Меню

Земля наша обильна маяковский анализ

Владимир Маяковский — Земля наша обильна: Стих

Я езжу
по южному
берегу Крыма, —
не Крым,
а копия
древнего рая!
Какая фауна,
флора
и климат!
Пою,
восторгаясь
и озирая.
Огромное
синее
Черное море.
Часы
и дни
берегами едем,
слезай,
освежайся,
ездой умо́рен.
Простите, товарищ,
купаться негде.
Окурки
с бутылками
градом упали —
здесь
даже
корове
лежать не годится,
а сядешь в кабинку —
тебе
из купален
вопьется
заноза-змея
в ягодицу.
Огромны
сады
в раю симферопольском, —
пудами
плодов
обвисают к лету.
Иду
по ларькам
Евпатории
обыском, —
хоть четверть персика! —
Персиков нету.
Побегал,
хоть версты
меряй на счетчике!
А персик
мой
на базаре и во́ поле,
слезой
обливая
пушистые щечки,
за час езды
гниет в Симферополе.
Громада
дворцов
отдыхающим нравится.
Прилег
и вскочил от куса̀чей тоски ты,
и крик
содрогает
спокойствие здравницы:
— Спасите,
на помощь,
съели москиты! —
Но вас
успокоят
разумностью критики,
тревожа
свечой
паутину и пыль:
«Какие же ж
это,
товарищ,
москитики,
они же ж,
товарищ,
просто клопы!»
В душе
сомнений
переполох.
Контрасты —
черт задери их!
Страна абрикосов,
дюшесов
и блох,
здоровья
и
дизентерии.
Республику
нашу
не спрятать под ноготь,
шестая
мира
покроется ею.
О,
до чего же
всего у нас много,
и до чего же ж
мало умеют!

Источник

Земля наша обильна маяковский анализ

14 апреля 1930 года из жизни ушёл большой поэт Владимир Маяковский. Ушёл, будто громко хлопнув дверью, отсекая себя от споры, необходимости решать, выбирать и доказывать. Свою предсмертную записку: «В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил…», Маяковский написал за два дня до того, как схватил пистолет и нажал на курок. Любое событие тогда могло стать «спусковым крючком». И, наверное, какая-то яркая, значимая для поэта перемена могла заставить его передумать. Но такого события не случилось.

Читайте также:  Как нагревание поверхности земли зависит от угла падения солнечных лучей

В разных городах Крыма есть улицы Маяковского и памятники поэту. Его помнят там, где он останавливался во время своих поездок, где выступал. Хочется думать, что полуостров Крым Маяковскому, повидавшему заграничные красоты, был по душе.

Праздник жизни.

Если бы жизнь Владимира Маяковского сложилась так, что он побывал в Крыму один-единственный раз, то в памяти бы полуостров остался местом-праздником. В январе 1914 года юная команда футуристов ошеломила Крым. В размеренную провинциальную жизнь ворвалась молодость, смелость, азарт. И даже скандал. На сцену Дворянского театра в Симферополе двадцатилетний Маяковский вышел во фраке и… с хлыстом. Публика была сражена.

Идея устроить в Крыму гастроли футуристов принадлежала местному поэту Вадиму Сидорову. Впрочем, он предпочитал называть себя Вадимом Баяном и был довольно обеспеченным человеком. Потому брал на себя все расходы на дорогу, проживание и обеспечение необходимым. Маяковский предложил назвать турне «Олимпиадой футуризма»: необычно, интересно, соревновательно. Сначала он и его товарищи жили в доме Сидорова, на Долгоруковской, 17. Там вечерами кипели жаркие споры, доходившие до оскорблений и даже попыток метнуть в оппонента тяжёлыми предметами. Во всяком случае, Маяковского, пытавшегося запустить в кого-то хрустальной пепельницей, обезоружил местный врач Виктор Салтыковский.

Затем Баяну для своих гостей пришлось снять два роскошных номера в гостинице «Европейская». А гости себе ни в чем не отказывали: лилось рекой шампанское, в кафешантане поэты сиживали каждый вечер. Вадиму Баяну, намекнувшему на чрезмерные траты, Маяковский ответил: «У нас с вами не дружба, а сделка… Мы выполняем заказ. Предельной платы вы нам не назначили, ограничившись расплывчатым: «дорожные расходы, содержание в отеле, развлечения, и прочее». Так вот и потрудитесь оплачивать счета».

«Я здоров и весел, разъезжаю по Крыму, поплевываю в Чёрное море и почитываю стишки и лекции», — писал тогда поэт маме и сестрам.

Крымское турне прошло в Симферополе, Севастополе, Керчи. А вот Феодосию организаторы в список не включили. Между тем, бабушка Владимира Маяковского, Ефросинья Осиповна, в Феодосии родилась, выросла, вышла замуж за канцелярского служителя Константина Маяковского. Потом канцелярского чиновника перевели на Кавказ, и уже там родился отец поэта.

«Скучаю, как лошадь»

В 1926 году Маяковский уже не юный и восторженный ниспровергатель устоев. Он знаменитость. Его стихи и поэмы заучивают наизусть и читают на всех вечерах и праздниках. При его появлении на сцене овации длятся по несколько минут, и поэту приходится утихомиривать восторженную публику.

Маяковский живет в странном, подвешенном состоянии. Личная жизнь со стороны кажется хаосом. Позади несколько романов, но ни один не стал поводом создать семью. Рядом с Маяковским Лиля Брик: любовь, подруга, соратник, товарищ, муза, страсть и мучение. И её муж Осип: тоже друг, коллега, помощник, всепонимающий, всепрощающий, каким-то чудом выносящий странную жизнь «на троих». Те дни, что Маяковский проводил в Крыму, если не успокаивали его душу, то заставляли отвлечься. Может быть, иначе посмотреть на жизнь. Ему хорошо здесь писалось.

В Ялте Маяковский закончил поэму «Хорошо!», крымские впечатления дали жизнь многим стихотворениям. Летом 1926 года он послал из гостиницы «Россия» телеграмму Брикам: «Целую дорогую Кису и Осика. Скучаю как лошадь». Рассчитывал, что можно будет как-то совместить свои выступления и недолгую командировку Лиле. Ей предложили сниматься в фильме о становлении еврейских колхозов. К слову, Маяковский после съёмок взял на себя хлопоты по отправке киноплёнки в Москву.

В 1926 году «без Маяковского» остались севастопольцы. Организаторы выступления отказались оплатить выступление поэта до мероприятия, и встреча не состоялась. Маяковский предлагал выступить бесплатно, но организаторы на это не пошли: они рассчитывали на прибыль от продажи билетов. Поэт очень переживал, и даже попросил в местной газете «Маяк коммуны» напечатать объяснение.

«Дорогой-дорогой, родной, любимый и милый Кис, — писал он 8 июля Лиле Брик. — Как ни странно, а я пишу из Симферополя. Сегодня еду в Евпаторию, а через день обратно в Ялту (где и буду ждать ваших телеграммков и письмов)… В Севастополе не только отказались платить по договору (организаторы, утверждающие, что они мопровцы), а ещё и сорвали лекцию, отменили и крыли меня публично разными, по-моему, нехорошими словами… Я пока ещё не загорел, а с носа уже третья шкура слазит, и я его ношу, как пунцовый флаг. Надо думать, что я некрасивый«.

Товарищ девушка

Поэт вернулся в Крым летом следующего, 1927 года. В июне «Комсомольская правда» напечатала его стихотворение «Чудеса», про крестьянский санаторий в Ливадии:

В царских дворцах —
мужики-санаторники.
Луна, как дура,
почти в исступлении,
глядят глаза
блинорожия плоского в афишу на стенах дворца:
«Во вторник выступление товарища Маяковского».

Телеграммой Маяковский вызвал из Москвы в Крым свою знакомую, двадцатилетнюю библиотекаршу Наташу Брюханенко. При первой встрече он её окликнул: «Товарищ девушка!» Наталья благоговела перед его известностью и талантом. Но сама затруднялась описать те отношения, что связывали её с Маяковским. Не дружба, не роман. Он читал ей стихи, водил в кафе, познакомил с друзьями, в том числе Бриками. Она ходила в его квартиру и подолгу сидела, когда он работал. Однажды он сказал, что мог бы полюбить её второй. Потому что первой всегда будет Лиля.

В августе 1927 года Маяковский встречал «товарища Наташу» в Севастополе.

«Нанял специально, только для нас, двухместную машину до Ялты. Дорогой рассказываю мелкие московские новости. Время от времени Маяковский читает строки из «Севастополь – Ялта», иллюстрируя дорогу готовыми стихами», — вспоминала девушка.

Наталья описывала прогулки по набережной, стремление Маяковского завалить её ворохом подарков, от сувениров до платьев. Тогда, в Ялте, родилось светлое и радостное стихотворение «Крым»:

«Хожу, гляжу в окно ли я
цветы да небо синее,
то в нос тебе магнолия,
то в глаз тебе глициния».

И глупо звать его «Красная Ницца»,
И скушно, звать «Всесоюзная Здравница».
Нашему Крыму с чем сравниться?
Не с чем нашему Крыму сравниваться!
Вином и цветами пьянит Ореанда,
В цветах и в вине- Массандра.

За обедом поэт смешил её, рисуя на салфетках, а вечером играл на бильярде, запретив отходить далеко. И даже отпугивал потенциальных ухажеров. Возможно, от «товарища девушки» ему и нужно-то было лишь ощущение связи с юностью.

1928 год подарил Маяковскому «открытие» Евпатории.

В Евпатории поэт был с Лилей Брик. Выступал в санаториях, полёживал на пляже. Он сумел прочувствовать особенную курортную душу города. А в целом он принимал Крым таким, каким он был в конце 20-х годов. Не оправившимся полностью от войны и голода.

Шумный, яркий, щедрый, странный, нелогичный, местами нелюбезный. Всё это Маяковский высказал в стихотворении «Земля наша обильна». Тут и про пляжи, на которых «и корове лежать не годится», и фруктовое изобилие при том, что

«Иду по ларькам Евпатории обыском, — хоть четверть персика! — Персиков нету».

И резюме поэта о Крыме: «Страна абрикосов, дюшесов и блох, здоровья и дизентерии«. И нельзя сказать, что все это Крым в наши дни победил…

Источник

Чтение и анализ стихотворений «Крым», «Земля наша обильная», «Евпатория», «Севастополь-Ялта», «Канцелярские привычки», Чудеса».

Если внимательно читать стих «Крым» Маяковского Владимира Владимировича, можно понять, что поэт положительно относится к этим местам. Но только своеобразными описаниями природы автор не ограничился. Текст стихотворения Маяковского «Крым», созданного в 1927 году, указывает на появившуюся у простых рабочих людей возможность наслаждаться всеми красотами и благами курорта, потеснив при этом элиту. Поэт чётко не выражает свое отношение к этому событию, скорее, констатирует факт.

Хожу,гляжу в окно ли я цветы да небо синее,то в нос тебе магнолия,то в глаз тебе глициния. На молоко сменил ча в сиянье лунных чар. И днем и ночью на Чаир вода бежит, рыча. Под страшной стражей волн-борцов глубины вод гноят повыброшенных из дворцов тритонов и наяд. А во дворцах другая жизнь: насытясь водной блажью, иди, рабочий, и ложись в кровать великокняжьи Пылают горы-горны, и море синеблузится. Людей ремонт ускоренный в огромной крымской кузнице.
ЗЕМЛЯ НАША ОБИЛЬНА Я езжу по южному берегу Крыма,- не Крым, а копия древнего рая! Какая фауна, флора и климат! Пою, восторгаясь и озирая. Огромное синее Черное море. Часы и дни берегами едем, слезай, освежайся, ездой уморен. Простите, товарищ, купаться негде. Окурки с бутылками градом упали — здесь даже корове лежать не годится, а сядешь в кабинку — тебе из купален вопьется заноза-змея в ягодицу. Огромны сады в раю симферопольском,- пудами плодов обвисают к лету. Иду по ларькам Евпатории обыском,- хоть четверть персика! — Персиков нету. Побегал, хоть версты меряй на счетчике! А персик мой на базаре и во поле, слезой обливая пушистые щечки, за час езды гниет в Симферополе. Громада дворцов отдыхающим нравится. Прилег и вскочил от кусачей тоски ты, и крик содрогает спокойствие здравницы: — Спасите, на помощь, съели москиты! — Но вас успокоят разумностью критики, тревожа свечой паутину и пыль: «Какие же ж это, товарищ, москитики, они же ж, товарищ, просто клопы!» В душе сомнений переполох. Контрасты — черт задери их! Страна абрикосов, дюшесов и блох, здоровья и дизентерии. Республику нашу не спрятать под ноготь, шестая мира покроется ею. О, до чего же всего у нас много, и до чего же ж мало умеют! 1928

Одиннадцать лет спустя В. В. Маяковский вновь в Крыму. Жизнь его в этот приезд, так же, как и в последующие (в 1926 – 1929 гг.), менее всего напоминала отдых. В «Я сам», в главке «1926-й год», поэт напишет: «Вторая работа – продолжаю прерванную традицию трубадуров и менестрелей. Езжу по городам и читаю: Новочеркасск, Париж, Ростов, Ялта, Евпатория… и т. д., и т. д.».
Многочисленные выступления (сначала с докладом «Мое открытие Америки», затем – «разговор-доклад» «Слушай новое»), работа над поэмами «Хорошо!» и «Владимир Ильич Ленин», создание сценариев «Дети» и «Слон и спичка» для Ялтинской кинофабрики и, конечно же, новые стихи. В Ялте в 1926 г. В. В. Маяковский написал «Товарищу Нетте – пароходу и человеку». Чтение этого стихотворения на вечерах Маяковский обычно предварял рассказом о том, как, отправляясь из Одессы пароходом в Ялту, он увидел входящий в порт пароход, носящий имя его доброго знакомого.
«Крымские» стихи В. Маяковского можно разделить на две группы. В первую войдут «Последняя страничка гражданской войны», «Тянется Врангель», «Все на Врангеля», «Антанта признавала» и ряд других. Вторая группа стихов – это описание бывшей некогда «только для господ» «копии древнего рая» – Крыма мирного, Крыма – всесоюзной здравницы: «Севастополь – Ялта», «Ялта – Новороссийск», «Крым», «Канцелярские привычки», «Чудеса».

Севастополь – Ялта
В авто
насажали
всяких
армян,
рванулись –
и мы в пути.
Дорога до Ялты
будто роман:
Все время
надо крутить.
Особенно много стихов крымской тематики написал Маяковский за две недели в июле и августе 1928 г.: «Крым» («И глупо звать его Красная Ницца»), «Небесный чердак», «Евпатория», «Земля наша обильна», «Польза землетрясений». Источник: А. Н. Рудяков, В. П. Казарин. «Крым. Поэтический атлас »

Источник