Меню

Янка дягилева выше ноги от земли смысл

Янка дягилева выше ноги от земли смысл

«Выше ноги от земли» или ближе к себе
(о некоторых особенностях фольклоризма
в творчестве Янки Дягилевой)

Панк-рок появился в СССР в начале 80-х годов, прежде всего как явление социальное и имел своей целью «борьбу с тоталитаризмом во всех его проявлениях». (1) По словам одного из лидеров русского панка Егора Летова, они стремились разрушить «любой тоталитаризм, как в мышлении, так и в отношении каких-то человеческих связей, тем более, в государственных отношениях, из которых состоит весь цивилизованный Вавилон». Девизом панк-рока можно считать знаковую строчку из песни группы ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА: «Я всегда буду против». В итоге такая гражданская позиция завела панк-движение в тупик, так как при переходе страны к демократическому пути развития его лидеры вынуждены были примкнуть к тем, с кем раньше боролись — коммунистам и фашистам.

Янка Дягилева, формально принадлежавшая к сибирской ветви русского панка, значительно выделялась своими творческими установками, что многократно отмечалось в критических статьях: «Янка сделала невозможное: приняв беспросветность, стала в ней источником света, перевела панковскую остервенелость в состояние трагизма». (2) Основной конфликт в творчестве Янки перерастает социальный уровень и переводится на уровень духовности. Трагедия человеческой личности, по Янке, лишь косвенно связана с недостатками общественной системы, корни ее лежат в самой сути человека. Жить вообще страшно. Неважно, в каком обществе. Основная для панк-рока идея протеста против всех и вся для творчества Янки не приемлема, так как протестовать против себя самого бессмысленно, а государственный строй изменить одному человеку не под силу.

Невозможность преобразования окружающего мира акцентируется мотивом замкнутого пространства: банки («Про Паучков»), карусели («На Черный День»), колеса и — остановившегося времени:

Здесь не кончается война,
Не начинается весна,
Не продолжается детство.
Некуда деваться:
нам остались только сны и разговоры

(Я Стервенею) (3)

Изменить миропорядок, общественную систему в рамках одной человеческой жизни невозможно, но можно вернуться в собственное детство и попытаться прожить жизнь заново, поэтому Янка часто обращается к произведениям детской литературы и фольклора.

Использование «чужого» слова — один из самых распространенных приемов в рок-поэзии. По замечанию Е. А. Козицкой, «трагическое ощущение катастрофичности окружающего мира, болезненное переживание тотальной девальвации высоких идеальных ценностей в реальной практике сегодняшнего дня, сложное отношение к культурному наследию прошлого — типичные черты рок-мировосприятия, проявляющиеся не в последнюю очередь через обращение к «чужому» слову, через использование цитат». (4) В поисках альтернативной системы ценностей рок-поэты нередко обращаются к наследию русского устного народного творчества, используя такие архаичные формы, как плач, причитание, заговор, заклинание.

Для творчества Янки Дягилевой наиболее актуальным оказывается обращение к детскому фольклору: загадкам, считалкам и его сугубо игровым формам («пряткам», «ляпкам» и т. п.). Текст песни «Выше Ноги От Земли» основан на одноименной детской игре, правила которой заключаются в следующем. После произнесения считалки играющие стараются запрыгнуть на какие-либо предметы или природные объекты: лестницы, качели, деревья, камешки — так, чтобы ноги не касались земли. Кто не успел, — становится водящим. Он внимательно следит за игроками: как только ноги одного из них коснутся земли, игрока можно заляпать, (5) и тогда он занимает место водящего. Долго оставаться на одном месте нельзя, и пока кто-либо из игроков перебегает на новое место, другие отвлекают водящего. Если это удается, все кричат: «Обманули дурака на четыре кулака».

Текст песни предваряет стихотворение, в котором мотив ожидания, назревания, начатого и незаконченного действия, задает эмоциональный тон всему произведению:

Ожидало поле ягоды,
Ожидало море погоды
Незасеянная пашенка,
Недостроенная башенка,
Только узенькая досточка,
Только беленькая косточка

Обыгрывается значение фразеологизма «ждать у моря погоды — рассчитывать, надеяться на что-либо, не предпринимая ничего, оставаясь пассивным». (6) Пассивная позиция по отношению к окружающей действительности характерна для маленьких детей. И мир, рассматриваемый автором с точки зрения ребенка, находится в пограничном состоянии взросления. Жизненный цикл начат, но не может быть закончен, так как мир статичен, и ни одно действие не завершено. Эта ситуация усугубляется еще и тем, что контакт с другими людьми невозможен:

Рассыпалось человечеством
Просыпалось одиночеством.

Для того, чтобы перейти на качественно новый уровень существования, необходимо оставить свое прошлое. Однако прошлое не отрицается полностью, на что указывает образ ленты нити волоса: «нить — один из древнейших символов (наряду с волосами), означающий сущностную связь между любыми из различных планов — духовным, биологическим, социальным»: (7)

Читайте также:  Как легко копать твердую землю

Обвязала белой ниточкой,
Обмотала светлым волосом
И оставила до времени.

Осуществление этого перехода возможно, по мысли автора, только во сне, когда «человек оказывался перед пространством, подобным реальному и, одновременно, реальностью не являвшимся». (8) Таким образом, во сне можно прожить альтернативную жизнь, погрузиться в свой внутренний мир и попытаться изменить себя, но:

С огородным горем луковым,
С благородным раем маковым
Очень страшно засыпать.

Граница между сном и явью, погружение в страшный сон показано сменой стихотворного и музыкального ритма, который становится жестким, рваным. «Поросшее гнильем» «времечко само по себе», болото, рутина существования разрушаются под напором хаотичного движения:

Понеслась по кочкам метла,
Поплыли туманы над рекой,
Утонуло мыло в грязи,
Обломался весь банный день.

Очищение и перерождение не состоялось, так как сон оказывается еще страшнее реального мира. Единственным способом существования в такой ситуации оказывается детская игра, правила которой в определенной степени организуют действительность:

Значит, будем в игры играть
Раз-два — выше ноги от земли
Кто успел — тому помирать,
Кто остался — тот и дурачок.
Обманули дурачка,
Обманули дурачка.
Выше ноги от земли,
Выше ноги от земли.

Мотив потери связи с землей и последующей смерти восходит к мифологическим представлениям, наиболее ярко выраженным в древнегреческом мифе об Антее, великане, который был неуязвим до тех пор, пока прикасался к матери-земле, и был побежден Гераклом, задушившим его в воздухе. (9) Однако в тексте Янки Дягилевой он приобретает противоположную оценку. В абсурдном мире сна смерть воспринимается как выигрыш, удача, а жизнь — как обман. Осознание этого превращает жизнь в неразрешимую проблему:

Самый правильный закон завязал
Изначальную главу в узелок
И до треска потянул за концы
Прорубай, — не прорубай — не понять.

(«Светопреставление»)

Гордиев узел, в котором затянуты жизнь и смерть, не может быть разрублен, (10) его нужно распутать, чтобы решить проблему. Сон должен был помочь найти выход из жизненного тупика, но ничего не прояснил, превратился в «глумливое пророчество», «сказочку хуевую»:

А глумливое пророчество
Настоящим заверяется,
Все проверено, все сходится,
Даже сказочка хуевая
Сослужила службу, — слушали
И качали головами в такт,
И пускали светлый дым в потолок.

Правила детской игры, законы развития сказочного сюжета, которые казались знакомыми и вселяли уверенность, оборачиваются против игроков. Игра выходит из-под контроля, утрачивая первоначальную функцию организации реальности. Эта утрата вызывает ощущение обмана, несправедливости:

Только сказочка хуевая,
И конец у ней неправильный,
Змей Горыныч всех убил и съел.
Обманули дурачка,
Обманули дурачка.

Происходит возвращение в изначальное состояние, но уже на качественно новом уровне. Трагическое мироощущение сменяется спокойным, гармоническим. Человеческая жизнь, заданная координатами «жизнь — сон — пробуждение — смерть», резонирует с природным циклом «весна — декабрь»:

Озаглавилась весна топором,
Успокоилась река декабрем,
Утро одиноким выстрелом

Законы мироздания не могут измениться по желанию человека, поэтому протестовать против них бессмысленно, их нужно принять. Человек приходит к пониманию этого через взросление, которое показано в тексте как цепочка утрат, разрушение детских иллюзий. Трагизм этого факта преодолевается обращением к природному ритму жизни: смерти не существует, есть только бесконечное повторение цикла, подчеркиваемое кольцевой структурой текста. В этом авторская позиция созвучна архаическим представлениям, отражающим «общую исходную схему, которая задает некий общий ритм пространству и времени, создает определенную защищенность, гарантированность, «уютность», настраивает на ожидание того, что уже было, предотвращает ужас, неизменно связываемый человеком космологической эпохи с разомкнутостью, открытостью, особенно с линейностью в чистом виде». (11)
Таким образом, типичные для панк-рока деструктивность и трагическое мироощущение преодолеваются в русле традиционной культуры. На смену экзистенциальному ужасу приходит осознанное понимание и приятие законов бытия. Можно сказать, что Янка, в отличие от других рок-поэтов, не просто использует форму фольклорного произведения, но обращается к ценностям народной культуры для решения проблем современного человека.

А.С.Мутина (Ижевск) «Русская рок-поэзия: текст и контекст»
вып.4, изд-во ТГУ, Тверь, 2000

(1) Панки в своем кругу// Сибирская Язва, 1988, #1 (ссылка автора)

(2) Соколянская А. Доска моя кончается// Литературная газета, 1991, #30 (ссылка автора)

(3) Тексты цитируются по: Летов Е., Дягилева Я., Рябинов К. Русское поле экспериментов, М., 1994 (ссылка автора)

(4) Козицкая Е.А. «Чужое» слово в поэтике русского рока// Русская рок-поэзия: текст и контекст, Тверь, 1998, с. 50 € ссылка автора.

Читайте также:  Период обращения планеты вокруг солнца марс земля меркурий венера

(5) Иными словами «запятнать», а «ляпки», видимо, местное наименование «пятнашек».

(6) Фразеологический словарь русского языка// Под ред. А. И. Молоткова, М., 1967, с. 156 (ссылка автора)

(7) Керлот Х.Э. Словарь символов. М., 1994, с. 339 (ссылка автора)

(8) Лотман Ю.М. Сон — семиотическое окно// Культура и взрыв, М., 1992, с. 221 (ссылка автора)

(9) См.: Мифы народов мира. Энциклопедия в 2-х т., М., 1997, Т. 1 А-К (ссылка автора)

(10) Автор, видимо, не знаком со сленговым значением слова «прорубать» — «понимать», «осознавать», которое придает тексту дополнительное значение.

(11) Топоров В.Н. О ритуале. Введение в проблематику// Архаический ритуал в фольклорных и раннелитературных памятниках, М., 1998, с. 10-11 (ссылка автора)

Источник

Янка — «Выше ноги от земли»

(c) Яна Дягилева, наследники, 2018
(p) Москва, «Выргород», 2018
176 с. — 1500 экз.

Мое первое знакомство с Янкой-поэтом состоялось летом 1994 года. Я тогда жил под Киевом, но часто выбирался в город. Сборник произведений Егора Летова, Константина Рябинова и Янки Дягилевой «Русское поле экспериментов (М., «Лира», 1993) попал в украинскую столицу с большим опозданием. Помню, когда купил эту книгу, мое счастье не знало границ. А когда знакомился с поэзией Янки, пытался представить, как бы она прозвучала в синтезе с музыкой. Честно говоря, представлялось слабо. Быть может, поэтому только что прочитанные стихи быстро и начисто стирались из памяти.

В 2008 году мне подогнали все вышедшие к этому времени выпуски филологического сборника «Русская рок-поэзия: текст и контекст», а также все российские и украинские диссертации по русскому року. Я с головой погрузился в изучение филологического роковедения. В числе изучаемых материалов мне попадались и труды о творчестве Янки. И я стал перечитывать ее стихи, которые были мне доступны, под иным углом зрения. Хотя, честно признаюсь, поэтическое творчество Янки еще не входило в число моих приоритетов.

И вот в 2018 году выходит книга «Выше ноги от земли», включающий в себя 84 поэтических и 1 прозаический текст, 2 коротких интервью, ответы на записки из зала на концерте в Иркутске в октябре 1990 года и фото из архива «ГрОб-Records». Два стихотворения, ставших песнями, Янка написала в соавторстве — «Надо Было» с Дмитрием Ревякиным, «В каждом доме» — с Егором Летовым. Издание подготовил питерский музыкант, редактор журнала «Осколки» и газеты «Порог», соавтор-составитель двух сборников материалов о Янке Яков «Я-Ха» Соколов.

Не случайно черный квадрат обложки украшает нарисованный котейка: к этим домашним животным Янка всегда относилась с любовью и нежностью. Предлагаю читателю заглянуть внутрь книги.

Поэтические тексты, публикуемые в хронологическом порядке, не подразделяются на стихи и песни: очевидно, Яков Соколов при составлении книги ставил иную цель — представить Янку именно как поэта. И это ему, безусловно, удалось. Я тоже попытался абстрагироваться от музыкальной составляющей и воспринять знакомые песни как стихи.

Мне уже приходилось касаться концепции и истоков творчества Янки. Но, коль скоро речь заходит о собрании стихов, обращусь к ним еще раз.

В качестве эпиграфа к книге можно поставить изречение Николая Бердяева: «Я страдаю, значит, существую». Метасмысл творчества Янки — страдание от дисгармонии бытия, доведенное до трагического предела. Янка пассивно противопоставляет себя окружающему миру и бежит в небытие. В этом онтологическом конфликте она заведомо отводит себе роль жертвы.

Стихи Янки обращены к поэтическим традициям прошлого и настоящего: от «про́клятых поэтов» (Поль Верлен, Франсуа Вийон, Стефан Малларме, Артюр Рембо и др.) она наследует общий депрессизм, от поздней Марины Цветаевой — отношение к смерти как к благу, избавлению от бремени жизни, от Александра Башлачёва — сквозной фольклоризм, ироничное отношение к советскому прошлому, осознанное духовное нагнетание экзистенциального плана, колоссальное внутреннее напряжение, установку на жизнетворчество, т. е. отождествление себя с лирическим «я» своих стихов.

Открывающее книгу стихотворение «Печаль моя светла» Янка написала в годы учебы в Новосибирском университете инженеров водного транспорта, на лекции, когда ей было скучно. Когда вновь читаешь строки, которые уже знаешь наизусть, в памяти всплывает знакомая мелодия. Так происходит со всеми стихами, ставшими песнями. «Пропустите в мир, стаи волчьи. » — просьба, сменяющаяся неуверенностью. А в последних строчках Янка будто предвидит свой конец:

. Может, на метлу — и до города,
Где мосты из камня и золота
Помереть ли там
Может, с холоду
Может, с голоду.

Читайте также:  Как рассчитать доли земли калькулятор

Стихи «Порой умирают боги. » и «Нарисовали икону. » образуют дилогию с внутренним сюжетом: антиномия веры и безверия проистекает не только из противопоставления телесного и духовного в человеке, но и из непоследовательности самого бога, вызывающей сомнение в его существовании. В итоге богоискательство может оборачиваться богоборчеством.

Стишок «Как жить», представляющий собой едкую сатиру на советскую действительность эпохи застоя, известен нам по альбому ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ «Тоталитаризм». В основу стихотворения «Про паучков» положен фразеологизм, означающий нетерпимость, неспособность мирно сосуществовать в замкнутом пространстве.

«Отпусти, пойду. » — одно из самых страшных стихотворений. Лирическая героиня пытается спасти свой дом, объятый пожаром, но так и не трогается с места. А когда дом сгорает дотла, покорно принимает случившееся:

Хорошо теперь — больше некуда
Больше не к кому да и незачем
Так спокойно, ровно и правильно
Все разложено по всем полочкам
Все развешано по всем вешалкам
ВСЕ.

«До» — стихотворение-рефлексия. Янка дает значения заглавному слову: до — это не только предлог и нота, но и догма, и догон, и дорога, и дом на сваях, и зверь, и дерево, и страна. В два звука, две буквы можно вложить любые смыслы.

Янка поражает широтой эрудиции. Многие ее стихи интертекстуальны — хранят память о текстах прошлого, изобилуют цитатами, аллюзиями, отсылками и реминисценциями. Так, восьмистишию «Печаль моя светла» дала название строка из стихотворения Александра Пушкина «На холмах Грузии». А в «На дороге пятак» встречаем отсылку к поэме «Руслан и Людмила». В стихотворении «Синим мячиком с горы. » цитируется песня Джона Леннона и Пола Маккартни «Good Day Sunshine», в «Нюркиной песне» две первые строки из русской народной песни «То Не Ветер Ветку Клонит», а в «Продано» — «Бычок» Агнии Барто и русский текст итальянской народной песни «Четыре Таракана и Сверчок» за авторством Юрия Батицкого и Михаила Виккерса. Но абсолютным рекордсменом по количеству цитат и отсылок, пожалуй, является стихотворение «Гори, гори, ясно»: русские пословицы и поговорки, сказка Самуила Маршака «Кошкин дом», советские песни «Гимн Демократической Молодежи» Анатолия Новикова/Льва Ошанина, «Лейся, Песня, На Просторе» (из художественного фильма «Семеро смелых») Венедикта Пушкова/Андрея Апсолона, «Солнышко Смеется» Эдуарда Ханка/Ирины Векшегоновой, хор «Славься!» из оперы Михаила Глинки «Жизнь за царя» («Иван Сусанин»), стихи которого приписываются Василию Жуковскому и Егору Розену. Поиск цитат при желании можно продолжить. Иногда Янка цитировала сама себя: «От большого ума» — это и огромная автоцитата, и переработанное стихотворение «Ждем с небес перемен. «.

А еще многие стихи Янки, не положенные на музыку, сами по себе очень музыкальны за счет многочисленных аллитераций и звукоповторов. Таковы «Нарисовали икону. «, «На дворе трава, на траве дрова. «, «Я голову несу. «, «До», «И не жарко, и не жалко. «, «Столб боли стёб. «, «Темных деревьев перечеркнутых ночь. «, «Хоть стой, хоть падай. «, «Фонарь — луна».

Холодильник из одноименной сказки-картинки в прозе — это холодный, неотапливаемый зал кинотеатра, в котором зрители забавы ради смотрят разные цветные картинки. У меня такое ощущение, будто эта абсурдистская сказка не имеет ни начала, ни конца.

Завершает раздел автобиографическое стихотворение «Небо солнышко весна. «, которым Янка без сожаления прощается со всеми, с окружающим миром, с жизнью. Как будто просто уходит.

Читателей заинтересует финальный раздел книги. Как известно, Янка очень не любила общаться с журналистами. Осенью 1989 года в коротеньком интервью редактору барнаульского самиздатовского журнала «Периферийная нервная система» Вадиму Макашенцу она объясняет, почему отказалась от участия в фестивале «Рок-периферия». А материал, впервые опубликованный в журнале «Контр Культ УР’а» №1 за 1990 год, так и называется — «Янка: почему я не даю интервью». Наиболее же познавательной мне представляется стенограмма ответов на записки из зала во время концерта в Иркутске в октябре 1990 года.

На сегодня «Выше ноги от земли» — самое полное собрание произведений Янки. Хоть это и не академическое издание, я бы настоятельно рекомендовал исследователям-янковедам именно его: несомненную ценность для текстологов представляют приводимые в сносках варианты и разночтения рукописей, публикаций и концертных исполнений. Можно изучать, исследовать, искать, находить, сравнивать, со/противопоставлять. или же просто читать безо всяких целей — как хорошую поэзию. Лично я благодаря этой замечательной книге открыл для себя новую, прежде незнакомую Янку. Чего и всем желаю.

Источник