Меню

Чтение рассказа л обуховой вижу землю старшая группа

Полет Гагарина в космос предопределил будущее не одного поколения. Перед людьми открылась дорога за пределы того, что принадлежит Земле. Дорога в новый мир. И это — уже навсегда. Гагарин первым из землян осуществил мечту человечества — увидел нашу родную Землю с космоса . Первое, что произнёс Гагарин, увидев Землю из космоса, было: « Красота-то какая. «

Из книги Л. Обуховой «Как мальчик стал космонавтом»

Гагарин всем телом ощущал содрогание корпуса корабля, слышал нарастающий гул и свист. Потом его придавило огромной тяжестью.

Показалось, что это продолжается очень долго, но голос Королёва с Земли объявил, что прошло немногим больше одной минуты.

Одна за другой начали отделяться ступени ракеты. Их топливо выгорело, они сделали своё дело: вынесли корабль на орбиту.

Но вот тяжесть схлынула. В ту же секунду Гагарина словно подняло с кресла: если бы не ремни, он взлетел бы. Так вот что это такое — невесомость.

Он смотрел в иллюминатор. Как всё переменилось! Неба не стало. Кругом простиралась чёрная темнота космоса. Лишь выпуклый бок Земли был обведён тоненьким ободком атмосферы. Тёмным металлом поблёскивали океаны, хорошо различались земные материки. Такой Землю до Гагарина не видел ещё никто.

— Красота-то какая! — воскликнул Юрий. Его услышали на космодроме.— Наблюдаю звезду в правый иллюминатор. Ушла звёздочка.

Мир необычайно расширился. Гагарин чувствовал себя его первооткрывателем. Его глазами смотрело на Вселенную всё человечество.

Как хороша ты, звёздная дорога!

Летит Гагарин. Он устал чуть-чуть.

И перед ним торжественно и строго

Блестит кремнистый лермонтовский путь.

Так напишет потом поэт Михаил Светлов.

Ракета огибала бледно-синий шар Земли. Как ни трудно было оторвать взгляд от иллюминатора, Юрий открыл бортовой журнал и начал записи.

Он мчался со скоростью, близкой к двадцати восьми тысячам километров в час, в восемь раз быстрее, чем летит пуля. Минуты утекали одна за другой. Полёт приближался к концу. И тут Юрия покинули напряжение и деловитость. На минуту он стал тем, кем и надлежало ему быть сейчас — самым счастливым человеком на свете! Он громко запел:

Корабль сошёл с орбиты, и плотные слои атмосферы встретили его упруго, как морские волны. Вокруг Гагарина бушевала стена огня: горела обшивка, специальная тепловая защита корабля. Он невольно взглянул на термометр: нет, в кабине по-прежнему двадцать градусов тепла. Всё идёт нормально.

Тело снова обретало тяжесть. «Интересно,— мимолётно подумал Гагарин,— перегрузки будут больше, чем при взлёте?»

Он уже видел перед собою синий разлив Волги, весенние холмы под Саратовом.

Обгоревший шар на парашюте опустился посреди вспаханного поля.

Юрий Гагарин был снова на Земле.

Прошло лишь несколько месяцев после полёта, все страны мира ждали космонавта в гости, а Гагарин сидел в одном из классов Военно-Воздушной инженерной академии. Вся его послеполётная жизнь была связана с учёбой.

И хотя он часто отрывался, иногда на целые месяцы, пока ездил по дальним и ближним странам, возвращаясь, спешил продолжить занятия. Гагарин без углублённой работы над чертежами, Гагарин, не склонённый над книгой,— просто не Гагарин!

. Шли годы. Колесо освоения космоса катилось дальше. Гагарин в этом не участвовал: он погиб молодым во время аварии самолёта при тренировочном полёте.

Другие отважные люди, представители разных стран и народов, оживают орбитальные станции, достигают Луны, лелеют мечты об освоении планет Солнечной системы. Но Земля никогда не забудет Юрия Гагарина. Сколько бы новых подвигов ни совершалось, он навсегда останется героем. Любимцем своего века. Первым космонавтом.

Ты внимательно прочитал рассказ? Тогда специально для тебя составлена викторина по этому рассказу. Проверь себя.

Собери пазлы

Из космоса наша планета кажется красочной палитрой: на ней словно бы смешаны зеленый, белый, коричневый и голубой цвета. Именно благодаря водам океанов Земля получила название — Голубая планета. Посмотрите слайд-презентацию «Вижу Землю» и ощутите красоту нашей планеты! Увидев такие чудесные фотографии Земли, многие, наверно, хотели бы взглянуть на нашу планету с высоты полета спутника .

Источник

Рассказ Вижу Землю

рассказ из книги Л. Обуховой «Как мальчик стал космонавтом».

Гагарин всем телом ощущал содрогание корпуса корабля, слышал нарастающий гул и свист. Потом его придавило огромной тяжестью.

Показалось, что это продолжается очень долго, но голос Королёва с Земли объявил, что прошло немногим больше одной минуты.
Одна за другой начали отделяться ступени ракеты. Их топливо выгорело, они сделали своё дело: вынесли корабль на орбиту.
Но вот тяжесть схлынула. В ту же секунду Гагарина словно подняло с кресла: если бы не ремни, он взлетел бы. Так вот что это такое — невесомость.

Он смотрел в иллюминатор. Как всё переменилось! Неба не стало. Кругом простиралась чёрная темнота космоса. Лишь выпук¬лый бок Земли был обведён тоненьким ободком атмосферы. Тёмным металлом поблёскивали океаны, хорошо различались земные материки. Такой Землю до Гагарина не видел ещё никто.

— Красота-то какая! — воскликнул Юрий. Его услышали на космодроме.— Наблюдаю звезду в правый иллюминатор. Ушла звёздочка.
Мир необычайно расширился. Гагарин чувствовал себя его первооткрывателем. Его глазами смотрело на Вселенную всё че¬ловечество.
Как хороша ты, звёздная дорога!

Летит Гагарин. Он устал чуть-чуть.

И перед ним торжественно и строго
Блестит кремнистый лермонтовский путь.

Так напишет потом поэт Михаил Светлов.

Ракета огибала бледно-синий шар Земли. Как ни трудно было оторвать взгляд от иллюминатора, Юрий открыл бортовой журнал и начал записи.
Он мчался со скоростью, близкой к двадцати восьми тысячам километров в час, в восемь раз быстрее, чем летит пуля. Минуты утекали одна за другой. Полёт приближался к концу. И тут Юрия покинули напряжение и деловитость. На минуту он стал тем, кем и надлежало ему быть сейчас — самым счастливым человеком на свете! Он громко запел:

Родина слышит,
Родина знает.

Корабль сошёл с орбиты, и плотные слои атмосферы встретили его упруго, как морские волны. Вокруг Гагарина бушевала стена огня: горела обшивка, специальная тепловая защита корабля. Он невольно взглянул на термометр: нет, в кабине по-прежнему двадцать градусов тепла. Всё идёт нормально.

Тело снова обретало тяжесть. «Интересно,— мимолётно подумал Гагарин,— перегрузки будут больше, чем при взлёте?»
Он уже видел перед собою синий разлив Волги, весенние холмы под Саратовом.

Обгоревший шар на парашюте опустился посреди вспаханного поля.

Юрий Гагарин был снова на Земле.

Прошло лишь несколько месяцев после полёта, все страны мира ждали космонавта в гости, а Гагарин сидел в одном из классов Военно-Воздушной инженерной академии. Вся его послеполётная жизнь была связана с учёбой.

И хотя он часто отрывался, иногда на целые месяцы, пока ездил по дальним и ближним странам, возвращаясь, спешил продолжить занятия. Гагарин без углублённой работы над чертежами, Гагарин, не склонённый над книгой,— просто не Гагарин!

. Шли годы. Колесо освоения космоса катилось дальше. Гагарин в этом не участвовал: он погиб молодым во время аварии самолёта при тренировочном полёте.

Другие отважные люди, представители разных стран и народов, оживают орбитальные станции, достигают Луны, лелеют мечты об освоении планет Солнечной системы. Но Земля никогда не забудет Юрия Гагарина. Сколько бы новых подвигов ни совершалось, он навсегда останется героем. Любимцем своего века. Первым космонавтом.

Источник

Вижу Землю Из книги Л. Обуховой «Как мальчик стал космонавтом
материал по художественной литературе

Гагарин всем телом ощущал содрогание корпуса корабля, слышал нарастающий гул и свист. Потом его придавило огромной тяжестью.

Показалось, что это продолжается очень долго, но голос Королёва с Земли объявил, что прошло немногим больше одной минуты.

Одна за другой начали отделяться ступени ракеты. Их топливо выгорело, они сделали своё дело: вынесли корабль на орбиту.

Скачать:

Предварительный просмотр:

Из книги Л. Обуховой «Как мальчик стал космонавтом»

Гагарин всем телом ощущал содрогание корпуса корабля, слышал нарастающий гул и свист. Потом его придавило огромной тяжестью.

Показалось, что это продолжается очень долго, но голос Королёва с Земли объявил, что прошло немногим больше одной минуты.

Одна за другой начали отделяться ступени ракеты. Их топливо выгорело, они сделали своё дело: вынесли корабль на орбиту.

Но вот тяжесть схлынула. В ту же секунду Гагарина словно подняло с кресла: если бы не ремни, он взлетел бы. Так вот что это такое — невесомость.

Он смотрел в иллюминатор. Как всё переменилось! Неба не стало. Кругом простиралась чёрная темнота космоса. Лишь выпуклый бок Земли был обведён тоненьким ободком атмосферы. Тёмным металлом поблёскивали океаны, хорошо различались земные материки. Такой Землю до Гагарина не видел ещё никто.

— Красота-то какая! — воскликнул Юрий. Его услышали на космодроме.— Наблюдаю звезду в правый иллюминатор. Ушла звёздочка.

Мир необычайно расширился. Гагарин чувствовал себя его первооткрывателем. Его глазами смотрело на Вселенную всё человечество.

Как хороша ты, звёздная дорога!

Летит Гагарин. Он устал чуть-чуть.

И перед ним торжественно и строго

Блестит кремнистый лермонтовский путь.

Так напишет потом поэт Михаил Светлов.

Ракета огибала бледно-синий шар Земли. Как ни трудно было оторвать взгляд от иллюминатора, Юрий открыл бортовой журнал и начал записи.

Он мчался со скоростью, близкой к двадцати восьми тысячам километров в час, в восемь раз быстрее, чем летит пуля. Минуты утекали одна за другой. Полёт приближался к концу. И тут Юрия покинули напряжение и деловитость. На минуту он стал тем, кем и надлежало ему быть сейчас — самым счастливым человеком на свете! Он громко запел:

Родина слышит,
Родина знает.

Корабль сошёл с орбиты, и плотные слои атмосферы встретили его упруго, как морские волны. Вокруг Гагарина бушевала стена огня: горела обшивка, специальная тепловая защита корабля. Он невольно взглянул на термометр: нет, в кабине по-прежнему двадцать градусов тепла. Всё идёт нормально.

Тело снова обретало тяжесть. «Интересно,— мимолётно подумал Гагарин,— перегрузки будут больше, чем при взлёте?»

Он уже видел перед собою синий разлив Волги, весенние холмы под Саратовом.

Обгоревший шар на парашюте опустился посреди вспаханного поля.

Юрий Гагарин был снова на Земле.

Прошло лишь несколько месяцев после полёта, все страны мира ждали космонавта в гости, а Гагарин сидел в одном из классов Военно-Воздушной инженерной академии. Вся его послеполётная жизнь была связана с учёбой.

И хотя он часто отрывался, иногда на целые месяцы, пока ездил по дальним и ближним странам, возвращаясь, спешил продолжить занятия. Гагарин без углублённой работы над чертежами, Гагарин, не склонённый над книгой,— просто не Гагарин!

. Шли годы. Колесо освоения космоса катилось дальше. Гагарин в этом не участвовал: он погиб молодым во время аварии самолёта при тренировочном полёте.

Другие отважные люди, представители разных стран и народов, оживают орбитальные станции, достигают Луны, лелеют мечты об освоении планет Солнечной системы. Но Земля никогда не забудет Юрия Гагарина. Сколько бы новых подвигов ни совершалось, он навсегда останется героем. Любимцем своего века. Первым космонавтом.

По теме: методические разработки, презентации и конспекты

Предоставленный материал является опытом работы гендерного воспитания в разделе :»Ознакомление дошкольников с художественной литературой посредством интеграции образовательных областей».

Занятие познавательное развитие ,с детьми старшего дошкольного возраста.

Уважаемые воспитатели, перед вами конспект занятия по познавательному развитию в подготовительной группе «Земли Российской преданные дети,Бессмертными вы стали на планете… » В 2015 год.

Презентация для детей средней группы по ознакомлению с Коми республикой.

Елена Васильевна Габова- детский писатель.

Автором представлен материал по лексической теме «Космос», который будет интересен детям старшего дошкольного возраста.

laquo;Чтение — это окошко через которое дети познают мир и самих себя.» В.Сухомлинский.Привлечение детей к чтению книг в наше время стало большой проблемой и стало актуально. .

Источник

Рабочая учебная программа Образовательная область «Чтение художественной литературы»

Название Рабочая учебная программа Образовательная область «Чтение художественной литературы»
страница 8/10
Дата публикации 20.08.2016
Размер 1.25 Mb.
Тип Рабочая учебная программа

l.120-bal.ru > Литература > Рабочая учебная программа

Рассказ Вижу Землю

рассказ из книги Л. Обуховой «Как мальчик стал космонавтом».

Гагарин всем телом ощущал содрогание корпуса корабля, слышал нарастающий гул и свист. Потом его придавило огромной тяжестью.

Показалось, что это продолжается очень долго, но голос Королёва с Земли объявил, что прошло немногим больше одной минуты.
Одна за другой начали отделяться ступени ракеты. Их топливо выгорело, они сделали своё дело: вынесли корабль на орбиту.
Но вот тяжесть схлынула. В ту же секунду Гагарина словно подняло с кресла: если бы не ремни, он взлетел бы. Так вот что это такое — невесомость.

Он смотрел в иллюминатор. Как всё переменилось! Неба не стало. Кругом простиралась чёрная темнота космоса. Лишь выпук¬лый бок Земли был обведён тоненьким ободком атмосферы. Тёмным металлом поблёскивали океаны, хорошо различались земные материки. Такой Землю до Гагарина не видел ещё никто.

— Красота-то какая! — воскликнул Юрий. Его услышали на космодроме.— Наблюдаю звезду в правый иллюминатор. Ушла звёздочка.
Мир необычайно расширился. Гагарин чувствовал себя его первооткрывателем. Его глазами смотрело на Вселенную всё че¬ловечество.
Как хороша ты, звёздная дорога!

Летит Гагарин. Он устал чуть-чуть.

И перед ним торжественно и строго
Блестит кремнистый лермонтовский путь.

Так напишет потом поэт Михаил Светлов.

Ракета огибала бледно-синий шар Земли. Как ни трудно было оторвать взгляд от иллюминатора, Юрий открыл бортовой журнал и начал записи.
Он мчался со скоростью, близкой к двадцати восьми тысячам километров в час, в восемь раз быстрее, чем летит пуля. Минуты утекали одна за другой. Полёт приближался к концу. И тут Юрия покинули напряжение и деловитость. На минуту он стал тем, кем и надлежало ему быть сейчас — самым счастливым человеком на свете! Он громко запел:

Родина слышит,
Родина знает.

Корабль сошёл с орбиты, и плотные слои атмосферы встретили его упруго, как морские волны. Вокруг Гагарина бушевала стена огня: горела обшивка, специальная тепловая защита корабля. Он невольно взглянул на термометр: нет, в кабине по-прежнему двадцать градусов тепла. Всё идёт нормально.

Тело снова обретало тяжесть. «Интересно,— мимолётно подумал Гагарин,— перегрузки будут больше, чем при взлёте?»
Он уже видел перед собою синий разлив Волги, весенние холмы под Саратовом.

Обгоревший шар на парашюте опустился посреди вспаханного поля.

Юрий Гагарин был снова на Земле.

Прошло лишь несколько месяцев после полёта, все страны мира ждали космонавта в гости, а Гагарин сидел в одном из классов Военно-Воздушной инженерной академии. Вся его послеполётная жизнь была связана с учёбой.

И хотя он часто отрывался, иногда на целые месяцы, пока ездил по дальним и ближним странам, возвращаясь, спешил продолжить занятия. Гагарин без углублённой работы над чертежами, Гагарин, не склонённый над книгой,— просто не Гагарин!

. Шли годы. Колесо освоения космоса катилось дальше. Гагарин в этом не участвовал: он погиб молодым во время аварии самолёта при тренировочном полёте.

Другие отважные люди, представители разных стран и народов, оживают орбитальные станции, достигают Луны, лелеют мечты об освоении планет Солнечной системы. Но Земля никогда не забудет Юрия Гагарина. Сколько бы новых подвигов ни совершалось, он навсегда останется героем. Любимцем своего века. Первым космонавтом.

Виктор Драгунский

Когда мне было лет шесть или шесть с половиной, я совершенно не знал, кем же я в конце концов буду на этом свете. Мне все люди вокруг очень нравились и все работы тоже. У меня тогда в голове была ужасная путаница, я был какой-то растерянный и никак не мог толком решить, за что же мне приниматься.

То я хотел быть астрономом, чтоб не спать по ночам и наблюдать в телескоп далекие звезды, а то я мечтал стать капитаном дальнего плавания, чтобы стоять, расставив ноги, на капитанском мостике, и посетить далекий Сингапур, и купить там забавную обезьянку. А то мне до смерти хотелось превратиться в машиниста метро или начальника станции и ходить в красной фуражке и кричать толстым голосом:

Или у меня разгорался аппетит выучиться на такого художника, который рисует на уличном асфальте белые полоски для мчащихся машин. А то мне казалось, что неплохо бы стать отважным путешественником вроде Алена Бомбара и переплыть все океаны на утлом челноке, питаясь одной только сырой рыбой. Правда, этот Бомбар после своего путешествия похудел на двадцать пять килограммов, а я всего-то весил двадцать шесть, так что выходило, что если я тоже поплыву, как он, то мне худеть будет совершенно некуда, я буду весить в конце путешествия только одно кило. А вдруг я где-нибудь не поймаю одну-другую рыбину и похудею чуть побольше? Тогда я, наверно, просто растаю в воздухе как дым, вот и все дела.

Когда я все это подсчитал, то решил отказаться от этой затеи, а на другой день мне уже приспичило стать боксером, потому что я увидел в телевизоре розыгрыш первенства Европы по боксу. Как они молотили друг друга — просто ужас какой-то! А потом показали их тренировку, и тут они колотили уже тяжелую кожаную «грушу» — такой продолговатый тяжелый мяч, по нему надо бить изо всех сил, лупить что есть мочи, чтобы развивать в себе силу удара. И я так нагляделся на все на это, что тоже решил стать самым сильным человеком во дворе, чтобы всех побивать, в случае чего.

— Сейчас январь, груш нет. Съешь пока морковку.

— Нет, папа, не такую! Не съедобную грушу! Ты, пожалуйста, купи мне обыкновенную кожаную боксерскую грушу!

— А тебе зачем? — сказал папа.

— Тренироваться, — сказал я. — Потому что я буду боксером и буду всех побивать. Купи, а?

— Сколько же стоит такая груша? — поинтересовался папа.

— Пустяки какие-нибудь, — сказал я. — Рублей десять или пятьдесят.

— Ты спятил, братец, — сказал папа. — Перебейся как-нибудь без груши. Ничего с тобой не случится.

И он оделся и пошел на работу.

А я на него обиделся за то, что он мне так со смехом отказал. И мама сразу же заметила, что я обиделся, и тотчас сказала:

— Стой-ка, я, кажется, что-то придумала. Ну-ка, ну-ка, погоди-ка одну минуточку.

И она наклонилась и вытащила из-под дивана большую плетеную корзинку; в ней были сложены старые игрушки, в которые я уже не играл. Потому что я уже вырос и осенью мне должны были купить школьную форму и картуз с блестящим козырьком.

Мама стала копаться в этой корзинке, и, пока она копалась, я видел мой старый трамвайчик без колес и на веревочке, пластмассовую дудку, помятый волчок, одну стрелу с резиновой нашлепкой, обрывок паруса от лодки, и несколько погремушек, и много еще разного игрушечного утиля. И вдруг мама достала со дна корзинки здоровущего плюшевого Мишку.

Она бросила его мне на диван и сказала:

— Вот. Это тот самый, что тебе тетя Мила подарила. Тебе тогда два года исполнилось. Хороший Мишка, отличный. Погляди, какой тугой! Живот какой толстый! Ишь как выкатил! Чем не груша? Еще лучше! И покупать не надо! Давай тренируйся сколько душе угодно! Начинай!

И тут ее позвали к телефону, и она вышла в коридор.

А я очень обрадовался, что мама так здорово придумала. И я устроил Мишку поудобнее на диване, чтобы мне сподручней было об него тренироваться и развивать силу удара.

Он сидел передо мной такой шоколадный, но здорово облезлый, и у него были разные глаза: один его собственный — желтый стеклянный, а другой большой белый — из пуговицы от наволочки; я даже не помнил, когда он появился. Но это было не важно, потому что Мишка довольно весело смотрел на меня своими разными глазами, и он расставил ноги и выпятил мне навстречу живот, а обе руки поднял кверху, как будто шутил, что вот он уже заранее сдается.

И я вот так посмотрел на него и вдруг вспомнил, как давным-давно я с этим Мишкой ни на минуту не расставался, повсюду таскал его за собой, и нянькал его, и сажал его за стол рядом с собой обедать, и кормил его с ложки манной кашей, и у него такая забавная мордочка становилась, когда я его чем-нибудь перемазывал, хоть той же кашей или вареньем, такая забавная милая мордочка становилась у него тогда, прямо как живая, и я его спать с собой укладывал, и укачивал его, как маленького братишку, и шептал ему разные сказки прямо в его бархатные тверденькие ушки, и я его любил тогда, любил всей душой, я за него тогда жизнь бы отдал. И вот он сидит сейчас на диване, мой бывший самый лучший друг, настоящий друг детства. Вот он сидит, смеется разными глазами, а я хочу тренировать об него силу удара.

— Ты что, — сказала мама, она уже вернулась из коридора. — Что с тобой?

А я не знал, что со мной, я долго молчал и отвернулся от мамы, чтобы она по голосу или по губам не догадалась, что со мной, и я задрал голову к потолку, чтобы слезы вкатились обратно, и потом, когда я скрепился немного, я сказал:

— Ты о чем, мама? Со мной ничего. Просто я раздумал. Просто я никогда не буду боксером.

Однажды в июне, в сумерках, после дождя, когда всюду тепло, и туман, и немножко грустно, в лесу, под маленькими елочками, где мох, завелся гномик. Ведь уже давно известно, что гномики появляются сами по себе, от тумана, сумерек, тепла, и моха, и грусти. Об этом писали в журнале «Волшебные известия» за позапрошлый год. Там так прямо и написано, по-научному: ТУМАН + СУМЕРКИ + ТЕПЛО + ГРУСТНО = ГНОМИК. Только не надо пытаться завести гномика у себя дома. Вот один мой знакомый, Андрей Владимирович, как-то попробовал.

Набрал моха в лукошко, большую банку тумана насобирал, в сумерках сел в теплой комнате и стал грустить. Думаете, у него получился гномик? Ха-ха! Получились грибы. Самые обыкновенные разноцветные сыроежки. Но когда он вымыл их и совсем уж было собрался сварить, сыроежки засмеялись и убежали.

Так вот, однажды в июне, в сумерках, после дождя, когда всюду тепло, и туман, и немножко грустно, в лесу, под маленькими елочками, где мох, завелся гномик. «Подожду, вдруг еще кто-нибудь заведется», – решил гномик и сел на пенек. Но никто не появлялся. «Значит, я завелся один, – сообразил он. – Вперед! К делу!» Он выбрался на дорогу. Дорога была коричневая. На ней были лужи, и в них отражалось светлое вечернее небо. В лесу становилось все тише. Птицы засыпали. От травы и дороги поднимался туман. «До чего же хорошо жить на свете!» – подумал гномик. На берегу большой лужи он увидел красный игрушечный автомобиль, вскочил в кабину и помчался, освещая дорогу маленьким фонарем, сделанным из старой лампочки от елочной гирлянды.

Но гномики заводятся не просто от грусти, тепла, тумана и сумерек. Они появляются тогда, когда кто-то очень захочет, чтобы они появились. Когда они кому-нибудь очень нужны.

А гномик был очень нужен! Дело в том, что недалеко от леса, на берегу реки, в старом доме с колоннами жили ужасно примерные дети. Это был такой санаторий для ужасно примерных детей. Дети были совсем примерные – они никогда не жгли костров, не приносили домой маленьких собачат и котят, не лазали по деревьям, не ходили гулять на крыши, не путешествовали по лужам и не пачкали одежду, не разбивали коленки, не верили в гномиков. Они целыми днями ходили парами друг за другом, хором пели песню «ВМЕСТЕ ВЕСЕЛО ШАГАТЬ» и ябедничали друг на друга. Дети были до того примерные, что сам знаменитый доктор Пяткин не знал, как их вылечить. Потому что от непослушности лекарства уже были, а от послушности – нет. И доктор Пяткин совсем загрустил и даже подумал: «Вот бы чудо какое-нибудь случилось. Волшебство!» И от этого его большого хотения завелся гномик.

Гномик на красном автомобиле приехал в санаторий утром. Дети сидели на скамейке, сложив руки на коленях, и шепотом рассказывали друг другу таблицу умножения.

Гномик поскорее превратился в маленького пушистого котенка и сел перед скамейкой, жалобно мяукая.

– Смотрите, котенок! – сказала девочка с бантиками.

– Заразный, наверное, – сказала другая девочка.

– От котят лишаи, – сказал рыжий мальчишка.

– И глисты! – прибавил мальчик в очках.

– Надо позвать воспитательницу! – решил большой мальчик.

– Пусть посадит его в мусорное ведро! – сказала девочка с хвостиками.

Гном испугался мусорного ведра и поскорее превратился в мяч и весело запрыгал по дорожке.

– Смотрите, сейчас он попадет в окно и разобьет стекло! – сказал мальчик в очках.

– Позовите воспитательницу, пусть запрет его в кладовке.

Гномику не хотелось в кладовку. Он превратился в художника с красками и сказал:

– Давайте я нарисую вас всех прямо тут, на асфальте.

Тогда дети построились парами и пошли к воспитательнице и сказали ей хором:

– А чего там дядька какой-то сейчас асфальт своими красками вымажет?

– Где дядька? Какой дядька? – воспитательница Алла Потаповна вышла на улицу.

А гномик уже превратился в невидимку.

– Да ведь тут никого нет, – сказала Алла Потаповна.

А сама подумала: «Так, вот они уже начинают что-то выдумывать. Обязательно расскажу об этом доктору Пяткину. Может быть, дети выздоравливают?»

А гномик превратился в самого себя, в гномика на красном автомобильчике, и сказал:

– Знаете, ребята, скажу вам честно, я – гномик.

– Гномиков не бывает, – хором сказали примерные дети.

И тогда гномик совсем обиделся. Еще бы не обидеться – ты спешишь на помощь в красном автомобиле, смотришь, слышишь, разговариваешь и превращаешься изо всех сил, а тебе говорят, что тебя не бывает.

«Ну хорошо же!» – подумал гномик и превратился в дождь. Дождь намочил детей, и они превратились в маленьких лягушат.

– Дети, идите есть клубнику с молоком! – позвала воспитательница Алла Потаповна и вышла на крыльцо.

– Куда же они подевались? – удивилась Алла Потаповна. – И откуда вдруг столько лягушат?

– Это мы! Это мы! – закричали лягушата и стали подпрыгивать, чтобы Алла Потаповна их получше разглядела.

– Что за шутки? – строго спросила Алла Потаповна и прибавила жалобно: – Дети, перестаньте безобразничать.

Она наклонилась и увидела, что у одного лягушонка веснушки, у другого – очки, а третий – с бантиками.

– Кто вам разрешил превращаться в лягушат?! Нет, это не санаторий для примерных детей. Это просто зоопарк для безобразников! Сию минуту превращайтесь обратно!

– Мы не можем! – завопили дети. – Нас заколдовали!

– Не выдумывайте! – рассердилась Алла Потаповна. – Превращайтесь обратно! Считаю до трех! Раз! Два! Два с половиной! Два и три четверти! Три.

Алла Потаповна всплеснула руками и побежала звонить доктору Пяткину. А лягушата прыгали парами и хором пели песню «В траве сидел кузнечик».

«Так вам и надо!» – сердито подумал гномик. Он превратился в еловую шишку и смотрел на лягушат с высокой-высокой елки.

– Здравствуйте! – хором закричали лягушата.

Доктор надел очки, наклонился поближе к лягушатам, снял очки и упал в обморок.

Но тут же вскочил на ноги и сказал:

– Случай очень сложный! Необходимо посоветоваться с заграничными докторами и знатоками лягушек. Я немедленно увожу лягушат в Америку. Алла Потаповна, вызывайте вертолет!

– Не хотим в Америку! – захныкали лягушата. А один, самый большой и толстый, стал плакать и звать маму.

«Ну ладно. Так уж и быть», – подумал гномик. И как был еловой шишкой, так и свалился с елки.

Шишка упала на лягушат, и они опять превратились в детей. Дети стояли и чихали, чихали, чихали. Из их носов вылетали очень красивые разноцветные бабочки.

Когда бабочки кончились, доктор вытер лысину платком и спросил:

– А бабочки-то как у вас в носах очутились?

– Это все он, он, – закричали дети. – Такой меховой, маленький, с бородой и в красной шапочке. То в мяч превратится, то в котенка. На красном автомобиле приехал. Гномик, в общем!

– Но ведь гномиков не бывает! – сказал доктор Пяткин.

– Еще как бывают! – закричали дети. – Да вот он, вот он!

На дороге сидел маленький и толстый щенок с висячими ушками.

– Какой же это гномик? – удивился доктор. – Это щенок.

– Он только притворяется щенком. А сам сейчас ка-ак превратит нас опять…

Доктор Пяткин взял щенка под пузико и внимательно рассмотрел. Щенок тявкнул и лизнул доктора в щеку.

– Наверное, он есть хочет, – догадался толстый мальчик.

– Надо было его сразу накормить, когда он в котенка превратился, – сказала девочка с бантиками.

– Давайте же скорее его кормить! – крикнул мальчик в веснушках. – Я ему свой суп отдам.

– А я положу его спать к себе на подушку!

Дети схватили щенка и потащили в дом.

«Удивительно! – подумал доктор Пяткин. – Без всякого лечения за несколько дней примерные дети стали самыми настоящими выдумщиками!»

И правда, с тех пор дети перестали ябедничать, полюбили котят и щенков и верят в гномов.

А гномик уехал на красном автомобильчике обратно в лес, спрятался в теплый мох и спит, пока не придет время снова появляться, если кому-нибудь понадобится.

А щенок был настоящий щенок, а не гном. Щенок давно вырос и стал здоровенным барбосом.

Источник

Читайте также:  Образец заявления для выделения земли