Меню

Борьба за главенство в русских землях

§ 6. БОРЬБА ЗА ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЛИДЕРСТВО НА РУСИ. СЕВЕРО-ВОСТОЧНАЯ РУСЬ В XIII–XV ВВ

§ 6. БОРЬБА ЗА ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЛИДЕРСТВО НА РУСИ. СЕВЕРО-ВОСТОЧНАЯ РУСЬ В XIII–XV ВВ

Уже через полвека после установления ордынского владычества между русскими князьями началась довольно ожесточенная борьба за политическое лидерство. Если прежде соперничество ограничивалось представителями одной семьи (например, между Андреем Ярославичем, получившим в Каракоруме в 1248 г. ярлык хана на великое княжение, и его страшим братом Александром Ярославичем, которому великокняжеский ярлык был пожалован в 1252 г. Батыем), то теперь началась конкуренция между крупнейшими политическими центрами. Основными претендентами на лидерство стали Великое княжество Литовское, Тверь и Москва.

Великое княжество Литовское. Первые сведения о русско-литовских отношениях датируются 1235 г., когда литовский князь Миндовг (1230–1263) завладел русским городом Новогрудком. В середине XIII в. он выдал свою дочь за сына галицкого князя, после чего в руках Миндовга оказалась часть Галицкой земли. Союз был взаимовыгодным, поскольку галицкий князь от литовского получал военную помощь в борьбе против Орды, а литовский от галицкого — против немцев. С конца XIII в. темпы включения русских земель в состав Литовского государства ускорились. Основная масса князей, по-видимому, переходила под юрисдикцию Литвы добровольно, поскольку литовский князь не был вассалом Золотой Орды (что давало определенные социально-политические плюсы). Хотя некоторые территории были захвачены силой.

Во второй трети XIII в. значительная часть западных и юго-западных земель, составлявших некогда Древнерусское государство, входит в новое государственное объединение, которое официально называет себя Великим княжеством Литовским, Русским и Жемойтским. В литературе оно чаще именуется Великим княжеством Литовским или просто Литвой. Преобладающую часть жителей Великого княжества Литовского (до 80 %) составляли православные — жители некогда самостоятельных русских княжеств. К XV в. на западнорусские земли приходилось 9/10 всей территории Великого княжества Литовского. Почти все крупные политические и экономические центры Киевской Руси входили в состав Литвы.

Практически вся начальная история этого балто-славянского государства прошла в тяжелейшей борьбе на два фронта: против ордена меченосцев (вошедшего впоследствии в состав Тевтонского ордена) и против Орды. Литовскому князю Гедимину (1316–1341) в первой половине XIV в. удалось создать прочное объединение литовских и западнорусских земель. Под его власть перешли Брестское княжество, Киев и Волынь. Столицей Литвы стал город Вильно. Гедимин смог расширить территорию Великого княжества Литовского и Русского на востоке и юге. Ему подчинились Витебское и Минское княжества. В 30-е гг. XIV в. покровительство Вильно принял Смоленск. Опираясь на помощь Литвы, смоленский князь прекратил выплачивать ордынский выход. Особенно важно было признание зависимости от Великого княжества Литовского и Русского Киевским княжеством (конец 20-х — начало 30-х гг. XIV в.), поскольку Киев продолжал оставаться православной столицей всех русских земель: именно здесь находилась официальная резиденция митрополита Киевского и всея Руси. Это позволило сыну и наследнику Гедимина Ольгерду (1345–1377), когда встал вопрос о восстановлении единства Русской церкви, потребовать возвращения в Киев из Москвы митрополита Алексея в 1358 г., которого он и держал под стражей два года.

В середине XIV в. Ольгерд продолжил расширение земельных владений и объединил под своей властью основную часть территории Киевской Руси, а также часть Смоленского княжества и Галицко-Волынской земли. С 1362 г. до смерти Ольгерда были присоединены княжества Киевское, Чернигово-Северское, Волынское, часть Переяславского и Подолье.

Ольгерд нанес целый ряд весьма ощутимых поражений Орде и освободил от ордынского ига многие русские земли. Вначале медленное, а затем все более быстрое расширение Великого княжества Литовского чаще происходило не путем завоевания новых земель, насилия над местным населением, а за счет добровольного вхождения в него русских княжеств, делавших выбор между Ордой и Литвой в пользу Литвы. Присоединяясь к Литве, русские области не испытывали национального или религиозного гнета, какой-либо ломки привычного жизненного уклада.

Несколько попыток Ольгерда захватить Москву закончились неудачей. Русские земли были распределены между Москвой и Литвой. В то же время оставался ряд территорий, занимавших колеблющуюся между ними позицию: Новгород, Псков, Смоленск, Тверь.

Неудачи Великого княжества Литовского в открытой борьбе с Москвой привели фактически к окончательному разделению русских земель. После смерти Ольгерда литовский престол занял его сын Ягайло (1377–1392). Он пошел на сближение с Ордой. По соглашению с Мамаем Ягайло должен был вместе с темником выступить в поход против московского князя Дмитрия Донского. Однако Мамай напрасно ждал на Куликовом поле Ягайло. По преданию, Ягайло задержался в Беловежской пуще, где бил и коптил кабанов — продовольствие для похода.

Победа великого князя московского склонила потомка Ольгерда к укреплению связей с Москвой. Однако нашествие Тохтамыша (1380–1406) и сожжение Москвы в 1382 г. заставило его обратить взор на Запад. В 1385 г. Ягайло заключил брак с польской королевой Ядвигой и стал польским королем. При этом он пообещал сделать католичество государственной религией в Литве. После этого политический конфликт с Москвой приобрел выраженный религиозный характер, а Вильно навсегда утратил возможность стать центром объединения русских земель, бывших преимущественно православными.

Новым великим князем литовским (теперь — наместником польского короля) стал Витовт (1392–1430). Его дипломатический талант позволил добиться политического равновесия между Польшей и Литвой, и Великое княжество Литовское еще на несколько десятилетий сохранило государственный суверенитет. Витовт подчинил себе Смоленское княжество.

Витовт вслед за Ольгердом проводил активную восточную политику. Он заключил союз с Тохтамышем и после разгрома того Тамерланом (1370–1405) в 1395 г. приютил хана-изгнанника в Вильно. Впоследствии это дало возможность великому князю литовскому активно вмешиваться во внутренние дела Орды. Через Тохтамыша он пытался влиять и на подвластную хану Москву.

Однако вскоре отношения с ордынцами испортились, и литовский князь вновь начал искать союза с Польшей.

Положение Витовта укрепилось после победы над Тевтонским орденом, одержанной совместно с Ягайло под Грюнвальдом в 1410 г. Через некоторое время Витовт фактически взял под контроль положение в Крыму. Его зять — великий князь московский Василий Дмитриевич (1371–1425) — признал ведущую роль Литвы в делах «всея Руси». Еще более усилилось влияние Витовта на московские дела в период малолетства княжича Василия Васильевича, порученного его опеке, и регентства Софьи Витовтовны (1425–1430).

Кончина Витовта (1430), готовившегося принять королевскую корону, завершила самый блестящий период в истории Великого княжества Литовского. При его преемниках начались усобицы, в которые все активнее вмешивались русские князья. Литва быстро теряла политическое влияние. В конце XV — начале XVI в. большинство пограничных русских земель перешло под власть Москвы. Наконец в 1569 г. Великое княжество Литовское стало частью нового польско-литовского государственного объединения — Речи Посполитой. Особенностью этого государства являлось то, что правящая династия Гедиминовичей была ограничена договором с польской знатью, боярами, которые с XVI в. стали называться шляхтой. Однако и после вхождения в состав Речи Посполитой Великое княжество Литовское сохраняло все признаки государственности. Оно продолжило политические традиции Киевской Руси, которые здесь сохранились лучше, чем на северо-востоке Руси.

В политической системе Европы XIII–XIV вв. существовало четыре субъекта: монархи, феодалы, церковь и города-государства. Каждый из них боролся одновременно со всеми за свою независимость и власть. Для феодалов основным противником был король, для горожан — феодалы. Церковь в лице римского папы стремилась подчинить себе всех королей Европы. Однако поскольку никто из них не смог добиться монополии на власть, возникло юридически оформленное примерное равенство: за каждым субъектом закрепилось определенное поле деятельности, на которое другие субъекты не посягали.

Приблизительно такое же равенство установилось в течение XIII в. и в Юго-Западной Руси. Прежде всего это проявилось в отношении князей и бояр.

Еще в XII в. развитие производительных сил в регионе настолько усилило политические амбиции боярства, что оно поднялось на борьбу с князьями за свои интересы. Включение в XIII в. юго-западных русских княжеств в состав Литовско-Русского княжества положения бояр не ослабило. Литовские князья опасались, что нажим на русских князей и бояр вызовет сепаратизм с их стороны. Поэтому бояре по-прежнему пользовались значительной административно-политической свободой, а князья лишь формально подчинялись великому литовскому князю. Таким образом, Великое княжество Литовское и Русское представляло собой монархию со слабым центром: удельные князья и бояре в рамках своих уделов были в максимальной степени независимы от великих князей.

Что касается городов, то их экономический потенциал был слабее, чем у северогерманских и тем более южно французских и итальянских. Однако города этого региона развивались в том же направлении, что и европейские.

Обособление города от деревни и формирование особого городского строя уже в XIII в. стало органической потребностью региона, что проявилось в возникновении торгово-ремесленных объединений. Ордынское нашествие приостановило этот процесс. Однако завоеватели не могли изменить исторической направленности развития Юго-Западной Руси. В XIV в. городское население наиболее крупных городов оказалось настолько экономически сильным, что начало борьбу за экономическую и социальную свободу с владельцами городов. В результате многие города приобрели статус самоуправляющихся:

? они освобождались от суда и управления местного князя;

Читайте также:  Сад чудес земля для роз

? в них устанавливался городской суд и собственный орган управления;

? они получали освобождение от воинской повинности;

? многие налоги поступали уже не в княжескую казну, а оставались в городе;

? горожанам было разрешено владеть частью земель, окружавших город;

? города получали и другие, более мелкие привилегии.

Первым добился статуса самоуправления галицкий город Сансок в 1339 г., затем Львов — в 1356 г., Каменец-Подольский — в 1374 г., Санок — в 1380 г., Брест — в 1390 г., Гродно — в 1391 г., Бельск — в 1430 г., Луцк — в 1432 г. В 1435 г. между Свидригайло, который правил в русской части государства, и Сигизмундом, управлявшим собственно литовскими землями, произошло сражение, ставшее одной из самых кровопролитных битв средневековой Европы. Свидригайло потерпел поражение, что привело к усилению польско-литовского влияния. Так что обретение статуса самоуправления в 1438 г. Кременцом, в 1441 г. Слуцком, в 1444 г. Житомиром, а в конце XV в. — Киевом, Ровно, Дубно с формальной точки зрения можно оценить как результат польско-литовского влияния.

Правовые отношения в землях, входивших в состав Великого княжества Литовского, регулировались древнерусскими правовыми нормами. С XIV в. наряду с Пространной Русской Правдой здесь также начали использоваться законы, в основе которых лежали западноевропейские образцы (например, Магдебургское городское право).

Тверь и Москва. С конца XIII в. основными соперниками в борьбе за великокняжеский ярлык стали князья тверской и московский.

Город Тверь возник не позднее конца XII в. На первых порах он входил в состав Переяславского княжества. Однако могущество Твери быстро росло. Одной из причин этого стало то, что она меньше окружающих земель пострадала во время монгольского завоевания. После Батыева нашествия великий князь Ярослав Всеволодович передал Тверь своему сыну Ярославу (1247). Не исключено, однако, что первым тверским князем был старший брат Ярослава Александр (Невский). После смерти Ярослава в 1247 г. новый великий князь Святослав Всеволодович (1247–1248) закрепил за племянниками их владения, полученные от отца. Так началась история Тверского княжества.

Одновременно шло становление и княжества Московского. В XII — первых десятилетиях XIII в. Москва входила в состав Великого княжества Владимирского. Центром самостоятельного княжества Москва стала не раньше 1247 г., при князе Михаиле Ярославиче Хоробрите (1246–1248), сыне Ярослава Всеволодовича. Великий князь Александр Ярославич выделил Московское княжество в особый удел своему двухлетнему сыну Даниилу. Фактическим правителем Москвы тогда был Ярослав Ярославич, князь тверской. С 1283 г. Даниил Александрович стал править самостоятельно.

Первый серьезный конфликт между Тверью и Москвой произошел в 1304 г. при решении вопроса о том, кому достанется ярлык на великое княжение владимирское после смерти великого князя Андрея Александровича (1280–1283, 1294–1304). Оба претендента на престол, Михаил Ярославич Тверской и Юрий Данилович Московский, отправились в Орду.

Законным наследником владимирского престола был Михаил Тверской — и по праву старшинства, и по распоряжению покойного князя. В Орде Юрий Московский был вынужден признать поражение. В Тверь Михаил вернулся великим князем владимирским. Вместе с ярлыком на великое княжение он получил право сбора ордынской дани со всех русских земель. Тем не менее оба князя — московский и тверской — упоминались современниками как «братья», ни один из которых не имел преимущества перед другим.

Однако московско-тверской конфликт приобретал все более острый характер. Из-за вмешательства церкви вопрос о том, кому достанется светская власть, получил общерусское звучание.

Дело осложнилось тем, что сама Русская православная церковь — единственная сила, которая обеспечивала в удельный период сплоченность русских земель, — со второй четверти XIV в. оказалась разделенной. Прежде митрополиты для Руси избирались исключительно из греков и поставлялись (получали сан) в Греции. Теперь их разрешалось избирать не только в Греции, но и на Руси, а также в Литве. Первоначально единая Русская церковь в конце XII — начале XIV в. стала организационно распадаться. Живший во Владимире митрополит продолжал именоваться Киевским и всея Руси. Митрополиты, управлявшие отделившимися западнорусскими епархиями, жили то в Киеве, то в Галиче, то в Вильно. В 1305 г. после кончины митрополитов галицкого и владимирского появилась возможность объединить русские митрополии.

На престол митрополита всея Руси претендовали Геронтий и Петр (ставленники соответственно Михаила Тверского и Юрия Галицкого). Тверские священники обвинили Петра в том, что он торгует церковными должностями и освящает браки между близкими родственниками. Тем не менее Петр занял митрополичий престол. Из-за конфликта с Тверью новый митрополит обосновался в Москве. Там же он скончался и был погребен в недостроенном еще Успенском соборе. В Москве вскоре стали почитать Петра как святого. Тверь же навсегда утратила возможность стать духовным центром Руси. Победительницей из этой борьбы вышла Москва.

Другой причиной утраты Тверью позиций стало принятие тверским князем титула «великий князь всея Руси». Прежде только митрополит мог иметь в своем титуле слова «всея Руси». Теперь же, судя по новому титулу, тверской князь — подобно византийскому императору — мог вмешиваться в дела церкви. Наряду с этим такой титул рассматривался и как претензия Твери на подчинение себе всех русских земель. Однако русские князья в то время не стремились к объединению. Даже намек на это в титуле тверского князя оттолкнул их от Твери и сблизил с ее соперницей — Москвой. Кроме того, малые и средние княжества были напуганы растущим военным могуществом Твери. Так Москве досталась роль, которую не смогла сыграть Тверь, — центра последовательного собирания русских земель под единой властью.

В конце лета 1317 г. князь московский Юрий Данилович (1303–1325) сумел выторговать у хана Узбека ярлык на великое княжение. Он обвинил тверского князя в том, что тот якобы отдавал Орде не всю дань и хочет бежать в Ливонию. К этому вскоре добавился еще один повод для преследования князя Михаила Тверского (1282–1218). В ходе военных действий Михаил пленил жену Юрия, сестру хана Узбека Кончаку. Через некоторое время она умерла в Твери, что позволило московскому князю утверждать, что ее будто бы отравил тверской князь. В конце февраля 1318 г. Михаил и Юрий предстали перед ханским судом. В Орде после длительного разбирательства Михаил был убит.

В 1322 г. сыну Михаила тверскому князю Дмитрию удалось получить ярлык на великое княжение. Через три года, встретив в Орде Юрия Московского, который пытался вернуть себе утраченный титул, Дмитрий убил его на глазах хана Узбека. За это через десять месяцев он был казнен. Ярлык на великое княжение получил его брат Александр Тверской. Так в 1326 г. Александр вновь дал Твери шанс занять господствующее положение на Руси. Однако достигнутый им успех оказался недолговечным — ярлык оставался в руках тверского князя всего лишь год.

Позиции Твери, казалось, были окончательно подорваны после подавления в ней восстания против татар (1327). Возглавивший карательный поход на Тверь московский князь Иван Данилович Калита (1325–1340) «людей множество погубиша, а иныа в плен поведоша, а Тверь и вся гради огнем пожгоша». За это Ивану хан даровал ярлык на великое княжение, а вместе с ним — и право собирать дань с русских земель.

Вместе с тем в последней четверти XIV в. начался новый политический, экономический и культурный расцвет Тверского княжества. Ставшее в это время самым влиятельным на северо-востоке, оно переняло роль центра политического равновесия на всем восточноевропейском пространстве.

Политического зенита Тверское княжество достигло при великом князе Борисе Александровиче (1425–1461). Он стал одним из первых, кто получил свой титул вообще без ханского ярлыка. Положение тверского князя укреплялось тем, что великий князь литовский Витовт приходился ему двоюродным дедом.

Воспользовавшись феодальными распрями, которые во второй четверти XV в. раздирали Москву и Литву, Борис Тверской заключил с ними ряд договоров, существенно упрочивших политические позиции Твери в русских землях. Кроме того, подчеркивая суверенность тверского правителя, эти договоры исключали вмешательство великих князей-соседей во внутренние дела княжества. В то же время Борис Александрович принимал самое непосредственное участие в литовских событиях, а позднее укрывал у себя московского князя Василия II Темного (1433), который бежал из своего княжества, захваченного его соперником и двоюродным братом Дмитрием Шемякой (1445–1445, 1446–1447).

В конце 30-х гг. XV в. был заключен договор, восстановивший равенство московского и тверского великих князей и предусматривавший их совместные действия против татар, поляков и немцев. С этого времени до начала 50-х годов XV в. на Руси официально признавалось существование двух правителей.

Не исключено, что в 1434–1447 гг. тверской князь пытался создать единое Русское государство с центром в Твери и даже официально принять царский титул. Однако завершение династической борьбы за московский престол и победа Василия II Темного (1415–1462) существенно изменили политическую обстановку на северо-востоке. В середине 50-х гг. XV в. между Москвой и Тверью был заключен договор, закреплявший статус Бориса Александровича как «брата» Василия II. Несмотря на это, политическое влияние тверского князя на общерусские события начинает снижаться, и в итоге Тверь становится частью Московского государства.

Читайте также:  Земли для ведения крестьянско фермерских хозяйств

С Ивана Калиты происходит неуклонное возвышение Московского княжества как центра объединения русских земель. Недаром именно от него (а не от мифического Рюрика) начинали свое родословие московские князья. Одна из статей, предшествующих Новгородской первой летописи младшего извода, гласит: «А СЕ КНЯЗИ РУСЬСТИИ… И по смерти сего Александра поиде въ Ворду князь великии Иван Даниловичь, и царь его пожаловалъ, и далъ ему княжение великое надо всею Русьскою землею, якоже и праотець его великии Всеволод Дмитрии Юрьевичь; а правилъ княжение ему Албуга. И оттоле пошли русскыи князи».

Возвышение Москвы. Иван Калита стремился использовать любую возможность для укрепления своего положения. Например, дочерей Марию, Феодосию и Евдокию он выдал замуж соответственно за ростовского, белозерского и ярославского князей. Однако главным инструментом было обеспечение благосклонного нейтралитета Золотой Орды. Иван был тонким дипломатом: за счет поборов с соседних княжеств, каждый раз появляясь в Золотой Орде, он одаривал ханских жен, сестер и дочерей дорогими подарками. При этом, по всей вероятности, часть дани он оставлял себе. Иначе как объяснить, что за 12 лет княжения Иван смог «прикупить» у соседних князей города Белозерск, Галич и Углич, а также множество деревень?

Золотая Орда традиционно не допускала чрезмерного усиления своих врагов, но в отношении Москвы она просмотрела возможную опасность. Иван Калита усыпил бдительность ее ханов. Никто из русских князей не ездил на поклон в Золотую Орду чаще Ивана Калиты и не был там более желанным гостем.

Вслед за ним такую политику проводили и его сыновья Симеон Гордый (1340–1353) и Иван Красный (1353–1359). Никто из них и не помышлял о каком-либо сопротивлении Орде. Зато они смогли присоединить к своему уделу соседние Дмитровское, Костромское, Стародубское княжества и часть Калужского, города Верею, Боровск, Серпухов, Каширу, половину Волоколамска и около полутора десятков сел. Дмитрию Ивановичу Донскому (1359–1389) удалось отнять у Смоленского княжества город Медынь, а также присоединить два чужих удела — Стародубский и Галицко-Дмитровский.

Дмитрий Донской предпринял первую попытку ослабления зависимости Руси от Золотой Орды. Однако это произошло в условиях неопределенного положения в самой Орде, когда фактическая власть в ней оказалась в руках темника Мамая. Именно с ним Дмитрий столкнулся на Куликовом поле в 1380 г. Победа объединенного русского войска в Мамаевом побоище открыла путь к золотоордынскому престолу законному хану Тохтамышу. Когда же тот в 1382 г. потребовал от московского князя выплаты многолетней задолженности по ордынскому выходу, москвичам пришлось открыть ворота столицы.

Значительно увеличив свою территорию, московские князья вступили в борьбу с соседними княжествами за лидерство в регионе.

Экономические и политические возможности всех четырех княжеств региона в первой половине XIV в. были приблизительно равны, поэтому все князья присвоили себе титул «великий». Первым это сделал тверской князь Александр Михайлович (1338–1339). В 1341 г. его примеру последовал нижегородский князь, через некоторое время — рязанский. Правда, титул «великий князь владимирский» оставался более высоким. Борьбу за него вели два наиболее сильных князя — тверской и московский.

В 1370, 1371 и 1375 гг. ярлык на великое княжение владимирское находился в руках тверского князя Михаила Александровича. Владея им, он попытался переломить ситуацию в свою пользу: трижды начинал войну с московским князем Дмитрием Донским и проигрывал. В 1375 г. Михаилу пришлось назвать себя «младшим братом» Дмитрия, что по терминологии того времени означало признание вассальной зависимости. В 80-е гг. XIV в. земли Владимирского княжества фактически сливаются с территорией Московского княжества. В 1383 г. Москве подчиняется Рязань. В 1392 г. московский князь Василий I (1389–1425) купил у Тохтамыша ярлык на владение Нижегородским княжеством, а также городами Муром и Таруса. В 1398 г. к Москве перешла Двинская земля, бывшая до этого частью новгородских владений. В 1402 г. произошло фактическое присоединение Пскова. В 1456 г. Москва установила контроль над внешней политикой Новгорода.

К московским князьям постепенно приходит осознание собственного могущества. В 1393 г. сын Дмитрия Донского Василий Дмитриевич титулует себя уже великим московским князем.

Определенную роль в возвышении Москвы сыграло отсутствие внутренних войн, подобных тем, которые раздирали соседние княжества.

У основателя московской династии Даниила было пять сыновей: Юрий, Александр, Борис, Афанасий и Иван (будущий Иван Калита). Престол, естественно, достался старшему Юрию. Александр, Борис и Афанасий умерли еще при жизни Юрия. Были ли у них дети — неизвестно; возможно, были. Однако Юрий был убит в Орде. Так как завещание он составить не успел, все княжество досталось младшему брату Ивану.

У Ивана было четыре сына: Симеон (1340–1353), Даниил, Иван II Красный (1353–1359) и Андрей. Симеон был бездетным. Даниил скончался, судя по всему, еще в детстве. Андрей и Симеон умерли в 1353 г. от чумы. Так Московское княжество целиком досталось Ивану II.

У Ивана II было два сына: Дмитрий (будущий Донской) и Иван. Иван скончался в 1364 г. в возрасте 11–13 лет.

В силу этих обстоятельств Московское княжество почти не дробилось на уделы, что обеспечило ему особую прочность и силу.

Политическая специфика региона. На протяжении XII в. — первой половины XV в. в политической системе Северо-Восточной Руси существовало три субъекта: монарх (в лице великого князя), удельные князья с боярами и церковь. Из-за низкого уровня развития производительных сил играть самостоятельную роль города, значительную часть населения которых составляли люди, служившие у князя и бояр, в политике не могли.

В целом между великим князем, удельными князьями, боярами и церковью установилось относительное равенство. Вместе с тем власть князей оказалась более сильной, нежели в двух других регионах Руси. Здесь не было ни традиций политической оппозиции (как в Юго-Западной Руси), ни демократических обычаев (как на северо-западе).

В Северо-Восточной Руси уже в XIII в. начинает формироваться самодержавная идеология. Так, Даниил Заточник, обращаясь к князю с просьбой взять его на службу, цитирует Священное Писание. При этом он регулярно заменяет слова Библии «Господи, Боже мой» обращением «княже мои, господине», уравнивая тем самым князя с Богом, что было бы немыслимым для других регионов. В грамоте сыновей Ивана Калиты «брат старейший» признавался «в отцовское место», то есть старший (по статусу, а не по возрасту) брат занимал для остальных братьев место отца. Младшие же обязывались подчиняться ему «без ослушания».

В течение XIV в. великих князей в Северо-Восточной Руси было четыре: московский, тверской, рязанский и нижегородский. В действиях они не были ограничены ни традицией, ни законом, политических оппонентов у них тоже не было. Поэтому в границах своих княжеств все они являлись «самовластцами».

Во главе отдельных княжений иногда стояли и женщины, получавшие, наряду с братьями, уделы от отцов. Такие уделы назначались и женам великих князей. Так, Иван Калита разделил свой удел между наследниками, в числе которых были его жена и дочери. Жена Дмитрия Донского также имела собственный удел.

Русские удельные князья и бояре до конца XV в. имели тот же социально-правовой статус, что и европейские герцоги, графы и бароны. Отличие, однако, заключалось в основном в том, что на Руси люди, стоявшие на этих социальных позициях, не были столь же богатыми. Многие удельные князья находились в положении заозерского князя. В начале XV в. его столица состояла из одного двора, расположенного на берегу озера, рядом стояла церковь, а поодаль — небольшое село. Другой собственности у князя не было.

Бедность вотчин заставляла бояр искать источники дополнительных доходов. Поэтому большинство бояр, а также некоторые удельные князья находились на службе у великого князя. Она состояла в управлении отдельными территориями или «отраслями» княжеского хозяйства. Поскольку в Северо-Восточной Руси в XV в. было пять великих княжеств, боярин мог служить любому из князей, независимо от того, в каком княжестве располагалась его собственная вотчина. Естественно, бояре выбирали самого сильного и влиятельного князя. Однако в случае нападения врага бояре были обязаны помочь службой тому князю, в уделе которого находилась их вотчина.

Разумеется, боярство как социальный слой в административно-политическом плане было свободным. Служба князю воспринималась как добровольное дело и не оформлялась документами. Однако отношения между князьями и боярами строились по принципу сформировавшемуся еще при Андрее Боголюбском: бояре не были ровней князю, он был их господином. В то же время князья не злоупотребляли положением. Напротив, они всячески демонстрировали свое расположение боярам. Так, Дмитрий Донской завещал детям бояр любить и оказывать им всяческие почести. Это, однако, не исключало возможности наложить опалу на тех, кто провинился перед князем. Все это принципиально отличает отношения между князьями и боярами северо-востока Руси от западноевропейских вассально-сюзеренных отношений.

В соответствии с православной византийской традицией церковь на Руси занимала подчиненное государству положение. Однако догматического подчинения князьям казалось мало, поскольку митрополиты-греки присылались из Византии и держали себя с князьями как с равными.

Первую попытку ограничить политические и гражданско-правовые позиции церкви предпринял еще Андрей Боголюбский в 1172 г. Он хотел разделить митрополии, учредив наряду с киевской свою, владимирскую, в которую намеревался посадить некоего Федорца. Однако это начинание владимирского князя было пресечено константинопольским патриархом Лукой Хризовергом (1155–1169). Федорец был осужден как еретик и казнен.

Читайте также:  Как обеззаразить землю для рассады в микроволновке

Следующая попытка относится ко времени княжения Дмитрия Ивановича Донского. Он решил посадить на митрополичий престол своего приближенного Митяя-Михаила. Действия великого князя московского получили отпор со стороны русских епископов и официального претендента на митрополичью кафедру Киприана (1381–1382, 1390–1406), присланного из Константинополя. После длительных разбирательств и недоразумений победу одержал Киприан — но только после смерти Дмитрия Донского.

В этот период международное положение Византии стремительно ухудшалось. К началу XV в. Константинополь контролировал лишь несколько районов на берегу проливов Босфор и Дарданеллы. Над столицей восточного православия нависла угроза захвата Османской империей. Ясно осознавая неизбежность краха, константинопольский патриарх попытался оттянуть трагический конец, заручившись военно-политической помощью католического Рима. Для этого в 1439 г. он отправился в Феррару и затем во Флоренцию, где заключил с римско-католической церковью унию. Греки сохраняли свои обряды, но признавали догматическое главенство католицизма. Приехал во Флоренцию и русский митрополит Исидор. Будучи греком, он подписал Ферраро-Флорентийскую унию от имени Русской православной церкви.

Когда Исидор вернулся в Москву, Василий II бросил его в тюрьму. Как вести себя по отношению к константинопольскому патриарху, Василий не знал. Лишь через десять лет — в 1448 г. — без консультаций с Константинополем он поставил митрополитом рязанского епископа Иону. Русская православная церковь стала автокефальной, то есть независимой от Византии. Влияние светской власти на церковь резко возросло.

Социально-экономическая специфика региона. Постепенно Северо-Восточная Русь приходила в себя после монгольского нашествия. Вместе с поселениями восстанавливались ремесло и торговля. Правда, некоторые виды ремесленного производства так и не возродились. Тем не менее вновь началось каменное строительство, которое требовало не только больших средств, но и мастеров, сохранивших секреты древнерусского зодчества. В 1285–1290 гг. в Твери построили первый после нашествия каменный храм — Спасский собор, украшенный стенной росписью. Вскоре белокаменные храмы начали строить и в Москве (Успенский и Архангельский соборы, церкви Иоанна Лествичника и Спаса на Бору). Показательно и возобновление в XIV в. литья колоколов (причем по масштабу оно значительно превзошло колокольное литье домонгольского времени). Это чрезвычайно трудоемкое производство требовало сложных приспособлений и высокого мастерства литейщиков, поскольку малейшая неточность в их действиях могла привести к потере большого количества ценного металла. Кроме того, опыт, приобретенный колокольных дел мастерами, затем был использован для создания русских пушек, первое упоминание о которых относится к 1382 г.

В течение XII–XIII вв. на северо-востоке Руси окончательно сложилась частная собственность на землю. Первым официальным (в соответствии с реформой, проведенной в Орде ханом Джанибеком) распорядителем русских земель стал Иван Калита. При нем начинает формироваться удельно-вотчинная система землевладения. Вся земля, подвластная великому князю, считалась собственностью его семьи. Все члены великокняжеской семьи имели право на свою часть совместного владения — удел. В рамках уделов их владельцы могли пожаловать земли — вотчины (или отчины, то есть имущество, доставшееся по наследству) своим боярам в наследственную собственность (впрочем, они могли эту землю и отобрать). При этом великий князь мог распоряжаться всеми землями.

Удельные князья и бояре. Великие князья выделяли из государственного земельного фонда земли удельным князьям, те, в свою очередь, предоставляли ее боярам, у которых были свои вассалы. Крупнейшими землевладельцами были князья, бояре и церковь. Однако дальше этого дело не пошло: захватив землю в личную собственность, ее владельцы (из-за низкой плотности населения и низкой производительности труда) не смогли закрепить за собой работавших на ней крестьян.

Крестьяне. В XII — первой половине XIV в. землепашцев называли изорниками; тех, кто брал в долг деньги (серебро), — серебряниками. Работавшие на чужой земле за половину урожая звались половниками или исполовниками. На монастырских землях трудились сироты монастырские. В грамоте митрополита Киприана монастырю Св. Константина в 1391 г. впервые использован термин «христиане» для обозначения сельского населения. Вероятно, митрополит желал подчеркнуть больше духовную, нежели феодальную зависимость арендаторов монастырских земель. В течение XIV в. этот термин трансформировался в привычный нам — «крестьяне».

Ограничения на передвижение крестьян внутри отдельных княжеств не вводились, потому что далеко не все земли стали частной собственностью. Значительная их часть оставалась черной, то есть государственной. Введение крепостного права привело бы к бегству крестьян на государственные земли. Поэтому землевладельцы до XV в. не закрепощали крестьян, а, наоборот, стремились привлечь потенциальных колонистов, предоставляя им значительные налоговые льготы.

К XV в. свободных, ничьих земель в бассейне Волги и Оки практически не осталось, тем не менее природно-климатические условия по-прежнему препятствовали установлению крепостного права. Крестьяне оставались вольными людьми. Их отношения с землевладельцами определялись договорами.

Основными юридическими нормами того времени были следующие:

? право выхода любого человека из его социального состояния (если он брался за соху — считался крестьянином, если начинал торговать — купцом, а если душа больше лежала к какому-то ремеслу — ремесленником);

? краткосрочность договора аренды;

Читайте также

§ 21-22. СЕВЕРО-ВОСТОЧНАЯ РУСЬ В КОНЦЕ XIV – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XV в

§ 21-22. СЕВЕРО-ВОСТОЧНАЯ РУСЬ В КОНЦЕ XIV – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XV в 1. Правление Василия IДмитрий Донской скончался в 1389 г. на 39-м году жизни. По его завещанию, великое княжение должно было отойти сначала старшему 18-летнему сыну Василию, а после его смерти следующему сыну – Юрию.

ГЛАВА ПЯТАЯ История северо-восточной Руси с начала XIII до конца XIV в. Положение русских княжеств на северо-востоке и юго-западе Руси перед нашествием монголов. — Первое появление татар. — Нашествие Батыя. Покорение Руси монголами. — Общие бедствия. — Александр Невский. — Дмитрий Донской. — Деятель

ГЛАВА ПЯТАЯ История северо-восточной Руси с начала XIII до конца XIV в. Положение русских княжеств на северо-востоке и юго-западе Руси перед нашествием монголов. — Первое появление татар. — Нашествие Батыя. Покорение Руси монголами. — Общие бедствия. — Александр

§ 4. Северо-Восточная Русь в канун последней трети XV столетия

§ 4. Северо-Восточная Русь в канун последней трети XV столетия Развертывание острого политического кризиса порою сходно с течением тяжелой болезни. После долгого ухудшения, неоднократных возвратов приступов выздоровление нередко бывает стремительным. Так случилось и

СЕВЕРО-ВОСТОЧНАЯ РУСЬ

СЕВЕРО-ВОСТОЧНАЯ РУСЬ В отличие от черниговских, смоленских и волынских князей князья Северо-Восточной Руси почти не участвовали в разорительной междоусобной войне, полыхавшей в Южной Руси накануне Батыева нашествия, в 30-е годы XIII в. К середине столетия князьям

Северная и Северо-Восточная Русь 1217–1220 гг.

Северная и Северо-Восточная Русь 1217–1220 гг. Взяв верх в споре князей Большого Гнезда (1217 г.), старший из братьев Константин Всеволодович в дела соседей не вмешивался, а стремился более обустроить свои земли.В мае 1218 г. во Владимире-на-Клязьме «на торговищи» князь заложил

Северная и Северо-Восточная Русь в 1224–1237 гг.

Северная и Северо-Восточная Русь в 1224–1237 гг. Отношения между Новгородом и потомками Долгорукого в последние десятилетия перед нашествием Батыя складывались не просто. С одной стороны, Новгород не мог эффективно оборонять Северную Русь без княжеской дружины, с другой —

§2. СЕВЕРО-ВОСТОЧНАЯ РУСЬ В ГОДЫ ПРАВЛЕНИЯ СЕМЕНА ИВАНОВИЧА ГОРДОГО

§2. СЕВЕРО-ВОСТОЧНАЯ РУСЬ В ГОДЫ ПРАВЛЕНИЯ СЕМЕНА ИВАНОВИЧА ГОРДОГО Сын Ивана Калиты, московский князь Семён Иванович (1317—1353) со своими юными братьями был принят в Орде еще Узбеком, который пожаловал старшему ярлык на великое княжение. Согласно «Истории Российской» В.Н.

§ 4. СЕВЕРО-ВОСТОЧНАЯ РУСЬ

§ 4. СЕВЕРО-ВОСТОЧНАЯ РУСЬ Социально-политическая специфика региона. Первые поселения славян в верховьях Волги и Оки относятся к VIII–IX вв. С северо-запада сюда проникали ильменские словене, с запада — кривичи, а с юга — вятичи. Первыми городами этого региона стали Ростов

Северо-Восточная Русь в XIV–XVI вв.

Северо-Восточная Русь в XIV–XVI вв. В землях Владимиро-Суздальского княжества увеличивалась численность населения в междуречье Оки и Волги. Эти территории находились сравнительно далеко от восточных границ Руси и были менее уязвимы со стороны Золотой Орды, что вело к

Северо-восточная Русь собирает силы

Северо-восточная Русь собирает силы Если неоспоримый перевес Москвы над другими княжениями еще не всеми был оценен и понят при князе Иване, то после его смерти сила Калитина рода вполне проявилась.Князь Иван умер в 1359 году, оставив княжение своему сыну Дмитрию, которому

§ 4. Северо-Восточная Русь в канун последней трети XV столетия

§ 4. Северо-Восточная Русь в канун последней трети XV столетия Развертывание острого политического кризиса порою сходно с течением тяжелой болезни. После долгого ухудшения, неоднократных возвратов приступов выздоровление нередко бывает стремительным. Так случилось и

Северо-восточная, или Владимиро-Суздальская Русь

Северо-восточная, или Владимиро-Суздальская Русь В XII в. в результате княжеских междоусобиц и половецких опустошений начинается упадок Киевской Руси. Неурядицы киевской жизни вызвали передвижение населения от центра тогдашней Руси, Киева, к ее окраинам, т. е. на

Источник