Меню

Эта земля моя by nina paley

This Land Is Mine by Nina Paley

Дубликаты не найдены

Это уже даже не Боянъ, а классика.

Вот, вспомнилось, решил запостить. Причем ссыль идёт на страницу автора. 2012 г.

Операция «Опера» — 40 лет бомбардировке иракского ядерного реактора

«Мы не позволим нашим врагам разработать оружие массового поражения и защитим наш народ любой ценой».
Менахем Бегин

Саддам Хуссейн давно мечтал о собственной ядерной бомбе. СССР отказался помочь ему в этом — зато Франция согласилась поставить такой реактор, а Италия — оборудование для создания бомбы. Судно, везшее первый из реакторов, «неожиданно» взорвалось в Тулоне. Второй добрался до Ирака и стал главной частью ядерной программы молодой арабской страны.

Ирак уже вёл переговоры о поставке ядерного топлива, а инспекции МАГАТЭ посетили новый объект — и отказались признавать его намерения опасными для всего мира. И только одна страна в мире считала, что лучше всех знает планы Саддама.

«Мы не позволим нашим врагам разработать оружие массового поражения и защитим наш народ любой ценой» — сказал лидер Израиля Менахем Бегин. И последней линией защиты, как и всегда, стали пилоты, техники и военнослужащие разведки.

Вечером 7 июня 1981 года с авиабазы Эцион на юге Израиля взлетели 8 самолётов F-16, каждый с парой 2000-фунтовых бомб. Они снизились до минимальной высоты, и, обходя зоны покрытия арабских радаров, направились в сторону Ирака. Через пару часов взрывы бомб в нескольких километрах от Багдад сообщили всему миру — у Ирака не будет ядерной бомбы…

40 лет назад случилась первая в истории бомбардировка ядерного реактора. 7 июня 1981 года 8 самолетов ВВС Израиля уничтожили одну из самых больших угроз Израилю (и, возможно, другим западным странам) — ядерный реактор в Ираке.

(В конце статьи приведён раздел «дальнейшее чтение», который я исключительно рекомендую всем заинтересовавшимся)

Кто сейчас главный враг Израиля и одна из самых больших угроз Западу? Правильно, Иран. Но было время, когда его место занимала другая страна с чуть чуть другим названием — баасистский Ирак. Конец нефтяным амбициям Саддама Хуссейна положили ВВС международной коалиции в 1991 году, но за 10 лет до того именно ВВС Израиля прикончили его ядерные амбиции. «Операция Опера» — так называлась подготовленная в строжайшей тайне атака на иракский ядерный ректор силами ВВС Израиля. Во многом благодаря этому иракские «Скады», летевшие на головы израильтян и солдат коалиции во время войны в Заливе, остались с обычными боеголовками.

В августе 1978 года правительство Израиля узнало о существовании ядерного реактора в Ираке. По данным АМАН (армейская разведка Израиля), иракцы собирались производить минимум четыре плутониевые бомбы каждый год. После появления этой информации тогдашний министр обороны, ныне покойный Эзер Вейцманн, потребовал у главкома ВВС Давида Иври подготовить план атаки на этот объект.

«Однажды мне позвонил начальник оперативного штаба генерал-майор Ран Горен и объяснил, что существует секретный план. Он получил информацию, что иракцы строят ядерный реактор и что мы должны спланировать атаку на него»
Ран Горен, бывший командир авиабазы Рамат-Давид

Через некоторое время генерал-майора Горена сменил полковник Авиам Села.

Совместное фото пилотов — участников операции

На тот момент лучшими самолётами, доступными для подобной задачи, были американские F-4 «Фантом» и A-4 «Скайхок». Но после революции в Иране американцы наконец поставили в Израиль свои самые новые лёгкие истребители F-16, получившие в ВВС Израиля имя «Нетц» — «Сокол». Самолёт был совершенно новым, только-только начал поставляться из США, и многие участники сложного процесса принятия его на вооружение всё ещё не успели вернуться домой. Но самое важное — он был.

«Главком ВВС предложил мне выбрать десять пилотов, прошедших подготовку на F-16 в США. Одним из них был Илан Рамон, молодой и относительно неопытный, но очень талантливый лётчик. В итоге он отвечал за прокладку курса.
Из-за большого расстояния до цели, критическим становился вопрос достаточности топлива для такого полёта. В какой-то момент Илан (Рамон) провёл очередные расчёты на картах и сказал, что операция теоретически возможна. В течение нескольких месяцев мы занимались тем, что удаляли из уравнения это самое «теоретически».

Полковник Зеев Рац, ведущий группы F-16, один из руководителей операции.

После возвращения всех участников планируемой операции из США подготовка к ней пошла с удвоенной силой. Самой большой сложностью (кроме того факта, что атака планировалась в центре враждебной страны) было огромное расстояние до цели — порядка 1600 километров (или 990 миль). Дозаправка в воздухе была практически невозможна, да и бессмысленна — почти весь маршрут израильтян шел над территорией других государств, нейтральных либо враждебных. Фактически, успех операции в значительной степени зависел даже от погоды и силы ветра. Впрочем, они оставались достаточно предсказуемыми. Любой незапланированный воздушный бой, интенсивный оборонительный манёвр или боевое повреждение на обратном пути почти гарантированно приводил к потере самолётов и лётчиков.

Полёт к цели должен был проходить на малой высоте — таким образом, достигалась внезапность удара. На обратном пути самолёты должны были лететь на оптимальных с точки зрения расхода топлива 40 000 футов (около 12 км). Теперь их могли видеть вообще все и теоретически могли бы попытаться перехватить.

Для участия в операции были отобраны пилоты F-16 (ударная группа) и F-15 (группа сопровождения). По одной из версий главной задачей F-15 было не столько сопровождение, сколько изоляция иракских авиабаз и перехват всего, что могло с них взлететь. Началась интенсивная подготовка, центральным элементом которой были полёты на дальние расстояния. Реальную цель этих вылетов знали только командиры эскадрилий, лётчики которых участвовали в операции, и Илан Рамон.

А на учениях лётчики отрабатывали удары по «некоему объекту» на полигоне в пустыне Негев. В итоговом варианте плана бомбардировку планировалось осуществить силами 8 F-16, прикрывать которых должны были 6 F-15. В состав ударной группы вошли 4 самолета F-16 117-й эскадрильи и 4 самолета 110-й эскадрильи. Первая четверка имела кодовое название «Измель» («Скальпель»), и ее ведущим был подполковник Зеев Раз, вторая четверка – «Эшколь» («Гроздь»), и ее возглавил подполковник Амир Нахуми.

Прикрытие осуществлялось 6 самолетами F-15 133-ей эскадрилья, разбитыми на три звена: 1-ое звено под кодовым наименованием «Петель» («Малина») — под командованием подполковника Моше Мельника, он же был ведущим всей шестерки F-15, 2-ое звено — «Патефон» — под командованием подполковника Эйтана Бен-Илияху и 3-ье звено — «Пахман» («Углерод») — под командованием майора Мики Лева. Один двухместный F-15B был фактически самолётом-ретранслятором, в задней кабине которого находился глава разведки ВВС. Над Израилем в это время должен был барражировать Боинг-707 ВВС, выполнявший функции командного пункта.

Операция была спланирована таким образом, чтобы с наибольшей вероятностью достичь успешного результата, даже в ущерб безопасности пилотов. Именно по этому наносить удар планировалось с пикирования под углом в 45 градусов — такой способ давал наибольшую точность, но и подвергал ударные самолёты наибольшей опасности. Перед вылетом предполагалось, что потери от действий ПВО Ирака составят 2 самолёта ударной группы. Лётчики об этом знали.

Также был произведён разведывательный полёт пары RF-4 над Багдадом, в том числе был отфотографирован район нахождения реактора. Что примечательно, при попытке перехвата разбился МиГ-21 ВВС Ирака (израсходование топлива вследствие длительного полёта на форсаже), победу записали «Фантомам», и это была, пожалуй, одна из самых «засекреченных» побед израильтян, но речь не об этом.

В общем, на подготовку ушло почти пол года. Рассчитано было всё, что можно было рассчитать.

«Мы постоянно отрабатывали две вещи: первое — бои воздух-воздух, второе — удары по целям, находящимся на большом удалении. Настойчивое требование такого типа обучения озадачило многих наших пилотов, и в какой-то момент они начали предполагать, что нас готовят для атаки цели где-то в Ираке.
Потом были бесконечные учебные дальние полёты — в основном, на Синае. Пилоты не понимали, для чего всё это. Они были поражены и пытались догадаться, куда мы должны будем лететь на самом деле. На самом деле, никто кроме меня и Илана в нашей эскадрилье не знал этого наверняка. Вся подготовка заняли около полугода»

Амос Ядлин, в 1981 году пилот F-16, командир АМАН в 2006-2010 годах

Возможности ПВО Ирака, защищавшей реактор, и её численный состав точно не известны до сих пор. Предполагается, что до иранской атаки в районе находился дивизион ЗРК С-125 и до полка МЗА, среди которых наибольшую угрозу представляли 57-мм автоматические пушки С-60. После неудачного иранского налёта вокруг комплекса предположительно были развёрнуты два иракских дивизиона, оснащённых ЗРК «Квадрат». Это было проблемой. Зона поражения «Квадратов» по дальности составляла до 23 километров, а по высоте — от 30 метров. Для тяжело нагруженных F-16 обстрел ракетами «Квадрата» становился практически летальным или срывал боевую задачу. До кучи считалось, что в районе реактора находится несколько пусковых ЗРК «Роланд».

Другой проблемой могли стать иракские МиГ-23М с ближайших авиабаз. Отдельный МиГ-23 вряд ли мог представлять серьёзную угрозу для F-15, но 2-3 пары уже создавали очень серьёзные проблемы.

И, наконец, последней трудностью были АВАКСы ВВС Саудовской Аравии. Израильтяне много и активно протестовали против поставки этих самолётов арабам, по слухам — вплоть до угрозы атаки авиабаз. Впрочем, эти самолёты находились под управлением американских пилотов и операторов, так что считать их «саудовскими» в полной мере было бы не очень правильным.

Первоначально датой операции должно было стать 8 мая 1981 года, 33-й день независимости государства Израиль. Пилоты перелетели на авиабазу Эцион возле Эйлата, откуда путь в Ирак был самым коротким, за три дня до назначенного «часа Х». Там им впервые официально озвучили цели и задачи миссии — уничтожение ядерного реактора в районе Багдада, Ирак. Но в последнюю минуту, когда лётчики уже сидели в кабинах, операция под кодовым названием «Арсенальная горка» была отложена. Фактически — отменена. Официальной причиной тогда назвали «опасность разглашения» планируемой атаки. Казалось, план снова окажется в ящике.

Руководители технических групп перед вылетом

Примерно через месяц, 7 июня, пилотов снова вызвали на авиабазу Эцион. К удивлению всех участников, операция началась. Восемь самолётов F-16 с группой сопровождения вылетели в направлении Багдада, планируя оказаться над Багдадом с последними лучами солнца. Самолёты заправляли «по горячему», то есть с уже запущенными двигателями. Это не было частой практикой, но в целом такой способ заправки не было чем-то из ряда вон выходящим. Например, так заправляли некоторые самолёты перед началом операции по уничтожению сирийских ЗРК в Ливане в 1982 году.

Заправка F-16 б\н 107 первой «четвёрки» перед вылетом

Конфигурация F-16 была типичной для «дальних» операций — два подкрыльевых ПТБ и один подфюзеляжный. С F-16 даже сняли отдельные элементы БРЭО для облегчения их веса и сокращения расхода топлива — так, на них отсутствовали средства РЭБ и иные средства самообороны кроме пары ракет «воздух-воздух». Функции РЭБ и постановки активных помех были переданы F-15 группы сопровождения. В качестве вооружения выбрали пару тысячекилограммовых бомб Мк-84 — во время испытаний выяснилось, что такая конфигурация будет оптимальной с точки зрения расхода топлива.

Мы пролетели над тремя вражескими странами — Иорданией, Саудовской Аравией и Ираком. Наш полет был опасным. В те дни у нас не было GPS, и карты были неточными. Мы знали Ирак только из стихотворения Бялика. Наша цель была «между рекой Евфрат и рекой Тигр», но нам не составило труда найти её.
Амос Ядлин

Что самое удивительное — по неофициальным данным запасной аэродром на случай непредвиденной ситуации у израильтян всё же был. Им была… авиабаза ВВС Ирана Тебриз. Несмотря на официально враждебные отношения новых иранских властей и израильтян, принцип «враг моего врага — мой друг» тут сыграл на 100%. Во время Ирано-Иракской войны Израиль вместе с США активно поставлял Ирану боеприпасы, а перед операцией иранцы поделились с израильтянами деталями своей неудачной операции «Палящий меч» по атаке реактора «Таммуз» в Озираке, которая была проведена осенью 1980 года.

Планируемый маршрут полёта

Иранскую операцию проводила четвёрка «Фантомов» из 33-й эскадрильи с авиабазы Хамадан, при этом их бомбовая нагрузка была несколько иной — 24 500-фунтовые бомбы Мк-82, а сам удар производился днём. Иранцы сделали несколько проще — одна пара «Фантомов» атаковала реактор, а вторая, отвлекавшая внимание ПВО — электростанцию, снабжавшую Багдад топливом. Проблема была в том, что иранские «Фантомы» не смогли достаточно точно поразить цель, хотя и нанесли некоторые повреждения строящемуся реактору. Израильтяне не могли себе позволить ничего подобного — целью должен был стать совершенно конкретный объект, и он должен был быть уничтожен наверняка и со 100% гарантией.

В операции также принимали участие бойцы израильского спецназа — отряда 669 и (предположительно) Сайерет Маткаль. Считается, что они были заранее заброшены вдоль маршрута следования ударной группы для того, чтобы иметь возможность эвакуировать лётчиков, если что-то пойдёт не так. Также наготове были самолёты-заправщики и множество других истребителей ВВС для того, отразить возможный ответный удар Ирака или коалиции арабских стран.

Главной проблемой для израильских лётчиков было топливо. Они должны были постоянно выдерживать заданные параметры полёта для того, чтобы топлива хватило до цели и на возвращение домой.

Израильские самолеты появились над целью в 17:35 по израильскому времени. При этом солнце было у них за спиной и начинало смеркаться, что усложняло ведение огня по ним. До сих пор израильтяне не пишут, какие средства постановки активных помех были использованы F-15, но советские советники в Ираке сообщали о «засветках» на экранах РЛС. А ещё — о полной внезапности удара.

В очередной раз арабы просто не ожидали такого налёта. И это был не плохо продуманный удар иранцев, по сути организованный «на удачу». Всё было просчитано для того, чтобы гарантированно уничтожить реактор.

За 20 километров до цели F-16 включили форсаж и взмыли на высоту в 2 километра. После чего спикировали вниз под углом 35 градусов. Пары F-16 сбрасывали бомбы с секундным интервалом. Взрыватели были настроены таким образом, чтобы бомба могла проломить купол и взорваться внутри. Успех был полным — из 16 сброшенных бомб одна не попала в цель (взорвав одну из лабораторий комплекса), ещё две не взорвались, а оставшиеся 13 — полностью разрушили реактор (перед операцией считалось, что должно хватить и 4).

F-16 б/н 243 (Илан Рамон) над Озираком

Вместе с реактором были разрушены многие вспомогательные сооружения. Атака была почти идеальной — иракцы не успели отреагировать. Огонь МЗА был неэффективен, а ЗРК отстрелялись слишком поздно и (по одной из версий) их каналы наведения были попросту подавлены. F-16 сбросили дипольные отражатели в момент ухода от цели и на малой высоте повернули на запад.

Мы летели близко друг к другу в течение полутора часов и почти не разговаривали по радио. В какой-то момент нас пытались обстрелять из ПЗРК, но это скорее действовало на нервы, чем было реальной угрозой. Иракцы явно были удивлены. На видео (ниже) слышно как я говорю, что по нам стреляют. Это было удивительно — из всех тех угроз, которые мы ожидали встретить, нас обстреляли только из ПЗРК и скорострельных мелкокалиберных орудий. После того, как мы атаковали цель, мы связались друг с другом чтобы убедиться, что все наши товарищи в целости и сохранности. Илан (Рамон) был последним пилотом в ударной группе и в результате именно подвергался наибольшей опасности. Все ответили, что все в порядке, кроме него. В тот момент мы опасались за его жизнь, недоумевали, почему он не отвечает, мы думали, что его сбили. Мы искали взрыв или какие-либо признаки крушения, но в конце концов он ответил нам, и с моего сердца словно упал камень.
Зеев Рац

Если кому-то будет интересно, то 10 лет назад израильские ВВС выложили на своём канале на youtube кадры со средств объективного контроля одного (или нескольких) самолётов, участвовавших в операции.

Ниже — некоторые комментарии по этому видео

Первые кадры сделаны с самолета Илана Рамона (будущий астронавт погибший на шаттле «Колумбия»).
Рамон был самым молодым пилотом в группе и как школьник наговаривал на магнитофон все свои действия и увиденное вокруг.
К тому же его еще и поставили 8-м замыкающим, на самое опасное место в строю по приметам молодых пилотов. Ну и он видимо этим разговором снимал мандраж.
-Амос .
-Дуби..
[Идет доклад готовности к взлету какой-то другой группы, видимо F-15]
-Это Хагай
-Нахуми.
-Ифтах..
-Я.
02:05 После взлета самолеты пролетают над морем и где-то там отдыхает на своей яхте иорданский король, который как гласит предание увидев еврейские самолеты идущие курсом на восток хватается за сотовый (ну или какой у него там был ) и начинает звонить своим военным.
02:35
Рамон:
-Спайк слева, Нахуми справа от него.
-Нельзя лететь слишком быстро..конец горючему
Строй ложится курсом на юго-восток чтобы обогнуть небольшой кусок иорданской территории и далее до Ирака полет проходит над территорией Саудовской Аравии.
03:32 (чей голос не знаю)
— Батареи [ПВО] молчат
— Надо сбавить скорость, мы слишком сблизились
03:49
— А вот тут поезд.
— Арабы смотрят в небо и не понимают что происходит.
04:01
— Можно включить РЛС
04:25
-Спектор.
-Всё еще слишком далеко.
04:35
— Эх надо было отлить..
— Но такова селяви
04:42
— Над целью никого.
— 26 миль..
— идем 540.
05:15
Снова сьемка Рамона
— Есть READY и всё остальное
— [нераборчиво] RANGING
[голос ведущего группы] «Начали»
05:27
[голос ведущего группы]
— Обратите внимание на столбы и антены, они здесь высокие..
05:39
Рамон:
— Что это было .
05:42
[голос ведущего группы]
— Здесь не сильный зенитный огонь
05:45
[голос ведущего группы]
— Вижу стену
05:49
[голос ведущего группы]
— Визуальный контакт с целью..
05:52 Рамон
— В самом деле есть огонь ПВО ?
— Не знаю или это ПВО..
05:57
[голос ведущего группы]
-Первый зашел с небольшим отклонением по курсу (overturning)
06:03
Рамон:
-Форсаж. Ловушки.
06:10
-ОК..
— Есть огонь ПВО ?
06:16
— Цель видна превосходно.
06:18
[голос ведущего группы]
— Сейчас под тобой, второй.
06:48
Рамон
— Ловушки .
И закладывает маневр больше 8G
— Форсаж выключен
(после этого он видимо на какое то время вырубился потом что задержался с докладом ведущему)

Посадка уже произошла в темноте. Командующий ВВС Дэвид Иври вышел на связь необычным образом и сказал нам: «Помните, что полёт заканчивается только в ангаре. Осторожнее при посадке». Мы слышали в его голосе его удовлетворение и чувство гордости, которое он, должно быть, испытывал в те моменты — как из-за результата, который мы принесли, так и из-за того, что мы вернулись благополучно без потерь. После приземления мы делали то, что делаем после каждого полета. Между нами было хорошее взаимопонимание. Мы сделали это!
Амос Ядлин

Менахем Бегин и израильские пилоты

Читайте также:  Небесные тела угрожающие земле в ближайшее время

Успех был полным — реактор полностью выведен из строя без возможности восстановления, причем сама операция проведена без потерь. ВВС Израиля в очередной раз показали, что они в состоянии достать любой объект на территории любой враждебной арабской страны. Международное сообщество выразило своё крайнее недовольство операцией, впрочем, никаких действий по этому поводу принято не было. Отдельные американские политики и военные неофициально поздравили своих израильских коллег.

Техники эскадрилий празднуют успех

На следующий день Израиль официально признал своё участие в операции, объяснил её мотивы. Пришло время поздравлений, награждений и прочих приятных формальностей. «Доктрина Бегина» — идея о нанесении превентивного удара по любой угрожающей арабской стране — была приведена в действие.

Менахем Бегин и Моше Даян

В следующий раз это правило будет применено в 2006 году, когда израильтяне уничтожат ядерный реактор, на этот раз — в Сирии. Но это будет совсем другая история…

Поздравления командующему ВВС

(перевод документа выше)
Генерал Давид Иври,
1.Прими выражение моего искреннего и огромного уважения за эту чудесно выполненную операцию по уничтожению иракского реактора
2.Это была Историческая операция, и это причина гордится усилиями, приложенными для её выполнения
3.Все мы выражаем своё уважение и благодарность, которые не передать словами

Менахем Бегин

Несмотря на официальные осуждения, в регионе с трудом скрывали чувство облегчения». Американская газета «Time» писала: «. разбомбив иракский реактор, Израиль оказал услугу мировому сообществу».

А еще через десять лет Дик Чейни подарил генералу Иври фотографию реактора, на которой нижней части написал: «С благодарностью и признательностью за выдающуюся работу по остановке иракской ядерной программы, которая сделала «Бурю в пустыне» значительно более легкой». (С)

— Dan McKinnin, Eddie Moore, Bullseye Iraq (перевод отрывков приведён ниже).

А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.

Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.

При переводе делайте пометку «С Пикабу от . «, чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!

Подробный список пришедших нам донатов вот тут.

Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!

Кроваво-красные реки Палестины* — 2. Легенда о Палливуде

*Палести́на — историческая область на Ближнем Востоке. Не путать с Государством Палестина.

Мир на Ближнем Востоке наступит тогда, когда арабы будут любить своих детей сильнее, чем они ненавидят евреев.

Когда вы говорите с арабами, говорите об убитых как о мучениках, павших в боях с агрессорами. Но когда вы говорите с западными людьми, говорите об убитых как о мирных гражданах. Говорите о большом количестве раненых. Показывайте человеческое лицо палестинских страданий. Красочно описывайте страдания мирных жителей под гнётом оккупации и бомбёжек.

Инструкция ХАМАС по работе с журналистами

30 сентября 2000 года. Второй день «интифады Аль-Аксы». Двумя днями раньше лидер оппозиционной партии Ликуд и знаменитый израильский генерал Ариэль Шарон с огромной охраной поднялся на Храмовую гору, священное место для иудеев и мусульман. В тот же день начались давно подготавливаемые палестинцами беспорядки. И полыхнуло.

Беспорядки на Храмовой горе

В течение следующих лет палестинцы совершат сотни терактов, жертвами которых станут около тысячи израильтян, а израильские солдаты устроят охоту за лидерами террористов, в ходе которой погибнет множество непричастных палестинцев.

Это — история палестинского ребёнка, ставшего одной из первых жертв конфликта. Ребёнка, которого его соотечественники подняли на знамя борьбы с «сионистским врагом», местью за смерть которого оправдывали ужаснейшие деяния, ставшего символом палестинского «сопротивления» в глазах мирового сообщества.

Как мы знаем, первой жертвой любой войны становится правда. Интифада Аль-Аксы не стала исключением.

Итак, на дворе 30 сентября 2000 года. Сектор Газа. Второй день полыхают беспорядки. Джамаль аль-Дурра, плотник и разнорабочий из лагеря беженцев Бурей в Секторе Газа, вместе со своим двенадцатилетним сыном Мохаммедом оказываются в центре перестрелки между израильскими солдатами и палестинской полицией. Телевидение разрывалось криками о беспорядках, палестинские лидеры пытались перекричать друг друга, призывая к забастовкам и мести. Амаль, мать мальчика, утром спросила у своего мужа — не хочет ли тот присоединиться? Вместо этого Джамаль решил отправиться на аукцион подержанных машин. Он недавно продал свой старый «Фиат» и искал ему замену. Мальчику нравились автомобили, так что Джамаль решил взять сына с собой.

Их путь лежал через перекрёсток Нецарим, на котором стоял израильский пост, где находились солдаты бригады «Гивати». По иронии судьбы, большинство из них также были арабами, а точнее — друзами из батальона «Херев». На другой стороне перекрёстка находились позиции палестинских сил безопасности. К тому моменту, как Джамаль со своим сыном возвращались обратно, вокруг израильтян собралась большая толпа, закидывавшая его камнями и коктейлями Молотова. Солдаты отвечали гранатами со слезоточивым газом, а журналисты нескольких международных агентств снимали происходящее.

В какой-то момент такси, в котором находились Джамаль с сыном, остановил палестинский полицейский, сообщивший, что из-за беспорядков проехать перекрёсток не получится. Джамаль и Мохаммед отправились дальше пешком. В этот момент раздались первые выстрелы. Началась паника, Джамаль и Мохаммед попытались найти укрытие вместе с Шамсом Одье, фотографом из Рейтерс, и его коллегой из France 2 Талалом Абу Рахма. Первые трое спрятались за бетонным «барабаном» водопропускной трубы, а Абу Рахма — за микроавтобусом на противоположной стороне дороги. И пока остальные репортёры снимали происходящее вокруг израильского поста, он направил камеру на Джамаля и его сына.

Перестрелка продолжалась около получаса. В какой-то момент становятся видны попадания пуль около места, где прятались Джамал с сыном.

Репортаж о тех событиях. На 2:35 видны выстрелы. Само видео хорошо передаёт атмосферу первых дней Интифады Аль-Аксы

Через несколько секунд видно, как 12-летний Мохаммед падает и не двигается, а его отец — явно ранен. Машина скорой помощи не могла добраться до них из-за перестрелки. В итоге, Мохаммед аль-Дурра истекал кровью почти 17 минут — в этом время раненый ребёнок плакал и просил отца помочь ему, а Джамаль безуспешно звал на помощь. Первый водитель «амбуланса», пытавшийся добраться до них, был убит, и только второй машине скорой помощи удалось их забрать. Вскоре врачи констатировали смерть мальчика, по их словам, смертельными оказались ранения в живот. Джамаль аль-Дурра получил множественные ранения туловища и рук. Его израильский работодатель предложил ему операцию в израильской клинике, но Джамаль и палестинская администрация отказались и приняли решение лететь в Амман.

Точное время смерти Мохаммеда до текущего момента остаётся неизвестным. Всего в тот день погибло 13 палестинцев, включая таксиста, водителя скорой помощи и представителя властей автономии.

Ниже приведены карты событий — первая нарисована со слов Талала, вторая снятая с вертолёта. Всё просто в «левом верхнем» углу перекрёстка на месте, отмеченном красным, находились Джамаль и его сын. На другой стороне перекрёстка находился тот самый израильский пост, с которого вёлся огонь.

Смерть Мохаммеда аль-Дурра стала настоящей бомбой, и дальнейшие события всколыхнули арабский и западный мир. Фотография отца, держащего на руках застреленного израильскими солдатами сына, обошла первые полосы газет и телеэкраны всего мира. Мохаммед аль-Дура стал знаменем новой интифады для арабов и символом жестокости израильтян для европейского сообщества. Мировые лидеры наперебой говорили о «потрясении» и «ужасе», министры выражали недовольство и озабоченность, требуя от Израиля расследовать это преступление.

Кадры гибели 12-летнего палестинского подростка облетели весь мир

Сам Талал Абу Рахма потом скажет «я был удивлён тем, что израильские солдаты целились и стреляли в них не один, а много раз». Именно его слова легли в основу сюжета французов. Впервые съёмка тех событий была показана во Франции с комментарием Шарля Эндерлина, руководителя Израильского отделения телеканала France 2, который сам лично не был свидетелем инцидента, но назвал отца и сына а-Дура «огневыми целями израильских позиций». Она занимала 59 секунд и содержала в себя простую и понятную логическую цепочку: вот отец и сын прячутся за бетонной тумбой — вот летят пули — вот отец держит на руках убитого сына.

Французский телеканал France 2 был «во главе» этой борьбы за права палестинцев. Во Франции начались поджоги синагог. Фотография Мохаммеда аль-Дурра видна на заднем плане съёмки убийства журналиста Дани Перла в Пакистане. «Местью» за гибель мальчика палестинцы объясняли жесточайшее убийство двух израильских резервистов в Рамалле. В его честь называли улицы, парки, даже Усама бен-Ладен упомянул его в обращении к Джорджу Бушу. Теперь 12-летний Мохаммед стал не просто ещё одним из погибших. Он стал символом. Знаменем. Лицо мёртвого палестинского подростка стало лицом террора и лицом возмездия.

12 октября 2000 года толпа арабов забила до смерти двух израильских резервистов Вадима Нуржица и Йосефа Авраами. Они свернули не на том перекрёстке и заехали на территорию палестинцев

Израильская армия признала свою вину — по их сообщениям, Мохаммед был по ошибке застрелен солдатами ЦАХАЛя во время перестрелки с демонстрантами в секторе Газа.

Колесо сделало ещё один оборот, и на этом нашу историю можно было бы закончить. Но внезапно начали появляться разнообразные подробности.

Могло ли так случиться, что крупный европейский телеканал вошел в сговор с боевиками только для того, чтобы поднять свои рейтинги? Могло ли так случиться, что крупный европейский телеканал осознанно и цинично дезинформировал своих слушателей?

И наконец, главное. Несёт ли франуцзский телеканал France 2 ответственность за то, что своим непрофессионализмом (или наоборот, действуя совершенно осознанно) он подлил масла в огонь и без того грандиозного арабо-израильского конфликта?

Почему мы вообще об этом спрашиваем? Да просто потому, что с огромной вероятностью несчастный Мохаммед аль-Дурра стал жертвой своих соотечественников, цинично убивших его и использовавших его смерть для поддержки собственной пропаганды.

Первые вопросы к «официальной» версии гибели Мохаммеда появились практически сразу. Внутреннее расследование, проведённое израильской армией показало, что почти наверняка никто из израильских солдат не стрелял по отцу с сыном — их укрытие простреливалось или израильским снайпером, или гранатометчиками, но на видео была хорошо видна именно автоматная очередь. В принципе, сам факт такого расследования мало о чем мог бы говорить для мирового сообщества — в конце концов, Израиль — сторона заинтересованная и попытка оправдать своих солдат была бы вполне естественной (спойлер для возмущенных израильтян — да, автор в курсе, на сколько маргинальна подобная точка зрения). Проблема была в том, что собственное расследование израильская армия … не опубликовала.

А публиковать было что. Израильтяне собрали команду из множества экспертов — физиков, инженеров, военных, экспертов по баллистике и полицейских криминалистов. Для расследования была построена модель стены, бетонного блока, за которым прятались Джамаль и Мохаммед и было проведено несколько натурных экспериментов. В итоге эксперты пришли к выводу, что выстрелы были сделаны не с израильского поста, а с позиции за спиной оператора.

Как мы можем видеть выше, на схеме франуцзов за спиной оператора (то есть на противоположной стороне дороги от Мохаммеда и его отца) находится большое поле и ничего больше. В реальности всё было немного сложнее — там находилась позиция полиции Палестинской автономии (она же «Пита»), о чем французский канал «тактично» забыл рассказать. В октябре 2000 года эксперты пригласили журналистов CBS на съёмки фильма, где заявили, что мальчик действительно погиб (ранее и в этом выражали сомнения), но с большой вероятностью его смерть была заранее подстроена. Вскоре после этого, некоторые из экспертов были отстранены от расследования, а журналисты израильской газеты «Ха-Эрец» назвали его «одной большой глупостью».

На карте ниже — поздняя схема событий. На ней отражена та самая позиция «Пита», про которую «забыли» упомянуть франуцзские журналисты и с которой по мнению большинства экспертов и были сделаны роковые выстрелы.

Карта перекрёстка Нецарим

Казалось, бы, история проще некуда. Израильские солдаты используют один вид боеприпасов, палестинцы — другой. Аутопсия и баллистическая экспертиза дадут ответ в течение нескольких часов. У вас есть тело несчастного подростка, у вас есть ранения его отца. Вы извлекли пули — так покажите их, и тогда никто и никогда не посмеет сомневаться в том, что в гибели Мохаммеда виновны солдаты ЦАХАЛя. Но, как ни странно, ничего подобного сделано не было.

В 2002 году немецкий канал ARD выпустил документальный фильм под названием «Три пули и мёртвый ребёнок» (Drei Kugeln und ein totes Kind). По сути, он был посвящён не столько гибели Мохаммеда, сколько попытке осветить весь тот гигантский масштаб пропагандистской компании, которая велась палестинцами. Еврейская лига Франции устроила огромную демонстрацию перед офисом France 2, показав французским журналистам пример того, как работают их более профессиональные коллеги. Через 7 лет ARD выпустила второй фильм о тех же событиях. Французы вместо того, чтобы как-то отреагировать на критику, просто начали угрожать немцам разорвать сотрудничество. Отличная реакция от журналистов, которые уверены в своей правоте, не правда ли? Но мы забегаем далеко вперёд.

В 2005 году дело приняло новый, интересный оборот. Один французский блогер и помощник мэра коммуны Нейи-сюр-Сенпо по имени Филипп Карсенти прямо заявил о том, что гибель подростка была сознательно подстроена, убит он был самими палестинцами а Абу Рахма и Эндерлин были обо всём прекрасно осведомлены, но несмотря на это выпустили сюжет. Телеканал France 2 подал иск о клевете и выиграл дело. Карсенти оспорил вердикт в вышестоящем суде, при этом получив множество новых материалов от израильских экспертов и сумев привлечь собственного специалиста по баллистике, опытнейшего и авторитетнейшего Жан-Клода Шлингера. И тут начали всплывать неприятные подробности.

Во-первых, выяснилось, что французы показали не всю исходную запись. Более того, они «отредактировали» её, вырезав последние 5 секунд. Казалось бы, что это даёт? Но внезапно выяснилось, что именно на этих пяти секундах якобы «погибший» к тому моменту подросток делает движения рукой. Сами французские журналисты назвали это «предсмертной агонией» и утверждали, что вырезали эти 5 секунд для того, чтобы не шокировать зрителя и создать логичную картинку. Но в реальности это было ничем иным, как сознательной манипуляцией. Фактически французские журналисты заявили «подросток погиб» и вырезали ту часть съёмки, которая могла поставить под сомнение их утверждение.

Когда другие французские журналисты, посмотрев материалы, сказали: «ну вы же понимаете, что палестинцы играют на камеру, они падают изображая ранения, а потом встают и уходят по своим делам», их коллеги с France 2 просто отмахнулись и ответили: «ну да, вы же понимаете, как это обычно бывает». Дальше было веселее. Когда несколько журналистов прямо заявили, что пули, выпущенные с израильского поста физически не могли попасть в подростка, France 2 прокомментировали это так: «это был рикошет от земли». Нет, серьёзно, в тот момент им было куда проще утверждать, что пули умеют залетать за угол чем сказать: «мы ошибались».

Тогда же стали всплывать другие странные детали — например, отсутствие крови на месте гибели подростка, путающиеся показания журналиста и патологоанатома и многое другое.

В итоге, France 2 проиграли тот процесс, выиграли следующий, так что дело продолжается до сих пор, превратившись в несколько судебных процессов. Фактически, французский суд отказался признавать слова Филиппа Карсенти клеветой, что говорит об одной простой вещи — скорее всего, он был прав. Через два года случился другой, не менее любопытный процесс, когда израильский врач, лечивший отца мальчика, обвинил его в том, что он выдавал раны, полученные в криминальных разборках за пулевые ранения. Джамаль аль-Дурра подал в суд на своего бывшего лечащего врача… и тоже проиграл дело.

«Палливуд» — так иронично называют организованные попытки палестинцев манипулировать общественным мнением. Иногда принимающий комичные формы (вспоминаем покойника, «воскресшего» при появлении израильского вертолёта), но в целом работающий весьма качественно и эффективно.

Впрочем, создателей «Палливуда» сложно винить, пропаганда — это их работа. Другое дело — европейские журналисты, работающие с палестинскими боевиками и фактически поощряющие их на создание новых «творений». Таким образом, France 2 осознанно вошла в сговор с палестинцами с целью преподнесения убийства подростка в целях пропаганды собственных целей. И это на самом деле ужасно.

Жизнь в Секторе Газа совершенно ужасная. Средний возраст тамошнего жителя составляет порядка 18 лет, и это связано далеко не с количеством детей в палестинских семьях. В среднем, население сектора растёт на 2-3% в год, при этом качество, например, медицины там оставляет желать лучшего. Фактически, в местных криминальных разборках гибнет куда больше взрослых палестинцев, чем в войне с Израилем. А от болезней, голода, и несчастных случаев погибает в десятки раз больше детей, чем от израильских бомбардировок. При достижении 20 лет, в среднем палестинец из Газы проживёт ещё 35 и умрёт в 53 года (для сравнения, в Израиле средний возраст дожития — 80 лет).

Читайте также:  Внешние процессы земли приводят

«Плач» по погибшим в Газе детям и полное игнорирование остальных проблем Сектора просто потому, что они не дают медийной картинки — самое обыкновенное циничное лицемерие.

И в заключении — отличный фильм о том, как работает «Палливуд» и почему его активно поддерживают европейские новостные агенства:

А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.

Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.

При переводе делайте пометку «С Пикабу от . «, чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!

Подробный список пришедших нам донатов вот тут.

Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!

«Расцвет» над Египтом: как Насер проиграл Войну на истощение

Примечание @Cat.Cat: очень длиннопост.

Полвека назад лидеры арабских стран решили, что они вывели идеальную стратегию для противостояния с Израилем. А потому вместо большой войны, в которой они наверняка потерпели бы быстрое и болезненное поражение, было решено «играть не своём поле» — медленно, долго и не считаясь с потерями.

Великий Сунь-цзы говорил: «знай себя и знай своего врага». Арабы плохо знали и тех, и других.

Эта история началась с внезапной катастрофы Шестидневной войны. Горящие аэродромы, ряды выстроенных как на параде самолётов – тоже горящих. Единицы взлетающих МиГ-ов быстро гибнут в воздушных боях. А на земле – танковые колонны «Центурионов», проходящие десятки километров в сутки по пустыне. Брошенная техника, тысячи пленных, знаменитая «дорога смерти» на перевале Митла, и ощущение полнейшего разгрома. Вызывает какие-то смутно знакомые ощущения, правда? В арабских странах до сих пор очень не любят вспоминать ту войну – в отличие от нас, они её закончили далеко не в Иерусалиме.

Через пару месяцев СССР отправляет на Ближний Восток сотни новых танков и самолётов, а злые языки шутят – может, лучше сразу продать их Израилю, минуя неудачливых посредников?

Сегодня кажется, что любая попытка арабской коалиции воевать с Израилем была с самого начала обречена на поражение. По крайней мере, до тех пор, пока арабские лидеры боялись своих солдат больше, чем израильских. Вы ведь наверняка скажете – глупо немногим больше чем через год после ужасного разгрома начинать новую войну? Но взгляните на это глазами арабских политиков. По большому счету, что им оставалось делать? Грозно топать ногами и подписывать хартумские резолюции («нет миру, признанию и переговорам с Израилем»), да обещать страшно отомстить. До лета 1967 года такие угрозы всерьёз пугали, теперь – вызывали лишь насмешки.

В общем, лидеры арабских стран решили продолжить войну. Любая попытка переговоров о возвращении занятых израильтянами территорий означала фактически предательство «палестинского дела», а главное — могла вестись только при условии признания факта существования Израиля. Согласиться на переговоры – значит смириться с унизительным поражением. Проблема была в том, что ни одному из лидеров арабских стран его сограждане такого выкрутаса бы не простили. Вспомним Анвара Садата, которого за это расстреляли собственные военные прямо на параде в честь годовщины Октябрьской войны.

Убийство Анвара Садата египетскими военными

Другого пути не было. Потери были восполнены – СССР в своей бесконечной щедрости просто прислал в Египет всю необходимую технику. Вместе с ней, по тому же маршруту отправились сотни офицеров из СССР – чтобы наконец научить египтян воевать. Меньше чем за год армия Египта была уже больше, чем до войны, а к началу 1969 года Насер был готов начать заново и победить. Ну, по крайней мере он в это свято верил.

Вопрос был не в том, воевать с Израилем или нет. Вопрос был в том, как это делать.

Если действия врага приведут к потерям в 3000 человек в этой кампании, мы всё равно сможем продолжать борьбу, так как у нас имеются людские резервы. Если наши действия приведут к 10 000-м потерям врага, он будет вынужден прекратить сражаться, потому что у него нет людских резервов.

И Насер решил, что пришло время поквитаться за унижение 1967 года. Да, мы пока не можем победить Израиль в войне – но мы можем задушить его экономику необходимостью постоянной мобилизации. Ежедневными обстрелами, диверсиями. Монотонно. Рутинно. Механистично. Пока Израиль не согласится вернуть Синай, а лучше – и Газу, и Голаны.

Вот смотришь цитату выше и понимаешь – как же они себе льстили! Действительно, превосходство египтян в артиллерии было почти десятикратным, сказались советские поставки. Действительно, Израиль не мог держать мобилизованными такое количество резервистов, буквально вырывая их из экономики страны. А главное – израильская армия была очень чувствительна к потерям. В общем, шансы у Египта были.

Дьявол, правда, крылся в деталях – шансы были, если бы израильтяне действовали по «отведённому» им сценарию. А главное – если бы они не задействовали свой главный «актив», принёсший им успех в 67-м — авиацию.

Я достаточно долго пытался понять, как египтяне собирались нейтрализовать израильскую авиацию. Ведь очевидно, что без этого любая попытка конфликта с Израилем обречена с самого начала. Ответ кажется простым и немного шокирующим – в Египте такими мелочами просто не заморачивались.

В марте 69-го Насер объявил полномасштабную Войну на истощение. К тому моменту, ЦАХАЛь уже возвел на Канале укреплённую линию Бар-Лева, а египтяне после серии диверсий поставили охрану вокруг любого важного объекта. Арабы начазли постоянные обстрелы израильских укреплённых пунктов на восточном берегу. А дальше случилось то, что должно было случиться. Израиль не имел достаточно артиллерии – он ответил массированными налётами авиации.

«Фантомы» и «Миражи» в единой формации

Начались первые столкновения в воздухе. И тут совершенно внезапно арабы поняли совершенно очевидный факт – они не знают, что с этим делать. Нет, справедливости ради, они вынесли много уроков из катастрофы 67 года. Теперь их авиабазы защищало плотное кольцо ствольной артиллерии и ЗРК, самолёты были рассредоточены по стоянкам, а большинство истребительных эскадрилий имело как минимум два аэродрома базирования. Вот только расклад это не меняло – в этой войне ударов по аэродромам всё равно не намечалось.

Перед Шестидневной войной в Египте было 224 лётчика, квалифицированных для полётов на одноместных реактивных самолётах. 33 из них погибли, около дюжины – попали в плен, ещё несколько десятков вышли из строя по разным причинам. Фактически, в какой-то момент на одного квалифицированного египетского лётчика-истребителя приходилось два самолёта. И не было ни единого способа решить эту проблему быстро.

Ситуацию усугубила атмосфера вечного поиска новых внутренних врагов. Десятки опытных пилотов и высокопоставленных офицеров ВВС были арестованы и отправлены в тюрьму по подозрению в нелояльности. Ирония ситуации в том, что после смерти Насера в начале 70-х большинство из них вернулись в ВВС. А пока лётный состав ВВС Египта жил в атмосфере тотальной паранойи – от полётов отстраняли за малейшее подозрение. Доходило до смешного – после войны 67-го года вернувшихся из плена пилотов тут-же списывали с лётной работы. К слову, эту практику отменили буквально через несколько месяцев по вполне очевидной причине. Летать стало некому.

Казалось бы, хуже уже не может быть … но египтяне и здесь сумели удивить! Нескольких пилотов выкинули из ВВС за … излишнее внимание к израильским самолётам. Да — фактически – они просто слишком настойчиво пытались разобраться в характеристиках израильских «Миражей», в израильской тактике ведения воздушных боёв, и не выражали полной уверенности в тотальном превосходстве МиГ-21, а потому были немедленно отправлены «на землю». Надо понимать, что это были не самые худшие лётчики, а потому уровень потерь начинал расти пропорционально градусу политического мракобесия.

Лидеры арабских стран боялось своих армий куда больше, чем израильской. В итоге, лояльность ими ценилась выше, чем профессионализм.

Там, где израильтяне были ограничены только здравым смыслом и основательно подорванным войной инстинктом самосохранения, арабские пилоты соблюдали десятки инструкций, положений, рекомендаций, официальных и неофициальных. В 60-х годах средний израильский пилот летал порядка 600-800 часов. Араб – в лучшем случае 150. При этом зачастую он был курсантом или выпускником лётной академии. Сирийцы вообще сократили курс подготовки пилота до полугода, чтобы получить хоть кого-то, способного поднять самолёт в воздух. В итоге, эти недоучки, которые только-только научились садиться «соло», сталкивались с людьми, многие из которых помнили ещё 56-й год. Вас всё ещё удивляет, почему на один сбитый израильский самолёт в те годы приходилось десять арабских? Меня – удивляет, я не всегда понимаю, как они вообще умудрялись хоть кого-то сбивать.

Египтяне всеми средствами расширяли курсы подготовки лётчиков и брали на них практически всех подходящих кандидатов. Просто сравните это с израильским лётным курсом, шедшим под девизом «лучшие в лётчики», и отсевом 98% кандидатов. Новыми инструкторами для молодых египетских пилотов стали все, кого только смогли найти — и индусы, и пакистанцы, и советские инструктора, причем часто – одновременно! Часть кадетов отправлялась в СССР – они, в целом, получили несколько лучшую подготовку. Но при всём желании – невозможно за год сделать из неподготовленного курсанта хорошего пилота. Но других в Египте в то время не было.

Всё это привело к одному закономерному результату – Египет проиграл войну в воздухе почти сразу. За весь 1969 год арабы смогли сбить пол дюжины израильских самолётов, потеряв от 30 до 50 своих, и выиграв всего один (!) воздушный бой, да и тот – вопреки указаниям с земли. Едва ли не в каждой египетской части присутствуют советники из СССР – от пехотного батальона и до генерального штаба. Вот только пока эффекта от их действий немного.

Всё лето стороны обмениваются ударами – в ответ на каждый обстрел египетской артиллерии за Канал вылетают самолёты. В сентябре Израиль проводит знаменитый «Равив», рейд по западному берегу Суэцкого залива на трофейной технике. Колонна из шести Т-55 в сопровождении «Скайхоков» прокатывается по египетским позициям, в прямом смысле раздавив несколько комплексов С-75, постов РЛС и одного генерала, который пытался её остановить. Потери израильтян – три человека и один «Скайхок». На одной из позиций ЗРК после атаки «Скайхоков» погибли двое советников — полковник Василий Корнеев и майор Павел Карасев. Они стали первыми «советскими» жертвами новой арабо-израильской войны.

«Израильские» танки советского производства выгружаются на египетском берегу Залива

Израильтяне практически перестают воспринимать египетских пилотов как серьёзную угрозу. Вместо традиционных пар они переходят к откровенно авантюрному ведению боя поодиночке, не прикрывая друг друга. Всё ради того, чтобы сбить египтянина быстрее товарища и быстрее пополнить счет. Это уже не война, это – охота.

У Насера от всего пережитого случается инфаркт. На следующий день египтяне пытаются ответить авиацией. Первая волна МиГ-17 и Су-7 успевает добраться до целей на Синае. Вторую и третью с распростёртыми объятиями встречают две израильские эскадрильи. Итог удручающий – египтяне теряют дюжину самолётов, разменяв их на один сбитый «Мираж» и несколько атакованных позиций ЗРК. Но это было только началом.

В пятницу, 5 сентября 1969 года, за несколько часов до наступления Шаббата, на Святую Землю прибыл его величество F-4Е «Фантом», в количестве четырёх штук. На них быстро закрасили американские пятиконечные звёзды и нарисовали другие – шестиконечные. Очень быстро стало понятно, что новый самолёт хоть и не обладает врождённым изяществом «Миража», но превосходит француза практически во всём. Несёт больше бомб, летает дальше, и не уступает «французу» в воздушном бою. А ещё отличная для своего времени РЛС. По сравнению с «французами» он выглядел настоящей кувалдой – в Израиле его так и назвали, «Кувалда», «Курнасс» на иврите.

Вообще, про уровень подготовки израильских пилотов того времени есть одна замечательная история. В марте 69го делегация ВВС Израиля переучивалась на «Фантомы» в США, на базе 4452 тактического авиакрыла на авиабазе Джорджия в Калифорнии. В одном из первых воздушных боёв израильский экипаж, для которого этот учебный бой был первым, достаточно легко одержал верх над своими американскими инструкторами, прошедшими Вьетнам. Бой повторили – результат оказался тот же. Американцы не понимал, что происходит – их ученики впервые увидели этот самолёт две недели назад. Джон Мадден, их инструктор, вспоминал потом: «Я пригласил их в свой офис, закрыл за собой дверь и сказал – вы не выйдете отсюда, пока не объясните мне, как вы это сделали». К слову, опыт оказался для него определённо полезным – вскоре Мадден сбил над Ханоем пару МиГов северян.

Когда тот израильский экипаж (их звали Эхуд Ханкин и Шауль Леви) погиб на Голанах в 73-м году, Мадден сказал, что потерял своих братьев.

11 ноября Ханкин и Леви встретились в бою с египетским МиГ-21 и сбили его. Через неделю они же стали первым экипажем Израильского «Фантома», вынужденным покинуть самолёт – отличилось иорданское ПВО.

Самое любопытное, что часть денег на «Фантомы» собрали буквально краудфайндингом, по подпискам. В эскадрильи звали израильских промышленников, политиков, звёзд местной эстрады. Катали их на самолётах по авиабазе – рад того, чтобы убедить их дать ещё денег. «Дайте своему сыну «Фантом» — говорили они. И ведь работало!

С появлением «Фантомов» инициатива окончательно перешла к Израилю.

До начала сентября 69-го в Иерусалиме не было особого желания разжигать конфликт и провоцировать Насера. Но осенью стало понятно, что размен ударами не принесёт ничего, а Насер прекратит войну только если исчерпает все средства к её ведению. К тому-же американцы дали понять, что не против эскалации конфликта. Мотивация у Киссинджера была простой – египтяне должны увидеть, что советское оружие и советское покровительство не смогут их защитить.

«Линия фронта с Египтом не обязательно проходит только по Суэцкому каналу. Она охватывает весь Египет» — сказал Хаим Герцог. Это был очевидный намёк, и явная угроза.

Теперь у ВВС Израиля был почти идеальный инструмент для её воплощения. В конце 1969 Иерусалим принимают предложение уроженца Москвы и главы армейской разведки АМАН Аарона Ярива (Рабиновича) – начать бомбардировки египетских тылов, и тем самым заставить египтян прекратить войну.

По иронии судьбы, пара «Фантомов», оказавшихся над египетской столицей, не несла никакого вооружения. В ноябре самолёты, пилотируемые Шмуэлем Хецем и Авиху Бин-Нуном преодолели звуковой барьер прямо над резиденцией президента Египта Гамаля Насера в Миншат аль-Баккари.

Египтяне не успели их перехватить, и эта неудача стоила должности командующим ВВС и ПВО арабской республики, а сам Насер сделал вид, что намёка не понял В реальности, уже к тому моменту президент Египта был в отчаянии. Дела его шли ужасно. Угроза появления «Фантомов» в любой точке его страны изрядно действовала на нервы. Ещё хуже – любая попытка их перехватить приводила лишь к новым потерям – среднестатистический египетский лётчик всё ещё не был готов вести воздушный бой.

Перед египтянами замаячила самая настоящая военная катастрофа… Комплексы С-75, отлично показавшие себя во Вьетнаме, не смогли сбить ни одного израильского самолёта. Арабы ничего не могли поделать с любимой израильской тактикой – прорыв ПВО на малой высоте, подход к цели, бомбометание с кабрирования. Как правило, они не успевали даже сообразить, что происходит. Отчаяние было так велико, что для обнаружения израильских самолётов на Канале появилось подобие сети постов ВНОС. К концу ноября выяснилось, что Египет истощался быстрее, чем Израиль. Фактически, теперь угроза нависла над любым египетским объектом.

Особенно сильно египтяне боялись за Асуанскую плотину – впрочем, вот её бомбить как раз и не планировали. И тогда Насер отправился в Советский Союз умолять Брежнева спасти его страну от вездесущих «Фантомов» и «Миражей». СССР дал своё согласие, но до появления египтянам надо было продержаться ещё полгода. И арабы ещё не знали, что в новом году война пойдёт совсем по другому сценарию…

План Аарона Ярива был простой – бомбить Египет до тех пор, пока Насер не запросит перемирие. Операцию назвали «Приха» — «Расцвет». К моменту её начала в Израиле было уже 16 «Фантомов», разделённых примерно поровну между двумя эскадрильями – 69-й и 201-й.

Операция началась 7 января 1970.

Первой целью «призраков» стал центр подготовки операторов ЗРК в Хелуане, а другая пара атаковала лагерь десантников под Александрией. Звено «Скайхоков» нанесло удар по штабу второго армейского корпуса египтян в районе Тель-эль-Кабир. Там советский полковник Михаил Кальченко, советник в одной из бригад, первый «руси хабир» в новом 1970-м году. Арабы вновь не успели даже поднять самолёты. Впечатление всё это оставляло достаточно гнетущее – ни египтяне, ни советники просто не понимали, что со всем этим делать. ЗРК С-75, стоявшие на вооружение ПВО Египта, были практически неэффективны на высотах ниже 300 метров — «Фантомы» часто летали на 30. 13 января – новый большой налёт. Теперь в Египет летают только «Фантомы» — другим самолётам там нет места. Вскоре огромным костром взрывается склад ракет для С-75 в Тель-эль-Кабир и учебная база под Каиром. 18 января «Фантомы» уничтожают склад боеприпасов в Хелуане – «салют» из горящих снарядов длился несколько часов. Там же в Хелуане 201-я эскадрилья похоронила последнее творение знаменитого немецкого авиаконструктора Вилли Мессершмитта – реактивный H-300 Helwan.

В конце января «Фантомы» уничтожают военные склады под Каиром. И снова пожар и взрывы, главный аэропорт страны закрыт на сутки. Уничтожено так много артиллерийских снарядов, что их приходится срочно отправлять из СССР. И снова – беспомощность военных видна всей стране. 22 января израильский спецназ при поддержке «Скайхоков» штурмует укрепленный остров Шедван в устье Суэцкого Канала. Египтяне теряют около ста человек убитыми и пленными, включая роту коммандос ВДВ Египта, у Израиля – трое погибших. Египтяне пытаются огрызаться – но с Синая не всегда возвращается хоть кто-то. Маховик бомбардировок раскручивается с большей силой – 28 января звено «Фантомов» сбрасывает 8 тонн бомб на штаб 6-й моторизованной дивизии в пригороде египетской столицы – там погибло больше сотни египетских военных, включая практически весь штаб дивизии и его советников.

Читайте также:  Кровь его оросила землю

Полковник Иван Огибенин погиб на месте, его коллега Николай Власенко через 2 дня умер от ожогов в военном госпитале Каира. С ними же погиб и их переводчик, лейтенант Зияддин Юсубов. Ещё пятеро советских военнослужащих было ранено. Израильтяне прекрасно знали, что в штабе были не только египтяне, но атаку не отменили. Каир впервые с середины сороковых затягивает светомаскировка. Египетская столица погружалась в серость и мрак, а барабаны войны, грохотавшие где-то далеко на Суэцком канале, теперь стучали у порога каждого жителя Египта.

«Ограниченная война на истощение» стоила Египту тысяч погибших, а города вблизи Канала превратились в призраки. Объекты гражданской инфраструктуры Египта никогда не были «легитимными» целями для израильтян – за исключением разве что электростанций. Тем не менее, ошибки случались, и иногда – весьма трагические и имевшие далеко идущие последствия. Первой такой «ошибкой» был металлургический комбинат в Абу Забаль, в ходе операции «Приха-9» 18 февраля. «Фантом» из 69-й получил повреждения во время захода на цель и находившийся под огнём экипаж в итоге отбомбился по металлургическому комбинату вместо склада, который и был целью налета.

Второй случай, ещё более печальный, случился в апреле, незадолго до начала советского вмешательства. Пара «Фантомов» из 201-й уничтожила начальную школу в городе Бахр-эль-Бахр, в которой в это время шли занятия. Израильтяне утверждали, что египетские военные сознательно использовали детей в качестве живого щита, но атаку целей, находящихся в застройке, после того случая запретили. Советская пресса с удовольствие и во всех подробностях описала оба этих случая, называя Даяна мало что не Моше Адольфовичем, а израильские удары по Египту – актами терроризма.

Впрочем, для СССР того времени такая риторика была вполне естественной. В США и Израиле тоже были очень недовольны – репутационный ущерб был слишком большой, да и у самих пилотов сработали моральные ограничения. В итоге, арабы проиграли Войну на истощение по одной простой причине – их военно-воздушные силы оказались не готовы противостоять израильтянам. Просто потому, что за полтора года, прошедшие с предыдущей войны, подготовить достаточное количество лётчиков невозможно чисто физически. Понимали это в Египте? Скорее всего, те, кто понимал, просто не рискнули озвучивать свои сомнения. Себе дороже.

Руины школы в Бахр-эль-Бахр

Ещё раз вспомним, в чем главная разница между соперниками: армия Израиля должна быть в первую очередь боеспособной, а Египта – лояльной. Египет потерпел очередное поражение, но уже в апреле ситуация изменилась — первые советские регулярные части наконец прибыли. И над Египтом началась совсем другая война. Но об этом – в следующий раз…

Традиционно, «Призраки над Каиром» Дани Шалома (ивр), Серия «Арабские МиГи» Тома Купера (том «Война на истощение), сайт hubara-rus, книга Оза Френкеля «Your Part in the Phantom — American Technology, National Identity, and the War of Attrition», мемориальная статья про Эхуда Ханкина на бывшем сайте Библиотеки института аэрокосмических исследований имени братьев Фишеров (сейчас не существует, сохранена в PDF) – втч переписка американских пилотов с семьёй погибшего.

Традиционно, при наличии необходимости указать детали\привести конкретные страницы\выслать сканы источников – пишите.

Статья написана для сайта warhead.su и была опубликована (в несколько сокращенном виде) 27.06.2020 по ссылке: https://warhead.su/2020/06/27/fantomy-i-rastsvet-nad-egiptom.

На Пикабу публикуется в дополненном варианте с разрешения автора.

А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.

Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.

При переводе делайте пометку «С Пикабу от . «, чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!

Подробный список пришедших нам донатов вот тут.

Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!

Война судного дня

Израильтяне чинят трофейный санитарный УАЗ-«буханку» на Голанах. Война Йом-Киппур, октябрь 1973 года.

Генерал Ариэль Шарон рассматривает планы сражений во время Войны Судного дня, Синай, 1973 г.

Израильские генералы проводят мозговой штурм на Синае во время войны, Синай 1973 г.

ИС-3, захваченный израильтянами у Египетской армии

Тягач АТ-Т , захваченный израильтянами у арабов

Сирийские войска противовоздушной обороны.

Анвар Садат (на фото) начал войну неожиданно, решив «стереть Израиль с лица Земли». Начало войны было для Израиля почти таким, как 22 июня 1941 года для СССР

Израильские 155-миллиметровые гаубицы, октябрь 1973 года.

Египетские солдаты подняли флаг на укреплениях Бар-Лев, 13 октября 1973 года.

Моше Даян и Арик Шарон с группой солдат переправляются на западный (африканский) берег Суэцкого канала.

Пленные египетские солдаты, 23 октября 1973.

Сирийский президент Хафез Асад (справа), военный министр Мустафа Тлас (в центре) слушают рекомендации военспеца из СССР

Израильская артиллерия ведет огонь по сирийским позициям

Танковое сражение в Долине слез на Голанских высотах

Последствия танковой битвы в Долине слез

Подбитый сирийский танк на Голанских высотах

Сирийский танк Т-62 во время арабо-израильской войны

Сирийские танки, захваченные Израилем

Египетские транспортные средства пересекают Суэцкий канал 7 октября 1973

Израильские десантники продвигаются по Синаю

Подбитый израильский танк М-60

Израильский экипаж танка. Синай

Египетская ракетная установка, захваченная израильтянами

Ещё одна операция израильтян

Шалом, котята! Сегодня мы поговорим с вами о том, как несколько кросс-дрессеров выследили и убили в Бейруте пачку шишек из Организации Освобождения Палестины (далее ООП).

Давайте сначала вспомним о том, что предшествовало этим событиям. Семидесятые — это расцвет палестинского терроризма. Серия захватов самолетов, теракт на мюнхенской олимпиаде, взрывы, нападения на еврейские организации зарубежом и даже теракты внутри Израиля.

Властям и силовым ведомствам Израиля приходилось решать сложнейшую проблему противостояния ООП в условиях, когда у палестинцев есть буквально сотни баз в близлежащих странах. Даже в Европе ООП не признана террористической и спокойно собирает деньги на продолжение борьбы с «сионистским образованием».

Сразу после теракта в Мюнхене высшим руководством Израиля было принято судьбоносное решение о начале массовой физической ликвидации активистов и руководителей ООП за рубежом. Одной из первоочередных целей для израильской разведки стал Бейрут. С начала арабо-израильского конфликта в Ливан эмигрировало множество палестинцев. Весь юг Ливана был покрыт многочисленными лагерями беженцев, которые служили инкубатором для восполнения численности бойцов за свободу Палестины. ООП чувствовала себя в Ливане как дома и тесно сотрудничала с правительством страны. В городе находилось несколько цехов по сборке оружия, целые дома были заселены боевиками ООП, а лидеров охраняла ливанская полиция.

Ливан всегда был под пристальным взглядом израильской разведки, но теперь евреям потребовалось получить максимально полную информацию о лидерах ООП, чтобы спланировать их ликвидацию. Паралельно с этим, что в Ливане, что в соседней Сирии началась настоящая шпиономания. Израильских шпионов видели в каждом иностранце и в каждом, кто пытался познакомиться с членами ООП. Но тут против палестинцев сработало арабское пренебрежение женщинами. Моссад отправил в Бейрут разведчицу по имени Яэль. Барышня представилась английской журналисткой, готовящий передачу о Леди Эстер Стэнхоуп, которая прожила остаток своих дней в Ливане (это, кстати, ОЧЕНЬ крутая дама, серьезно, хотя бы статью на Вики прочтите).

Яэль поселилась в отеле неподалеку от квартала, в котором проживали высокопоставленные члены ООП. Основной целью были следующие деятели:

Мухаммед Наджаф — один из руководителей группы «Чёрный сентябрь», ответственной за теракт на Мюнхенской олимпиаде, и третье лицо в иерархии ФАТХа.

Камаль Адуан — организатор терактов на территории Израиля и на Западном Берегу Иордана (тогда эту территорию полноценно оккупировал Израиль).

Камаль Насер — пресс-секретарь ФАТХ, входивший в состав исполнительного комитета ООП.

Израильская разведчица обошла весь квартал, в котором проживали палестинские бонзы. На сумке у нее висела фотокамера, управляемая при помощи хитрозапрятанной кнопки и телефонного кабеля. Яэль буквально могла подойти к вооруженным палестинским боевикам или к ливанским полицейским рядом с интересующим зданием, и спросить у них дорогу или уточнить который сейчас час, паралельно отсняв окрестности интересующей цели (с примерами фото можно ознакомиться ниже). Фактически, она отсняла весь маршрут до целей и израильские командос смогли детально подготовиться к штурму.

Получив первоначальные данные о местонахождении террористов, руководство Моссада пришло к выводу, что просто подослать парочку убийц тут вряд ли получится, и надо привлечь к выполнению задачи больше ресурсов. После долгих дискуссий сложился следующий первоначальный план операции:

1) Группа обеспечения из числа моссадовских оперативников приезжает заранее, убеждается в том, что все цели на месте

2) Израильский флот обеспечивает высадку крупной группы бойцов на побережье Ливана

3) Спецназовцы нападают на дома, в которых проживают лидеры ООП

Чтобы подготовить почву для успешного проведения операции, евреи отправили в Бейрут шесть оперативников из команды Кесария (Управление специальных операций). Это те самые ребята из Моссада, которые планировали и организовывали самые яркие ликвидации.

Наверное, вы себе представляете этаких Джеймс-Бондов\Шварценегеров, да? Черта с два! Перед операцией произошел просто эпический конфуз. Т.к. операцию должны были проводить армейцы, то и командовал ей бригадный генерал Эмануэль Шакед, командовавший тогда пехотными войсками Израиля. Шакеду стало интересно, кто же проведет его людей в центр враждебной столицы, и он попросил пригласить всех задействованных оперативников Кесарии на совещание. В ходе встречи внезапно выяснилось, что большинство задействованных моссадовцев никогда не служили в армии и даже не держали в руках оружия. Не то чтобы это было так важно для разведчика-нелегала, но у Шакеда приключилась настоящая истерика, и он чуть не отменил операцию. Директору Моссада дорого стоило его успокоить и продолжить подготовку к массовой ликвидации.

В этот раз израильтяне достаточно ответственно подошли к планированию операции. Они добыли планы домов, в которых проживали террористы, и построили макеты помещений, чтобы отрепетировать штурм. В каждой группе ликвидаторов были фото своего «клиента», чтобы не пристрелить ненароком не того (или не отпустить того, опять же. ). Пути подхода и отхода также были тщательно проработаны (спасибо агенту Яэль).

Однако в ходе планирования операции встал вопрос о том, что толпа мужиков, носящихся посреди ночи по центру Бейрута, может вызвать некоторые подозрения. Даже не потому, что это потенциальные еврейские диверсанты, скорее, наоборот, их бы приняли либо за конкурирующих палестинцев, желающих рассчитаться за украденную овечку/сожженное маковое поле, либо за ливанских полицейских, которые захотели поговорить с особо отличившимся «бойцом сопротивления».

В итоге в чьем-то извращенном мозгу родилась идея загримировать часть бойцов под женщин с низкой социальной ответственностью. Идея нашла горячий отклик среди израильского спецназа. Непосредственно ликвидацией лидеров ООП должны были заниматься камрады из Сайерет Маткаль под командованием Эхуда Барака (будущего премьер-министра Израиля). И этот более чем неоднозначный товарищ (умудрявшийся сочетать настоящий личный героизм с каким-то дичайшим карьеризмом и тягой к ‘нестандартным решениям’) сразу же загорелся идеей. Во-первых, он решил сам попробовать себя в кросс-дрессинге и вырядился в брюнетку, а своего заместителя Амирама Левина (который в недалеком будущем сам возглавит Сайерет Маткаль, а потом станет заместителем руководителя Моссада) — в блондинку. Во-вторых, Барак решил за казенный кошт получить дополнительно образование (и не только) и потребовал выделить группу моделей, которые устроили ему с бойцами недельный мастер-класс по обучению ходьбе на каблуках и макияжу. Не знаю, были ли эти ребята первыми драг-квин в Израиле, но, согласно легенде, в качестве «выпускного экзамена» ребятки должны были ходить по набережной Тель-Авива и клеить парней, но это может быть байкой (а может и не быть. ).

В конце концов, все шестеренки пришли в движение. Пользуясь поддельными документами, моссадовцы прилетели из разных европейских аэропортов в Ливан 06.04.73 и поселились в отеле Sands, выбранном за его закрытый пляж и большую парковку. Разведчики арендовали большие легковые машины и запарковали их почти что у самого пляжа. Встретившись с агентом Яэль, они удостоверились, что ключевые цели сегодня ночуют дома, и дали сигнал к началу операции.

09.04.73 четыре израильских ракетных катера вышли из порта Хайфы, неся на борту 75 спецназовцев: 21 из Сайерет Маткаль (спецназ генштаба), 34 из Шейетет 13 (морские коммандос) и 20 парашютистов.

На 19-ти лодках они отправились к ливанскому берегу. Четыре группы должны были атаковать цели, расположенные вдали от квартала, в котором расположены дома лидеров ООП. Все эти атаки должны были начаться одновременно, чтобы не спугнуть палестинских лидеров. И только группа парашютистов атаковала небольшой гараж в Сидоне, в котором хранились и собирались взрывные устройства, чуть раньше, в надежде оттянуть хотя бы часть сил из Бейрута.

Но тут дела сразу пошли не совсем по плану. Предполагалось, что эта атака вызовет повышенное внимание палестинцев, но оказалось, что в мастерской на ночь не оставляли даже охранника, так что обошлось без стрельбы, а взрыв поначалу так и вообще приняли за несчастный случай.

Две другие группы (сводные отряды из «морских котиков» и парашютистов) должны были атаковать два небольших цеха по производству оружия, находящихся на разных концах города — тут все прошло без проишествий.

Еще одна группа должна была подорвать казармы бойцов ООП и немножечко обделалась, но об этом чуть позже.

Вернемся к нашим кросс-дрессерам. Итак, ночь, к пляжу отеля на веслах подходят лодки с израильскими диверсантами. «Морские котики» на руках переносят одетых в гражданскую одежду (в том числе и женскую) бойцов Сайерет Маткаль из лодок на берег, чтобы те не замочили ножки и выглядели как туристы, а не как только что высадившимися на берег шпионы. На парковке их встречают оперативники Моссада, рассаживают всех по машинам и разделяются. «Морские котики» частично остаются прикрывать место высадки, а частично едут взрывать оружейные заводы. Группа парашютистов едет взрывать казармы, а драг-квинский спецназ отправляется убивать палестинских бонз. В это же время группа, действующая в Сидоне, уже готовится взорвать вышеупомянутый гараж.

Итак, главный кросс-дрессер по эту сторону Голанских высот, Эхуд Барак, размалеванный под брюнетку, садится на переднее сиденье рядом с оперативником Моссада и говорит «Трогай!». Но водитель, видимо, пораженный этой небывалой красотой, лишь потеет и мнется, но машину не заводит. На прямой вопрос, что не так и какого черта он тупит, моссадовец отвечает, что на такое дерьмо он не подписывался. У дома целей дежурят аж целых два полицейских, нас всех убьют, а ты вообще напоминаешь мне клоуна, которым меня пугали в детстве. Барак, в свою очередь, популярно объясняет моссадовцу, что он с ним сделает, если тот сейчас же не двинется, и в итоге операция всё-таки начинается.

No homo moment. Я не нашел этой цитаты в воспоминаниях самого Барака, но в книжке Rise and Kill First: The Secret History of Israel’s Targeted Assassinations (кстати, очень рекомендую для базового ознакомления с деятельностью Моссада) есть просто эпическая цитата. Итак, представьте, высаживаются израильские спецназовцы из машин и идут по относительно оживленной улице Верден, на которой как раз и проживали их цели. Чтобы не привлекать внимания они отыгрывают зажимающиеся парочки туристов. И вот идут в обнимку Эхуд Барак (загримированный под барышню руководитель спецназа генштаба, отличившийся при первом в истории штурме захваченного террористами самолета) и Муки Бетцер (его заместитель, тоже головорез из головорезов, который впоследствии будет одним из ключевых руководителей рейда на Энтебе, а после возглавит свежесозданный спецназ ВВС). И вот наклоняется Муки к Эхуду и шепчет ему на ухо: «Знаешь, а этот город напоминает мне Рим«.

Ну да ладно, давайте отвлечемся от сложностей сексуальной самоидентификации в израильском спецназе и сделаем небольшое лирическое отступление. Ранее я писал про рейд на Зелёный Остров, и мамкины арабофилы мне в ВК затирали, мол, ну не могли евреи понести такие низкие потери и занять остров-крепость. Ведь часовые на посту, весь гарнизон в ружье и ждёт десанта посреди ночи. Ну так вот вам очередной пример того пофигизма, который раз за разом позволял евреям наносить арабам сокрушительные поражения: охрана в доме, в котором жили лидеры ООП, спала. Охранник, занимавшийся наружным наблюдением, сидя в машине, припаркованной неподалеку, тоже спал. Полицейские на посту? Курили и болтали, не обратив никакого внимания на странных прохожих, пока не началась стрельба. В итоге израильтяне без особых проблем врываются в здание и одновременно начинают штурм трёх апартаментов.

Почему-то в популярной культуре очень часто акцентируют внимание на том, что Адуан (его торжественные похороны запечатлены на фото в конце поста) успел встретить израильтян с оружием в руках и одного из них даже успел застрелить, но вроде как это фейк и конкретно эта штурмовая группа вообще не понесла потерь. При этом Насер-то как раз успел спрятаться за кровать, достать пистолет и даже ранить одного из нападавших до того, как его изрешетили пулями.

В итоге, израильский спецназ быстренько ликвидирует все три цели, собирает все документы и сваливает. Своих потерь — двое раненных. Потери среди гражданских — две женщины (одну убило выбитой взрывчаткой дверью, а вторая — жена Наджафа, пытавшаяся заслонить его от убийц). Также погибло неустановленное число палестинских боевиков и ливанских полицейских (нижняя оценка 12 человек, но евреи иногда декларируют прям какие-то сказочные цифры, вплоть до 50). Группа Барака спешно покинула место скоротечного боя. они разбрасывали за собой «чеснок» (металлические шипы), чтобы задержать преследователей, но как таковой погони не получилось.

Источник