означено на карте токмо главное ее течение, в которую сторону оно наипаче склоняется, а излучины ее сделаны по произволению.

Первою рекою, следуя от устья вверх по Камчатке-реке, может почесться Ратуга, по-камчатски Орат, не столько для своей величины, но наипаче потому, что при ней после бывшей в 1731 году измены и после разорения прежнего российского Нижнего Камчатского острога построен новый острог [20] , Нижне-Шантальским называемый [21] .

Она течет с северной стороны, но версты за две до своего устья, поворотясь к юго-западу, устремляется совсем в противную сторону течения реки Камчатки, ибо в том месте бежит она с северо-восточной стороны; расстояния там между Камчаткою и Ратугою не больше семидесяти сажен, а инде и гораздо меньше.

В полверсте ниже устья Ратуги начинается жилье Нижне-Шантальского острога, а по конце жилья построен самый острог с церковью внутри и с довольным казенным строением. От устья Камчатки до острога намеряно тридцать верст.

От Ратуги в 35 верстах течет в Камчатку с правой стороны речка Хапича, а по-камчатски Гычен, которая начало свое имеет неподалеку от камчатской огнедышащей горы, или по-тамошнему горелой сопки. Между Ратугою и Хапичею есть на реке Камчатке щеки [22] , которые на 19 верст простираются.

Сие достойно примечания, что во всех таких местах, которых по всем рекам, текущим между каменными горами, довольно, хотя и оба берега бывают круты, однако ж один примечается всегда отложе, и всегда в таком расположении, что где у одного берега излучина, там у другого мыс, а где у того мыс, там у другого излучина, к явному свидетельству бывшего некогда между обоими берегами соединения.

То ж усмотрено мною и Стеллером во всех между горами простирающихся долинах, особливо же узких, где оное весьма ясно видимо. И сие может несколько служить к подтверждению мнения господина Бургета [23] , который, подобное сему приметя на горах Альпийских, не усомнился заключить, что такому расположению гор, долинами разделенных, во всем свете быть должно.

При объявленной речке есть камчатский острожек, Капичурер [24] называемый, который в прежние времена весьма славен был и многолюден, но ныне в нем ясачных людей только 15 человек считается.

В полутрети версты от Хапичи следует Еймолонореч-ручей, по одному тому достойный примечания, что течет из-под высокой горы Шевелича [25] , которая стоит верстах в 20 от берегу Камчатки по левую ее сторону.

Камчадалы, которые на басни такие ж художники, как старинные греки, всем знатнейшим горам и ужасным по их мнению местам, каковы, например, кипящие воды, горелые сопки и прочее, приписывают что-нибудь чудесное, а именно: горячие ключи населяют вредительными духами, огнедышащие горы душами умерших, и сей горы втуне не оставили: ибо сказывают они, будто Шевеличь стоял при Восточном море на самом том месте, где ныне Кроноцкое озеро, но не стерпя беспокойства от еврашек, точивших его, принужден был переселиться на сие место.

При том описывают и путешествие его оттуда, о чем ниже объявлено будет. Впрочем, сие утверждается за истину, что из верха горы временами дым идет, однако ж мне самому не случилось видеть.

Кенмен-кыг (речка), которая от Еймолонореча верстах в 6, знатна по двум причинам: 1) что она есть часть Хапичи-речки, о которой выше объявлено, и отделилась от ней верстах в 30 выше своего устья; 2) что пала в протоку Шваннолом, от которой славный и многолюдный камчатский острожек, построенный при устье протоки, имеет название.

Казаки называют сие урочище испорченным именем Шепанаки. Под таким же испорченым камчатским именем Кованаки разумеют они Куан-острожек, который построен при реке Куане от Кенмен-кыга в 6 верстах и состоит под ведением прежнего.

От Кенмен-кыга в 13 верстах против устья небольшой речки Хотабены, которая течет в Камчатку с левой стороны, есть великий бугор и славный, потому что там бывал весьма многолюдный камчатский острожек, который при взятье Камчатки разорен казаками до основания.

В 10 верстах от объявленной речки по левую сторону Камчатки есть камчатский острожек Пингаушч, а по-русски Каменный, который, бывши прежде сего весьма многолюдным, пришел ныне в столь бедное состояние, что жителей в нем не больше [26] 15 человек осталось. Причина тому собственное их неспокойство: ибо не было ни одного бунта, в котором бы жители сего острога ни имели участия.

Еловка-река, по-камчатски Коочь, может почесться главнейшею из всех рек, сколько их в Камчатку ни впадает. Она течет с левой стороны и вершинами сошлась с рекою Тигилем, чего ради по ней и обыкновенно на Тигиль ездят. Можно ж по ней ходить лодками и до Озерной реки, которая впала в Восточное море верстах в 90 от устья камчатского к северу, а бывает оный путь следующим образом.

Еловкою идут до реки Уйкоала, которая пала в Еловку с левой стороны верстах в 40 от ее устья. Уйкоалом вверх полтора дни до речки Банужулана, которая течет в Уйкоал с левой же стороны. Банужуланом до болота, из которого она вышла, с версту. Болотом с версту ж перетаскивают лодки в речку Кыгычулж, которою выплывают в речку Биегулж, а ею в реку Озерную. Расстояния от переволоки до устья Кыгычулжа верст с 30, а оттуда до устья Биегулжа верст с 6.

От Каменного острога до устья реки Еловки прямою дорогою считается 26 верст. От устья ее начинается каменная гора, называемая Тыим, которая, верст на 11 вниз по Камчатке продолжаясь, составляет берег ее; а позади горы находятся два великих озера — Кайнач и Кульхколянгын, которые, по камчатскому суеверию, сделались от стопы вышеописанной горы Шевелича, как источник на горе Геликоне от ископыти Пегаса: ибо сказывают они, что сей их «Пегас», поднявшись с прежнего своего места, в третий ускок очутился на нынешнем.

Басни камчадальские сколь ни глупы, однако их, по моему мнению, вовсе презирать нельзя: потому что в них, без сомнения, заключается некоторое известие о древней перемене сих мест, которая по причине многих огнедышащих гор и частых преужасных трясений земли и наводнений и поныне нередко примечается.

Известное дело, что горы от таких трясений иногда проваливаются, иногда вновь появляются, и для того не невероятно, что прежде сего бывала там гора, где ныне Кроноцкое озеро, а Шевеличь-гора хотя была и исстари, однако, по потоплении окольных гор оставшись одна, могла почесться вновь оказавшуюся и подать причину к басням. Что ж в тех местах была великая перемена, оное можно рассудить по странному виду той земли и по горам, аки бы клочьями разметанным и никакого между собою соединения не имеющим.

Между озером Кайначом и рекою Еловкою есть камчатский острожек, Коанным называемый [27] , в котором до измены бывал тойоном Федор Харчин [28] , главный начальник бунта, по казни которого поручен оный острожек в правление брату его, Степану Харчину.

До реки Еловки есть три знатные речки, а именно: Уачхач, Ключовка и Биокось, которые пали в Камчатку с правой стороны по течению; первая — верстах в 8 ниже Еловки, другая — верстах в 4 ниже первой, а третья — от другой в версте.

Первая достойна примечания потому, что близ устья ее был российский острог, который в 1731 году разорен камчадалами; другая — что около тех мест бывала пустынь Якутского Спасского монастыря, в котором, кроме другого строения, была и часовня, но все оное разорено в одно время с острогом, а ныне там одно только зимовье с кладовым амбаром.

Монастырские служки приезжают туда на время для пашни земли под ячмень и под другие овощи огородные. Ибо в том месте преизрядный ячмень родится и репа превеликая. Третья речка тем знатна, что течет из-под самой горы огнедышащей, которой подножье в том месте до самой реки Камчатки простирается.

Вода в ней бывает токмо летом от тающего на горе снегу, которая и густа, и беловата цветом. Дно ее черноватым песком покрыто, отчего она получила и название: ибо Биокось на камчатском языке значит «черный песок». Находятся ж по ней и ноздреватые легкие каменья разных цветов, и слитки некоторых перегорелых материй.

На Уачехаче-речке, которая от русских Ключами называется, потому что и зимою никогда не мерзнет, есть камчатский острожек Кыллуша, который до измены был весьма знатен и многолюден; но от тойона с подчиненными, которые в 1731 году были в числе главных бунтовщиков, пришел оный в столь жалостное состояние, что от великого множества жителей ныне только человек [29] с 12 в нем считается.

От устья реки Еловки, следуя вверх по реке Камчатке, можно почесть за первое знатное урочище Тоткапенем-протоку, для того что над нею построен был самый первый Нижний Камчатский острог, а расстоянием сие урочище от Еловки-реки в трех верстах. Близ того урочища пала в помянутую протоку и небольшая речка, которая Резен называется.

В верстах 24 ½ от объявленного урочища течет в Камчатку с левой стороны речка Кануч, которая от российских жителей называется Крестовою, потому что близ устья ее находится крест, который при первом российском походе на Камчатку поставлен со следующей надписью: СЕ. году, июля ГI. дня, поставил сей крест пятидесятник Володимер Атласов с товарыщи НЕ. человек [30] .

Выше Крестовой речки текут в Камчатку Гренич, Кру-кыг, Ус-кыг и Идягун, из которых Ус-кыг пала с правой, а прочие с левой стороны, и Кру-кыг называется от казаков Крюками, а Ус-кыг — Ушками. Идягун особливо достойна примечания потому, что около ее устья бывают осенние рыбные промыслы, куда не токмо казаки, но и камчадалы съезжаются для ловли белой рыбы, которая там застаивается, чего ради оное место и Застоем называют жители.

Такие застои есть и выше Идягуна-реки, а именно не доезжая верст 5 до речки Пименовой, что по-камчатски Сеухли, которая без малого в 12 верстах выше Идягуна течет в Камчатку с левой стороны.

От речки Крестовой до Гренича почитается 12 ½ верст, от Гренича до Кру-кыга столько же, от Кру-кыга до Ус-кыга 25 верст, а от Ус-кыга до Идягуна 12 ½ верст прямою дорогою.

Колю-река от Идягуна в 42, а от Пименовой в 29 ½ верстах, течение имеет с левой стороны и считается между знатными реками, которые в Камчатку устьем впадают, однако не столько по величине своей, сколько по изрядным местам и угодным к пашне.

Тамошние казаки прозвали оную Козыревскою в память бывшего при покорении Камчатки казака Ивана Козыревского, а для какой причины, того я не мог проведать. Верстах в 30 от ее устья есть при ней камчатский острожек, Колю ж называемый [31] .

От Колю-реки верстах в 18 следует немалая речка Толбачик, а по-камчатски Тулуач, которая течет в Камчатку с правой стороны. При сей реке в немалом от устья расстоянии есть огнедышащая гора [32] и камчатский острожек одного с нею имени [33] .

Никул-речка хотя с помянутыми знатными реками величиною и не может сравниться, однако не меньше их достойна примечания: потому что несколько лет до покорения Камчатки зимовали там российские люди, по которых начальнику Федоту называется она Федотовщиною от тамошних жителей.

Течение имеет она с той же стороны, с которой и Толбачик, а расстояния между устьем ее и толбачинским с пятьдесят восемь верст.

Шапина, а по камчатскому произношению Шепен [34] , — река, которая течет в Камчатку с правой же стороны в расстоянии 14 верст от Никула, почти всех помянутых рек больше, выключая Еловку. Она имеет пять устьев, из которых три выше и одно ниже прямого устья. Самое верхнее называется Евулкуда, второе Шепен-Анкачуч, третье — Корерю, а самое нижнее — Гышепен. И над сею рекою есть острожек камчатский одного с нею звания.

В 33 ½ верстах выше сей реки есть знатное урочище, называемое Горелый острог [35] , потому что там бывало прежде сего многолюдное камчатское поселение, которое еще до покорения Камчатки было сожжено камчадалами по причине случившегося мору.

От Горелого острогу в 48 верстах с половиною находится знатный камчатский острожек Кунупочич, а по-русски Машурин, называемый, многолюдству которого нет ныне подобного по всей Камчатке. Он стоит на левой стороне Камчатки-реки при устье озерного истока Пхлаухчича. Строений в нем — девять земляных юрт, 83 балагана, и хоромы изрядные, в которых живет тойон со своим родом.

Кырганик-река, которая вершиною сошлась с впадающей в Пенжинское море рекою Оглукоминою, величиною подобна Шепену и пала в Камчатку пятью же устьями, из которых верхнее называется Корхаус, или Курухахчич, другое — Гыкырген, третье — Катхыя-Кырганаш (старое Кырганицкое устье), четвертое — настоящее устье Кырген, а пятое — Килюли, или Кидлюли, над которым построен и камчатский острожек одного имени с рекою [36] . Расстояние от Машурина до сего острожка прямою дорогою 32, а рекою — более 38 верст почитается.

Не доезжая до него 24 версты, есть над Камчаткою-рекою высокий яр, Лотынум называемый, на котором камчадалы стреляют из луков, угадывая время жизни своей таким образом: тот, по их мнению, долго проживет, кто на яр встрелит, а чья стрела не долетит до верху, тому умереть скоро.

Повыча принадлежит к знатным же рекам, которые в Камчатку устьем впадают. Вершинами сошлась она с текущею в Восточное море рекою Жупановой, а устьев имеет четыре, которым, однако ж, нет названия. Особливого примечания достойна она наипаче потому, что против самого почти устья ее стоит Верхний Камчатский острог и что по ней на Восточное море обыкновенно ездят.

Под означенным острогом течет небольшая речка Кали-кыг, над которою преизрядного топольнику такое изобилие, что жители Верхнего Камчатского острога на всякое строение оттуда довольствуются лесом. От Кырганика до Верхнего Камчатского острога мерных 24 версты, а примерных не вступно 30.

От устья Повычи до вершины реки Камчатки хотя и много рек, однако ж все малые. Знатнейшею из них почесться может Пущина, а по-камчатски — Кашхоин, которая течет в Камчатку с правой стороны, потому что она первая от вершины камчатской и устье ее токмо верстах в 5 от помянутой вершины, до которой от Верхнего Камчатского острога 69 верст.

А всего расстояния по новой мере [37] от устья Камчатки до ее вершины 496 верст, как уже выше объявлено; а по моему счислению, от устья Камчатки до ее вершины около 525 верст. Разность же сия происходит от того, что я, плывучи рекою, должен был в тех местах верст прибавливать, где мера чрез мысы ведена была для близости.

Понеже река Тигиль течет в одной почти широте с рекою Камчаткою, а прямая дорога с Камчатки на Тигиль лежит по реке Еловке, как уже выше объявлено, то рассудилось мне запотребно прежде объявить о знатнейших урочищах реки Еловки до ее вершины, а потом уже от Тигиля, следуя от вершины к устью, для того что таким образом может быть обстоятельное известие о проезжей дороге с Восточного океана до Пенжинского моря по прямой линии.

Какие знатные урочища от устья Камчатки до устья Еловки находятся, оное при описании реки Камчатки объявлено, а от устья Еловки до Тигильской вершины следующие места достойны примечания.

Коанным острожек, о котором выше объявлено, недалеко от устья реки Еловки, между озером Коанныч и Еловкою. Верстах в 20 от помянутого острожка на западном берегу реки Еловки есть урочище, называемое Горелым острогом, для того что на том месте бывал знатный камчатский острожек Дачхон, который погромлен от казаков в начале завоевания той страны.

В полутрети версты от Горелого острожка над устьем Кыгыча-ручья, текущего в Еловку, с западной стороны есть камчатский острожек, Горбуновым именуемый, потому что лучший камчадал того острожка горбат. От Харчина, или Коанным острожка, до Горбунова прямою дорогою считается только 11 верст мерных.

Верстах в 6 ½ от Горбунова острожка следует речка Уйкоаль, по которой ходят батами до Озерной реки и до Восточного океана, как уже выше объявлено. Над сею речкою от устья ее в версте есть камчатский острожек, Колилюнуч называемый [38] . Верстах в 3 от сего острожка, на западном берегу реки Еловки, на высоком утесе бывал прежде сего камчатский острожек, Ухарин именуемый, а под ним течет в Еловку Кейлюмче-речка.

В 13 верстах от речки Кейлюмче течет в Еловку с восточной стороны Конменткчуч, а по-русски Орлова речка, которая получила имя себе от того, что на устье ее на тополевом дереве из давних лет орлово гнездо находится. Верстах в 9 от сей речки есть на Еловке щеки, которые сажен на 40 в длину продолжаются, а ширина реки Еловки в том месте не больше семи сажен.

Верстах в 11 от щек течет в Еловку с западной стороны речка Леме, вершина которой от устья токмо в 5 верстах. По сей речке поднимаются на Тигильский хребет и, следуя мимо Красной сопки, которая оставляется справа, спускаются на вершину Ешхлина-речки, текущей в Тигиль-реку. Красная сопка от вершин обеих речек почти в равном расстоянии, а с вершины одной до вершины другой речки не меньше десяти верст.

В переезде сего расстояния путешествующие весьма часто заблуждаются, особливо во время непогоды, когда Красной сопки усмотреть нельзя, которая им вместо маяка служит, ибо хребет в том месте не гребнем, как в других местах, но плосок и пространен: чего ради, не видя признака оного, и узнать не можно, в которую сторону ехать.

От вершины Ешхлина-речки верстах в 12 пала в оную с восточной стороны Ипх-речка, которая от казаков по быстрому течению прозвана Быстрою. Она вышла из-под гривы Байдары, до которой с устья ее почитают десять верст.

Верстах в 1 ½ ниже Быстрой течет в Ешхлин с той же стороны речка Училягена, по которой Тигильский хребет — обыкновенная летняя дорога. Ниже сей речки до самого устья Ешхлина нет никаких знатных урочищ, выключая Кейтель яр, который, не доезжая версты три до ее устья, на восточном берегу находится.

Оный яр вышиною от 10 до 20 сажен, а длиною около версты. Верх его состоит из камени беловатого, а подошва из каменного уголья. В летнее время идет из него пар беспрестанно и заражает воздух тяжелым запахом, который издали чувствовать можно; а в зимнее время ни пару, ни противного запаху от него не бывает.

От устья реки Быстрой до помянутого яру верст с 18 положить можно; а всего расстояния от устья реки Еловки до устья Ешхлина по мере геодезистов 114 ½ верст, которое, однако ж, весьма сумнительно, хотя я оной мере за неимением другого верстового реестра и последовал.

Я с устья Ешхлина до устья Еловки ехал на собаках посредственною ездою три дня с половиною, а по счислению часами — не меньше сорока пяти часов, чего ради не будет излишества, ежели на каждый час положить по четыре версты: ибо такою ж почти ездою переезжал я обыкновенно в день от Нижне-Шантальского до Каменного острожка, между которыми более 60 мерных верст; и так вместо 114 ½ верст будет 180 верст расстояния.

Ежели приложить ко 180 верстам 123 ½ версты от устья Камчатки до устья Еловки и столько ж от устья Тигиля до устья Ешхлина, то ширина Камчатской земли в сем месте двумя только верстами от объявленной выше ширины разнствовать будет, которая разность на таком расстоянии за ничто почесться может.

От устья Ешхлина до самого устья Тигиля-реки, которой прямое корякское имя Мырымрат, нет никаких знатных рек, выключая Кыгын, которая пала в Тигиль с северной стороны, не доезжая верст 5 до ее устья, и от казаков, по имеющемуся в верху ее острожку Напана, Напаною называется. Впрочем, не токмо корякских острожков по ней довольно, но по отъезде моем с Камчатки заведено было и российское поселение, токмо в котором месте, заподлинно мне не известно.

Главный корякский острожек по реке Тигилю называется Кульвауч, стоит на южном берегу ее, в 6 верстах выше устья Ешхлина-речки. Тойон того острожка, Нутевей, повелевал в бытность мою всеми жителями тагильскими.

Читайте также:  Кабель для прокладке в земле 2х10

От устья Ешхлина, следуя вниз по Тигилю, первый корякский пустой острожек, Айпра, стоит на северном берегу реки Тигиля недалеко от устья Ешхлинум-речки, которая от Ешхлина в 7 верстах.

Мыжолг острожек от острожка Айпры в 22 верстах, построен на правом берегу речки того ж имени, которая течет в Тигиль с севера. Жилья в нем — 3 небольшие юрты, да два зимовья, из которых в одном живет новокрещенный коряк, а в другом — служивые, определенные для караулу табуна казенных оленей.

И понеже сие место в сравнении с другими несколько выгоднее, то думать можно, что и острог российский или там, или в близости оттуда заводится.

В 18 верстах от помянутого острожка есть урочище, называемое Кохча, где бывал прежде сего знатный корякский острожек того имени, который погромлен и разорен до основания камчатским приказчиком Кобелевым, за то, что жители оного убили казака Луку Морозку во время первого Атласова похода на Камчатку.

В 3 верстах от реченного урочища есть на Камчатке щеки, которые версты на две продолжаются. При начале их текут в Тигиль речки Алихон и Бужугутуган, первая с северной, а другая с южной стороны.

От щек, следуя к устью Тигиля-реки, есть еще четыре корякских острожка. 1) Шипин, старый острожек [39] , до которого от щек верст с 10; 2) Мыллаган, от первого в 3 верстах; 3) Кенгела-Утинкем, от Мыллагана в 40 верстах; а 4) Калауч, от Кенгела-Утинкем в 3 верстах.

Первые два острожка стоят на южном берегу реки Тигиль, третий — над речкою Кунгуваем, которая течет в Тигиль с севера, а четвертый — на устье впадающей в Тигиль с северной же стороны Калауча-речки. Мыллаган между ними есть главный острожек, ибо жители других острожков ему подвластны, а он подчинен острожку Калаучу.

От острожка Калауча до устья Напаны-реки 15 верст, а до устья Тигиля, где пала в Пенжинское море, 20 верст.

Глава 4. О Кыкше, или большой реке

Большая река, которая от природных тамошних жителей называется Кыкша, пала устьем в Пенжинское море на широте 52°45′. Устье ее от устья Тигиля к югу почитается в 555 верстах, по большей части мерных. Она течет из озера, которое от устья ее к востоку в 185 верстах.

Большою для того называется, что из всех рек, впадающих в Пенжинское море, по ней одной от устья до самой вершины можно ходить батами, хотя и не без трудности: ибо она имеет течение быстрое, не токмо от знатного наклонения места, по которому бежит, но и от островов, которых по ней такое множество, что с одного берега на другой переехать трудно, особливо там, где она течет ровными местами.

На устье она во время морского прилива весьма глубока, так что можно свободно входить в оную и большим судам: ибо морской прилив около полнолуния и новолуния без малого на 9 парижских футов, или на 4 аршина русских, примечен.

На помянутом расстоянии принимает она в себя множество речек с обеих сторон, из которых, однако ж, большая часть ручьев. Примечания достойными следующие почесться могут.

Первая — Озерная, а по-камчатски Куакуач, которая вышла верстах в 25 из озера и, продолжая свое течение с юга на север подле моря, соединяется с нею у самого моря. Озеро, из которого она выпала в длину верст на 15, а в ширину верст на 7 простирается, так близко подле моря находится, что во время бывшего в 1737 году великого земли трясения и из него в море, и из моря в него вода переливалась.

На сем озере есть два островка, в том числе один длиною на две, а шириною на полторы версты, на которых морские птицы, а именно утки и чайки разных родов, весною несутся в таком множестве, что жители Большерецкого острога сбираемыми там яйцами в год запасаются.

Между Озерною и Большою реками есть губа в длину и в ширину версты по две, которая во время морского прилива водою понимается, а во время отлива обсыхает. Над устьем Озерной реки с западной стороны есть несколько балаганов и барабар, где казаки летом живут для промысла рыбы. Такие ж балаганы, но гораздо в большем числе, построены и на северной стороне Большой реки, верстах в полутора от устья, а на южной стороне устья поставлен маяк для морских судов.

Чекавина, по-камчатски Шхачу, — речка от устья Большой реки верстах в двух, бежит с южной стороны из болот, в недальнем расстоянии находящихся. Примечания достойна она потому, что в ней морские суда зимуют, чего ради там и казарма для караульных, и кладовые амбары от Камчатской экспедиции построены.

Суда заводятся в оную во время прибылой воды, а в убылую воду так она узка, что через перескочить можно, и так мелка, что суда на бока валятся; однако от того не бывает им повреждения, для того что дно ее мягко.

Амшигачева, по-камчатски Уаушиммель, речка от Чекавины верстах в 9 течет в Большую реку с северо-восточной стороны. Обе объявленные речки прозваны от казаков именами камчадалов, Чекавы и Амшигача, которые на них жилища свои имели.

От речки Аушиммеля в 5 верстах, на северном берегу Большой реки, есть камчатский острожек, Коажчхожу называемый, под которым пал в помянутую реку небольшой ручей одного имени с острожком.

В 8 верстах от объявленного острожка пала в Большую реку Начилова речка, а по-камчатски Чакажу, которая потому наипаче знатна, что в ней множество жемчужных раковин находится, но жемчуг оный не чист и не окатист. На устье ее есть камчатский острожек, Чакажуж называемый, который слывет и Елесиной заимкой от того, что там поселился казачий сын по прозванию Елесин.

Быстрая река, по-камчатски Конад, впала в Большую реку тремя устьями, из которых нижнее от речки Начиловой в 6 верстах, среднее от нижнего в 2 верстах, а верхнее от среднего в полуверсте. Нижняя протока называется Ланхалан, а средняя — Каткыжун.

Быстрою прослыла она по быстрому своему течению и многим шиверам и порогам: впрочем, где она течет по местам низменным, там весьма широка от разделения на многие протоки, а где между горами, там столь узка, что камчадалы местами с берега на берег перетягивают сети для ловления уток.

Посредством Быстрой реки можно бы было ходить на малых лодках от Пенжинского моря до самого океана, а именно от устья Большой реки вверх до устья Быстрой и вверх по Быстрой до ее вершины, а от вершины Камчаткою-рекою, которая течет из одного с нею болота, до самого Восточного моря, ежели бы она вверху лесом не была засорена, отчего верст 40 до вершины лодок провесть не можно.

Путь сей хотя бы был и труден и несколько продолжителен, ибо ради быстрого реки течения и многих находящихся но ней шивер и порогов, где кладь берегом обносить должно, более десяти верст на день перейти нельзя, как оное в 1739 году в проезде на Камчатку самому мне изведать случилось; сверх того, с вершины Быстрой до Камчатки должно бы было лодки версты с 2 болотом перетаскивать; однако из-за того что летом из острога в острог всякую кладь на людях носят, было бы от водяного оного ходу немалое облегчение камчатскому народу, который под казенные тяжести берется в подводы; потому что двадцать пудов, например, клади, под которую 10 или 15 человек потребно, могли бы с гораздо меньшим трудом перевезть в лодке два человека, а притом бы и купечеству была такая способность, чтобы оному всегда был путь без препятствия, который ныне токмо зимою отправляется.

Впрочем, надеяться можно, что помянутая народная тяжесть и без того отвратится, когда тамошние переведенцы лошадьми разведутся, которые для перевозки клади будут там употребляемы с великою пользою, ибо из Большерецка до Верхнего Камчатского острога способно ездить и телегами, а инде почти нигде во всей Камчатке для частых речек, болот, озер и высоких гор летом на лошадях никак проехать нельзя.

Летняя дорога, которою из Большерецка в Верхний острог пешком обыкновенно ходят, проложена из Большерецка вверх по Большой реке до Каликина или Опачина острожка, от острожка переходят они чистым местом на реку Быструю прямо и следуют вверх по ней до камчатской вершины, а оттуда по восточной стороне реки Камчатки до Верхнего острога, где в оный лодками чрез Камчатку перевозятся.

Расстояния от Большерецка до Опачина острожка 44 версты, от Опачина острожка до Быстрой, где к ней приходят, 33 версты, оттуда до Ганалина жилища, дале которого лодками по Быстрой реке не ходят, 55 верст, от Ганалина жилища до камчатской вершины 41, а от вершины до Верхнего Камчатского острога 69 верст.

Ездят же помянутым путем и в вешнее время на собаках, токмо весьма редко: ибо хотя оный путь близок, однако ж потому неспособной почитается, что на всем переезде нет никакого камчатского жилища.

Жилья по реке Быстрой: 1) заимка Трапезникова, которая стоит над устьем протоки Ланхалан, а в ней два двора, 2) Остафьева заимка от устья в 6 верстах, а в ней 4 балагана да 2 шалаша, в которых живут двое служивых и 5 человек камчадалов, из холопства освобожденных, 3) Запороцкова заимка, 4) Карымова, а в них по одному двору, 5) камчатский острожек, Карымаев называемый. От Остафьевой до Запороцковой заимки считается 10 верст, от Запороцковой до Карымовой 3 версты, а от Карымовой до Карымаева острожка 4 версты. Было ж по ней камчатское жилище и еще в двух местах — а где именно, о том ниже объявлено будет, но оное ныне опустело.

Знатнейшие речки, которые пали в Быструю, — Оачу, Кыгыйжычу, Янгачан, Калмандору, Уйкуй, Людагу, Кыдыгу, Пичу, Идугычу и Мышшель.

Оачу, от Карымаева острожка верстах в 17, течет с западной стороны, а до вершины ее верст с 50 почитается. От устья Быстрой до устья сей реки места низменные, а далее к вершинам пошли горы. Камчадалы сие место называют Сусангуч и ловят там уток, перетягивая сети через всю реку.

Кыгыйжычу от Оачу в 3 верстах, а Янгачан от Кыгыйжычу не более версты расстоянием. Первая течет с восточной стороны, а другая с запада. Против устья последней речки есть порог длиною сажен в 20, который по-камчатски Ктугын называется.

Калмандору от Янгачана верстах в 4, течет с запада. Немного пониже устья ее есть другой порог — по-камчатски Ичьехунаихом.

От Калмандору до Уйкуя, которая течет с западу ж, верст с 6, а между ними почти на половине расстояния есть порог Тоушиж. Есть же порог и немного повыше Уйкуя, который Аудангана называется.

Людагу, а по-русски Степанова речка, пала в Быструю с западу ж, а от Уйкуя до нее считается 15 верст. На сей речке растет много топольника, годного к строению.

Кыдыгу от Людагу верстах в 5, а Пичу, она же и Поперешная, от Кыйдыгу в 10 верстах, обе текут с востока. На устье сей речки бывало прежде сего жилье камчадала Каунича.

Идугычу, она же и Половинная, до которой считается от Пичу 17 верст, течет с восточной же стороны из озера, до которого пешие переходят в четыре дни. Половинною она прозвана для того, будто там от Большерецка до Верхнего острога половина дороги.

Мышшель от Идугычу в 24 верстах, течет с западной стороны, а вершинами, до которых верст с 70, сошлась она с впадающею в Пенжинское море рекой Немтиком. Немного повыше устья ее бывало жилье камчадала Ганалы, откуда до вершины Быстрой реки верст с сорок, как выше объявлено.

От устья реки Быстрой, следуя вверх по Большой реке, первая знатная речка — Гольцовка, которая пала в Большую реку с северной стороны верстах в полутора от Быстрой. Между сими реками стоит российский острог, Большерецким называемый. Верстах в 3 от Гольцовки на южном берегу Большой реки есть Герасимова заимка, а в ней один двор да одна юрта, а в версте от оной на острове Большой реки камчатский острожек, называемый Сикушкин, при котором есть и изба казачья.

Бааню-речка [40] , которая почитается за рассошину [41] Большой реки, особливо достойна примечания, потому что вверху ее кипящие ключи находятся.

Она пала в Большую реку с юго-восточной стороны в 44 верстах от Большерецка. На устье ее стоит Каликин, или Опачин, острожек [42] , от которого до горячих ключей, по моему счислению, верст с 70. Оных ключей по обеим сторонам речки Бааню довольно, однако больше на южном берегу, нежели на северном, для того что там ровное место.

С речки Бааню на Большую реку переезду через хребет не боле 15 верст. А дорога оная лежит с Бааню по речке Ачкаж, которая в 25 верстах ниже горячих ключей имеет течение, до ее вершины, а оттуда вниз по речке Кадыдаку, которая пала в Большую реку верстах в 7 ниже озера, откуда Большая река вышла, до ее устья.

От устья речки Бааню хотя есть и много рек, текущих в Большую реку с обеих сторон, однако примечания достойны токмо две, а именно: Сутунгучу и Сугач.

Первая течет [с северной стороны] в 22 верстах от устья Бааню и знатна потому, что по ней есть на Камчатку летняя дорога, ибо вершины ее прилегли к рассошинам Быстрой реки, а Сугач-речка [43] от Сутунгучу верстах в 60 находится, и потому известна каждому из тамошних жителей, что по ней выезжают на реку Авачу, о которой ниже будет объявлено.

Не доезжая 7 ½ верст до речки Сугача, есть камчатский острожек Мышху, он же и Начикин [44] , который стоит на южном берегу Большой реки над устьем ручья Идшакыгыжика, а в 5 верстах выше острожка — горячая речка, которая, так же как и вышеобъявленные Сутунгучу — и Сугач-речки, течение имеет с севера, а до вершины ее от устья не более полуверсты.

Авача, по-камчатски Суаачу, течение имеет с запада к востоку; устьем впадает в губу Восточного океана, почти на одной широте с Большою рекою, а вершиною вышла она из подставного хребта из-под горы, Баканг («некрытый балаган») называемой, до которой с устья верст с полтораста почитается. Сия река величиною почти не уступает Большой реке, однако не принимает в себя столько знатных речек, как оная, но вместо того славна помянутою губою, в которую течет и которая по ней Авачинскою называется.

Оная губа видом кругловата, длиною от ширины верст на 14 и со всех почти сторон окружена высокими каменными горами. Устье ее, которым с океаном соединяется, весьма узко, но так глубоко, что всяким кораблям, каковы б велики они ни были, можно входить без опасности.

Знатнейших гаваней, в которых морским судам удобен отстой, находится там три, а именно одна в Ниакиной губе, другая в Раковой, а третья в Тареиной [45] . Ниакина губа, которая от зимовавших в ней двух пакетботов Петра и Павла называется ныне Петропавловскою гаванью, лежит к северу и так узка, что суда на берегах прикреплять можно, но так глубока, что в ней способно стоять и таким судам, которые пакетботов больше: ибо глубиною она от 14 до 18 футов.

При сей губе построены офицерские светлицы, казармы, магазины и другое строение от морской команды. Там же по отбытии моем заведен новый российский острог, в который жители переведены из других острогов [46] . Ракова губа, которая так называется от множества живущих в ней раков, лежит к востоку и величиною больше Ниакиной, а Тареина находится в юго-западной стороне почти против Ниакиной и пространством превосходит обе прежние.

Камчатского жилья около губы два острожка — Аушин [47] и Тареин [48] : первый на северной стороне ее близ российского поселения, а другой на юго-западной стороне, по которому и помянутая губа Тареиною называется; оба в версте с небольшим от устья.

В Авачинскую губу, кроме реки Авачи, текут и многие другие реки, из которых знатнейшая есть Купка, которой устье от Авачи к югу в 5 верстах. В речку Купку верстах в 4 от устья пала с южной стороны Паратун-речка, над которою стоит знатный камчатский острожек [49] того ж имени. Немного повыше означенного острожка есть на реке Купке остров, на котором со времени случившегося в 1731 году великого бунта тамошние жители имели укрепление и сидели в нем с полтораста человек, но оное в 1732 году разорено казаками до основания, а жители по большей части побиты.

В северной стороне от Авачинской губы почти против Карымчина острога есть две горы высокие, из которых одна временно огнем горит, а [другая] дымится почти непрестанно.

Что касается до речек, текущих в реку Авачу, то за знатнейшие можно почесть Коонам, Имашху, Кокуиву, Уаву, Кашхачу и Кааннажик-шхачу.

Коонам-речка течет в Авачу с юго-западной стороны, а до вершины ее от устья верст с 50 полагается. По сей речке обыкновенно ездят с Большой реки к Петропавловской гавани, а дорога проложена от острожка Мышху вверх по речке Сугачу до ее вершины, и оттуда вниз по другой речке, Сугачу ж, которая пала в Коонам, до ее устья, а от устья вниз по речке Коонам до реки Авачи. Переезду с Большой реки на Коонам не боле 12 верст будет, а устье Сугачу-речки от вершины Коонам верстах в 15.

За верст 8 до устья Коонам-речки есть над нею острожек Шиякокуль, в котором камчадалы живут время от времени для промыслу рыбы.

Верстах в 8 же ниже устья Коонам пала в Авачу с севера Имашху-речка, над которою живут коряки. Они были прежде оленные, но, по отогнании оленей, их неприятелями учинились сидячими и поселились на объявленном месте; впрочем, не потеряли они ни обрядов своих, ни чистоты языка по сие время, что, может быть, наипаче от того происходит, что они в родство не вступают с соседями, но женятся и замуж выдают все в своем роду.

Ниже речки Имашху верстах в 6 течет в Авачу с той же стороны Кокуива-речка, от которой неподалеку стоит Намакшин острожек [50] .

От Кокуивы, следуя вниз по Аваче, до Уаавы-речки версты с три, от Уаавы до Кашхачи с версту, от Кашхачи до Кааннажик-шхачи версты с 3, а оттуда до устья Авачи верст с десять. Уава течет с южной стороны, а прочие — с северу.

Ширина Камчатского мыса между устьем Большой реки и Авачинской гавани гораздо меньше, нежели между Тигилем и Камчаткою: ибо здесь с моря на море по прямой линии только 235 верст намеряно.

Глава 6. О реках, впадающих в восточный океан от устья Авачи на север до реки Камчатки и от Камчатки до Караги и до Анадыря

Камчатские берега хотя были и прежде описаны, однако оные описания из-за несправедливого названия некоторых рек, так и из-за того, что в них много опущено достойного примечания, требуют немалого поправления и дополнения, к чему следующее известие, особливо о тех местах, коими мне самому случилось ездить, несколько может способствовать; ибо я всеми мерами старался ничего не опустить, что казалось потребным к обстоятельному их описанию.

Что касается до их расстояния между собою, в том погрешности исправить нельзя было, для того что в бытность мою на Камчатке по берегу Восточного моря ни меры верстам не было и никаких не учинено обсерваций; чего ради в тех местах, где я сам был, положено оное по моему рассуждению, а в прочих — по сказкам бывалых казаков и коряков. А объезжен мною берег Восточного моря от устья Авачи-реки до Караги, а берег Пенжинского моря от устья Лесной до Озерной реки, которая течет из Курильского озера.

От реки Авачи на север первая речка называется Кылыты, а от казаков Ка-лахтырка, которая течет из-под Авачинской горелой сопки, а устье ее от Авачинской губы в 6 верстах. При ней есть острожек, Макошху именуемый [51] .

Верстах в 16 от Кылыты следует небольшая речка Шияхтау, а по-русски Половинная, оттуда в 12 верстах Ужинкуж, а потом исток из озерка, называемый Шотохчу, который под именем Налачевой речки больше известен: от Ужинкужа до Налачевой шесть верст, а озеро, из которого она течет, в длину верст на 7, а в ширину версты на 4 простирается и лежит недалеко от моря.

На устье Налачевой есть острожек Шотохчу [52] . Сия речка потому особливо достойна примечания, что ею кончится присуд Большерецкого острога: ибо прочие к северу лежащие места до самой Чажмы состоят под ведением Верхнего Камчатского острога.

Коакач-река от Налачевой верстах в 26, казаки называют оную Островною, для того что против устья ее на море близ берега есть небольшой каменный островок, где летом живут камчадалы для промысла рыбы и морских зверей. Между Налачевою и Островною речками вытянулся в море небольшой каменный мыс, на которого изголови стоит острожек Итытхоч, в котором живут камчадалы с Островной речки в зимнее время.

Верстах в 6 от Островной пала в Восточное море Ашумтан-речка, в которую близ устья течет с севера Какчу, или Сердитая речка, где построен Ашумтан острожек [53] . Неподалеку от сего острожка начинается Шипунский нос, который вытянулся верст на 100 в море, а в ширину верст на 20 распространяется.

Верстах в 25 от Ашумтана есть в море исток из озера Калиг, а по казачьи Калигары, над которым стоит Кынгат острожек [54] . Помянутое озеро лежит близ моря к северу и в длину верст на 20, а в ширину верст на 6 простирается. От устья Калига залегла версты на 4 к югу внутренняя губа, в которую течет речка Мупуа, где кончится ширина помянутого Шипунского носа.

Шопхад, по казачьи Жупанова, — река которая больше всех вышеописанных речек, течет из Станового хребта и вершинами сошлась с впадающею в Камчатку рекою Повычею: чего ради по ней и обыкновенно в Верхний Камчатский острог переезжают.

Читайте также:  Земли общего пользования свободные земли

Шопхад прослыла она у камчадалов по острожку того имени, который прежде сего бывал на ее устье, а острожек так назван по великому изобилию в тюленях, которых жители на привальном льду промышляли и как кряжи поленницами клали: ибо «шопхад» значит кряж, или толстый отрубок. Впрочем, прямое звание сей реке Катангыч.

Жилье по ней в трех местах, а именно на устье ее Оретынган острожек, в 34 верстах от оного Кошхподам, а в 28 верстах — Олокино жилище. Из речек, которые в Шопхад впадают, знатны особливо Кымынта и Верблюжье горло.

Первая течет с южной стороны верстах в двух ниже Кошхподама острожка и потому достойна примечания, что пала из-под сопки Жупановской [55] , которая наверху в разных местах курится с давных лет и временами гремит, токмо огнем не горит; а расстояния от устья сей речки до подножья горы не больше пяти верст.

Верблюжье горло знатна опасной падью [56] , ибо оная падь весьма узка и простирается между высокими и столь крутыми каменными горами, что на них снег едва держится, так что от самого малого ударения, каково бывает от громкого голоса, скатывается снег слоями и подавляет проезжих, чего ради камчадалы, которые все опасное за грех почитают, в великое вменяют преступление, едучи сею падью, говорить громко.

Впрочем, дорога оная весьма способна, а расстояния от устья Шопхада до устья Повычи, по моему счислению, верст с полтараста.

От устья Шопхада-реки залегла в южную сторону [57] внутренняя губа, окруженная каменными горами, которая, как длиною, так и шириною, версты в 4. Оная губа имеет три устья: одно в реку Шопхад да два в море. Между первым и вторым устьем расстояния версты с две, между вторым и третьим только с версту; а ширина каменного берега, которым губа от моря отделяется, сажен на полтораста.

С южной стороны реки Шопхада, близ морского берега, есть множество каменных столбов и кекуров, от которых вход в нее весьма опасен. От южного култука сей губы до северного култука озера, из которого течет Кылыты, не больше шести верст езды через горы, а всего расстояния между устьем Шопхада и Кылыты верст с тридцать.

Тунгапаул, по-русски Березова, — речка от Шопхада в 35 верстах, течет верстах в 30 из хребта и на устье имеет внутреннюю ж губу, которая подле кошки на север около версты простирается. На северном берегу помянутой речки построен Алаун острожек [58] .

Между Шопхадом и Березовою реками пали в море две маленькие речки — Карау и Катаныч: первая от Шопхада верстах в 20, а другая от первой в пяти верстах.

От Шопхада до Березовой морской берег ровен и мягок, а оттуда до нижеописанной речки Кемшча горист, каменист и крут.

От Березовой, следуя к северу, первая течет речка Калю, которая впала устьем в вышеописанную внутреннюю губу. От Калю в 2 верстах Ла-кыг, от Ла-кыга верстах в 5 Кеде-шауль, от ней в версте Кенмен-кыг, от Кенмен-кыга верстах в 4 Упкале, от Упкале в версте Ижу-кыг, оттуда в равном расстоянии Келькодемеч, от нее в 2 верстах Ипх, а от Ипха в версте знатная речка Шемеч [59] , у которой на устье есть внутренняя губа, которая в длину и в ширину верст на 7 простирается.

При сей речке две вещи достойны примечания: 1) что около вершин ее находятся кипящие воды великими колодцами, 2) что на южном берегу объявленной губы по низменным холмикам растет малое число пихтовника, которого дерева нигде по Камчатке более не примечено.

Оный лес у камчадалов как заповедный хранится, так что никто из них не токмо рубить его, но и прикоснуться не смеет: ибо верят они преданиям стариков своих, которое от них многими примерами утверждается, что всяк, кто б ни дерзнул к нему прикоснуться, бедственною смертию скончается.

Впрочем, сказывают они, что сей лес вырос над телами камчадалов, которые, некогда будучи в походе против неприятелей, так оголодали, что несколько времени принуждены были питаться одною лиственичною коркою, а напоследок померли на реченном месте.

От Шемеча верстах в 4 течет в море маленькая речка Какан, а от нее верстах в 2 горячая речка, вершина которой от устья в 3 верстах и во ста саженях. От вершины ее можно переехать через горы прямо на вышеописанные горячие ключи. Из горы, которая их разделяет, во многих местах пар идет и клокотанье кипящей воды слышится, однако ж ключи еще не пробили наружу, хотя уже местами есть и нарочитые [60] скважины; ибо из них один пар идет с подобным стремлением? как из Еолипили, и так горяч, что руки наднести нельзя.

От горячей речки начинается высокий и крутой песчаный берег, который, по цвету желтоватому, Толоконными горами [61] называется и продолжается на 3 версты на 40 сажен, а за ними следует каменный берег.

Верстах в 5 от Толоконных гор течет Уачкагач, от нее в 4 верстах Акрау, от Акрау в версте Кохч, неподалеку от Кохча Кенмен-кыг, от Кенмен-кыга верстах в 6 Шакаг, от Шакага в 4 верстах Патекран, от Патекрана в равном почти расстоянии Ешколь-кыг, оттуда в 2 верстах Вачаул, от Вачаула версте в полуторе Ихвай, от Ихвая в таком же расстоянии Кушхай, а напоследок знатная речка Кемшч, или Камашки, которою каменный берег кончится, а расстояния от Кушхая до Кемшча верст с восемь.

Гора, из-под которой она течет, от устья ее верстах в 15 и называется Чачамокож. Недалеко от устья на южном ее берегу есть острожек одного с нею имени.

По всему восточному берегу нет труднейшей дороги, как от вышеописанной Шемеча-речки до Кемшча. Места там гористые и лесистые. Взъемов и спусков столько, сколько между ними речек объявлено, причем, кроме крутины, надлежит опасаться и того, чтоб с раскату о дерево не удариться, что часто с крайнею опасностью жизни приключается.

От Кемшча в 29 верстах течет знатная речка Кродакыг (Лиственничная), которая выпала из великого озера с такой кручины, что под нею ходить свободно. Помянутое озеро просто называется Кроноцким и в длину верст на 50, в ширину на 40 верст почитается, а от моря на 50 верст расстоянием.

Вкруг его стоят высокие горы, из которых, однако ж, две находящиеся по сторонам верхнего устья Кродакыга знатнее прочих; первая, которая по северной стороне, называется Кроноцкою сопкою, а другая без имени.

И понеже сия последняя на верху плоска, а близ ее есть небольшая острая горка, то камчадалы почитают оную за верх плоской горы и сказывают, будто гора Шевелич, которая на том месте стояла, где ныне Кроноцкое озеро, как о том при описании реки Камчатки объявлено, поднимаясь с места, оперлась о помянутую гору и сломила с нее верхушку.

В сем озере множество рыбы, гольцов, или мальмы, как оную в Охотске называют, которая, однако ж, от морской весьма разнствует, ибо и величиною больше, и вкусом приятнее. Вкусом она на ветчину весьма много походит и для того за приятный гостинец по всей Камчатке развозится.

В Кроноцкое озеро течет множество речек, которые вершинами сошлися с реками, в Камчатку бегущими.

На северном берегу Кродакыга есть камчатский острожек, называемый Ешкун [62] , а от него в 7 верстах к северу над речкою Еелль Крот-каначево жилище. [От Кемшча до помянутой реки морской берег пещан и низок.]

В версте от речки Еелля следует речка Кромаун, от Кромауна в 6 верстах Геккааль, от Геккааля верстах в 4 Чиде-кыг, от Чиде-кыга в версте другая Чиде-кыг, от ней в 2 верстах Кахун-камак, от Кахун-камака в версте Рану-кухольч, оттуда верстах в 8 Кейлюгыч, а напоследок другой Кейлюгыч, который от первого в 2 верстах.

Сия речка хотя и не больше прочих, однако ж достойнее примечания: 1) потому что над нею стоит последний острожек присуду Верхнего Камчатского острога; 2) потому что в 5 верстах от ее устья к северу начинается Кроноцкий нос, по-камчатски Кураякун, который, по объявлению камчадалов, выдался в море столь же далеко, как и Шипунский, а шириною оный около пятидесяти верст.

От сего носа начало имеет Бобровое море и простирается до Шипунского. Берег от Кемшча до Кроноцкого носа везде песчаный и ровный.

Верстах в 2 от култука к юго-восточной стороне, в которую Кроноцкий нос простирается, течет речка Ешкагын, а от ней верстах в 15, следуя вдоль по носу, Ежка-кыг, которая вершинами сошлась с Кооболотом-речкою.

От южного култука Бобрового моря, следуя поперек Кроноцкого носу, с 50 верст от переезда чрез горы до речки Шоау, которая по другую сторону помянутого носа в море впадает.

В 5 верстах от речки Шоау течет немалая речка Аан, вершина которой из дальних мест. От сей речки берег начинается низкий и песчаный.

За нею в 12 верстах пала в море Коебильч, за Коебильчом в 10 верстах Кужумт-кыг, за нею в 7 верстах Крокыг, потом Аннангоч и Коабалатом, или Чажма. От Крокыга до Аннангоча версты с 4, а оттуда до Чажмы почти столько же расстояния.

Чажма-речка вершинами прилегла к впадающей в Бобровое море Шамеу-речке, а близ устья принимает в себя с севера небольшой ручей, над которым стоит Кашхау острожек, состоящий под ведением Нижнего Камчатского острога.

В 16 верстах от Чажмы течет речка Чинешишелю, которая выпала из-под высокой горы, Шиш («игла») называемой. И над сею речкою есть камчатское жилище.

От Чинешишелю до самой реки Камчатки, которая от устья ее верстах в 100, нет никаких речек; впрочем, берег горист почти до самой Камчатки и несколько в море выдался.

За Камчаткою первая впадает в море река Унагкыг, которая течет из озера длиною в 10, а шириною в 5 верст. Казаки называют оную реку Столбовскою, для того что с южной ее стороны есть в море неподалеку от берега три каменных столба, из которых один вышиною до 14 сажен, а прочие пониже.

Оные столбы оторваны некогда силою трясения или наводнения от берега, что там нередко случается: ибо не в давние времена оторвало часть оного берега вместе с камчатским острожком, который стоял на мысу по краю оного. Камчадалы тотчас сложили о том баснь, будто оный острожек разорен от морских касаток по причине произошедшей между ними и камчадалами ссоры за ножик, которого требовали касатки.

Между Камчаткою и сею рекою вытянулся в море Камчатский нос, о котором при описании реки Камчатки объявлено. Море между оным и Кроноцким носом свойственно называется Камчатским.

С устья Столбовской реки на Камчатку есть и водный путь, а именно по Столбовской реке до Столбовского озера, из которого она выпала, верст с 15. Столбовским озером до устья впадающей в оное Точкальнум-речки верст с 10. Точкальнум-речкою до переволоки столько ж; оттуда, перетянув баты, версты с две болотными местами до речки Пежаныч, или Переволочной, которая течет в озеро Колко-кро, переволочкою выплывают на объявленное озеро, а озером через исток в Камчатку.

Зимнею прямою дорогою от Столбовской реки до Камчатки переезду не больше сорока верст. Места, которыми ездят, все ровные, так что ежели случится когда великое наводнение, то легко сделается пролив из реки Столбовской в Камчатку и нынешний Камчатский нос будет островом, как Карагинский.

От Столбовской реки верстах в 12 течет в море речка Алтен-кыг, которая от камчадалов за приятную касаткам почитается: ибо сказывают они, что касатки по ней ходят обыкновенно на промыслы.

За Алтен-кыгом в 3 верстах Уавадач, оттуда в 5 верстах Урилечин; от Урилечина в 8 верстах Еженглюдема, близко ее Хоель-еженгли («Большие звезды»), от Больших звезд верстах в 2 Кумпанулаун, потом Колотежан, Кошходан, Карагач, Токолед (большая), Колемкыг (малая), а напоследок Озерная.

От Кумпанулауна до Колотежана расстояния с версту, от Колотежана до Кожходана версты с 2, от ней до Карагача версты с три, от Карагача до Токоледи с четверть версты, от Токоледи до Колемкоча версты с 4, а от Колемкоча до Озерной верст с 8.

Озерная река, по-камчатски Кооч-агжа, течет из-под горы Шишила, а Озерною называется для того, что течет сквозь озеро, которое от устья ее верстах в 80. Камчадалы называют оную Кооч-ажга, то есть Еловское устье, потому что по ней можно проходить в батах на Еловку, как о том выше при описании Еловки объявлено. Близ устья сошлася с нею речка Уку, которая вышла из одного озера с вышеописанною Алтен-кыгом.

От устья сей речки начинается Укинский нос, а по-камчатски Тельпень, который верст на 70 выдался в море.

Речка Келюгыч (горбушья) от устья Озерной в 2 верстах, а от ней верстах в 3 речка Какеич, над которою стоит камчатский острожек одного с нею имени. В сем острожке случилось мне видеть обряды, как камчадалы, после знатного тюленьего промысла, кости их, будто бы гостей, провожают, о чем в своем месте объявлено будет обстоятельно.

От Какеича в 20 верстах течет Кугуйгучун-речка, которая впала во внутреннюю губу длиною верст на 10. Между устьем Озерной и сей речки с 37 верст расстояния, а вверху так они близко сошлися, что с реки на реку переходу не более 20 верст.

В 7 верстах от Кугуйгучуна находится славная Укинская губа [63] , которая вокруг верст около 20 имеет, и которою кончится Укинский нос с северной стороны. В помянутую губу пали три реки, а именно: Енгякынгыту, Укуваем и Налачева, или Улкаденгыту, которая вершинами сошлась с рассошиною, впадающей в Пенжинское море реки Ваемпалки.

Над Укою и Налачевою есть по острожку, из которых первый Балаганум [64] , а другой Пилгенгыльш называется. Отсюда начинается жилище сидячих коряков [65] , а до сего места живут камчадалы.

От Укинской губы верстах в 20 пала в море Тымылген, или Кангалатта-речка, которая вершинами сошлась с Хактаною-рекою. Она верст с 10 течет подле самого морского берега, и на том расстоянии принимает в себя две знатные речки, Иишты и Нону, первую с южной, а другую с северной стороны. Устье Иишты от устья Тымылгена токмо в полуверсте, а устье Ноны — верстах в двух.

Верстах в 12 от устья Ноны есть урочище Кыйган-Атынум («Высокий острог»), которое прозвано так от бывшего в том месте корякского земляного острожка, который построен был на высоком холма.

От Высокого острога следует Уакамелян острожек, который верстах в 2 от оного стоит над Уакамеляном-речкою, впадающею в Тымылген с северной стороны.

Чанук-кыг, которая вершинами [66] сошлась с Палланом-рекою и от Уакамеляна острожка верстах в 18 расстоянием, почитается в числе знатнейших рек, как по своей величине, которою она Уке почти не уступает, так и тем особливо, что тойоны, которые владеют тамошним острожком, происходят от российского поколения, чего ради и река по них называется Русаковою; а кто таков был, от кого род сей имеет начало, про то заподлинно неизвестно токмо сказывают, что россияне, которые в тех местах жили, спустя несколько лет после Федота-кочевщика туда прибыли.

Между Русаковою рекою и помянутым острожком на половине есть речка Енишкегеч (Кипрейная), которая пала в одну внутреннюю губу с Русаковою; ибо оная губа от устья Русаковой верст на 10 к югу простирается. По Русаковой реке коряки живут в трех местах, а именно: 1) от устья верстах в 6 на урочище Аунуп-Чанук, 2) верстах в 16 от устья на северном ее берегу, 3) на южном берегу неподалеку от того места.

От урочища Аунуп-Чанука верстах в 5 есть знатное урочище Ункаляк («Каменный враг»), о котором коряки объявляют, что живет в том месте враг Ункаляк, которому должно приносить в жертву камень, кто впервые мимо того места ни пойдет, ежели благополучно пройти пожелает; в противном же случае делается от того врага бедствие. И понеже все приносящие жертву мечут каменье в одну кучу, то их поныне превеликая груда набросана.

Неподалеку от объявленного урочища впала в море речка Тенге, а за нею верстах в 3 начинается внутренняя губа, которая к северу верст на 7, а внутрь земли верст на 5 простирается. В помянутую губу впала река Нумгын, вершины которой сошлись с рассошинами реки Паллан.

Казаки прозвали оную Панкарою по бывшему на южной стороне губы корякскому острожку того имени, из которого жители переселились на северную сторону губы, построили себе острожек на высоком холму и назвали оный Хангота. Сей их острожек окружен земляным валом вышиною с сажень, а шириною в аршин. Внутри вала укреплен двойным частоколом, к которому приставлены прямые жерди.

В каждой стене сделаны по две бойницы. Вход в острожек с трех сторон: с восточной, западной и северной. И сей острожек коряки оставить намерены, а перейдут они в новый острожек, который построили над внутренним култуком объявленной губы и прозвали Уаканг-Атынум.

До сего места не видал я укрепленных острожков у тамошних жителей; ибо в других местах острожки не что иное суть, как земляная юрта, многими балаганами, как башнями, окруженная без всякого наружного укрепления; напротив того, далее к северу нет ни одного корякского поселения, которое бы сверх натурального безопасного местоположения не было прикрыто какой-нибудь стеною.

Коряки тех мест сказывают, что они делают то для безопасности от набегов чукотского народа: однако понеже чукчи в сих местах никогда не бывали, то надлежит быть иной причине их осторожности, которую можно из того понять, что где больше у них осторожности, там и больше проезжим казакам опасности.

За рекою Нынгыном следует река Уалкал-ваем, до которой от прежней верст с 40 расстояния. Уалкал-ваем называется она коряками для того, будто Кутх [67] , которого они и богом, и первым той страны жителем почитают, живучи при сей реке, ставил перед своею юртою завсегда китову челюсть, и для того тамошние коряки и поныне ставят на том месте дерево вместо челюсти. Казаки называют помянутую реку Кутовой.

Верстах в 4 от устья ее течет в Уалкал-ваем с северу небольшая речка Пиитагыч, которая выпала из озерка верстах в 2 от своего устья. Оное озерко не имеет имени, однако потому достойно примечания, что коряки в доказательство Кутова там пребывания приводят имеющийся на нем островок, который логом разделяется почти на две равные части, и сказывают, что Кут на том островке обыкновенно сбирал птичьи яйца, что лог на нем учинился по причине драки, которая у него некогда с женою происходила: ибо Кутх-де по тому месту таскал за волосы жену свою; а драка по их объявлению сделалась между ними за яйца, которые они вместе сбирали таким образом: Кутхова жена тогда была столь счастлива, что ей попадали яйца больших птиц, а, напротив того, Кутх находил токмо мелкие, что его так огорчило, что он, почитая счастие жены своей причиною своего несчастия, хотел лишить ее полученной корысти, но как она в том ему попротивилась, то он отмстил ей за непокорство вышеописанным образом. Такое изрядное понятие имеет сей народ о свойствах почитаемого бога!

От Уалкл-ваема верстах в 10 следует Киткитанну-речка [68] , которая течет в небольшую внутреннюю губу. Между устьем помянутых рек почти на половине есть две небольшие ж внутренние губы, которые чрез пролив имеют между собою сообщение.

Над губою, которая ближе к реке Уалкалу, на высоком яру есть Енталан острожек [69] , укрепленный круглым земляным валом, в который один только вход с морской стороны. Сей острожек состоит под ведением тойона Умьеучки, который живет в вышеописанном Мекенема острожке. Против острожка Енталана есть на море близ берега островок, где жители его летуют.

Над северным култуком губы, в которую течет речка Киткитанну, есть Ижымгыт острожек, который построен на высоком яру и укреплен земляным валом вышиною саженей около полутора, а вход в него с восточной стороны и с полуденной. Жители оного подсудны тойону Кымгу, которого казаки по породе русаком называют, как выше объявлено. От сего острожка вытянулся в море низменный мыс верст на 5, а ширина его от острожка к северу верст на 8.

После помянутого мыса следует внутренняя губа, которая шириною верст на 8, а в землю вдалась верст на 10. Сия губа имеет равную ширину как на устье, так и посредине, а прочие внутренние губы, сколько мне ни случалось видеть, на устьях узки.

В объявленную губу пала река Карага двумя устьями, а вершинами сошлась она с Лесною рекою, на которую с Караги обыкновенно переезжают. На северном берегу губы, на высоком холме, стоит Кыталгын острожек [70] , в котором каждый балаган огорожен особливым тыном.

Сверх сего острожка есть корякское жилище в двух местах по реке Караге: 1) от устья верстах в 8 над речкою Гауле, которая течет в Карагу с северу, 2) верстах в 10 над озерком, от которого верстах в 8 есть другое озерко, потому достойна примечания, что из него выметываются на берег светло-зеленые круглые пузырьки, подобные нашим стеклянным галочкам, от которых, приложенных ко лбу, по объявлению тамошних жителей, все лицо опухает. Они ж сказывают, что в нем ведется белая рыбка длиною вершка в три, которую ловить, по их суеверию, великий грех.

В Стеллеровом описании упоминается около Караги очень великое озеро, которое, как ему сказано, по трем вещам достопамятно: 1) что оно с морем убывает и прибывает, хотя поныне и никакого сообщения между ними не найдено [71] ; 2) что в нем есть некоторый род морских рыб, ники от камчадалов называемых, которые никогда не заходят в реки, но в июле месяце выбрасываются из моря на берег в таком множестве, что весь оный берег покрывается ими в вышину на несколько футов; 3) что в нем жемчужные раковины с изрядным жемчугом в великом множестве находятся, который коряки прежде сего сбирали и называли белым бисером.

Источник

Adblock
detector