Меню

Землю пробили усики трав

Землю пробили усики трав

Так полыхнуло —
сплеча,
сполна —
над ледяным прудом! ..
(Два человека —
он и она —
были виновны в том. )
В доме напротив полночный лифт
взвился до чердака.
Свет был таким,
что мельчайший шрифт
читался наверняка.
Так полыхнуло, так занялось —
весной ли, огнем —
не понять.
И о потомстве подумал лось,
а заяц решил
линять.
Землю пробили усики трав
и посверлили лучи.
Тотчас,
об этом чуде узнав,
заспешили с юга
грачи.
На лентах сейсмографов
стала видна
нервная полоса.
(Два человека —
он и она —
глядели
друг другу в глаза. )
Реки набухли.
Народ бежал
и жмурился от тепла.
Кто-то кричал:
«Пожар! ..
Пожар! ..»
А это
любовь была.

P.S.: . Я тоже решила линять. Или набухнуть? 🙂
От удивления. От восторга. О любви писать иначе НЕЛЬЗЯ!

Другие статьи в литературном дневнике:

  • 25.10.2012. Девушка моей мечты.
  • 23.10.2012. Мой любимый Г. Грин
  • 22.10.2012. Как я люблю любить.
  • 20.10.2012. Я хочу.
  • 18.10.2012. Колыбельную любовнику.
  • 17.10.2012. Человечек с головой.
  • 15.10.2012. Чудо.
  • 12.10.2012. Замерли
  • 11.10.2012. Наступает рассвет.
  • 10.10.2012. ***
  • 05.10.2012. Побыть одной.
  • 04.10.2012. Дайте мне Вашу скуку!
  • 03.10.2012. Снег идет. Вах!

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+

Источник

Землю пробили усики трав

Так полыхнуло —
сплеча,
сполна —
над ледяным прудом! ..
(Два человека —
он и она —
были виновны в том…)
В доме напротив полночный лифт
взвился до чердака.
Свет был таким,
что мельчайший шрифт
читался наверняка…
Так полыхнуло, так занялось —
весной ли, огнем —
не понять.
И о потомстве подумал лось,
а заяц решил
линять.
Землю пробили усики трав
и посверлили лучи.
Тотчас,
об этом чуде узнав,
заспешили с юга
грачи.
На лентах сейсмографов
стала видна
нервная полоса…
(Два человека —
он и она —
глядели
друг другу в глаза…)
Реки набухли.
Народ бежал
и жмурился от тепла.
Кто-то кричал:
‘Пожар! ..
Пожар! ..’
А это
любовь была.
1981

Другие статьи в литературном дневнике:

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+

Источник

Землю пробили усики трав

© Copyright Роберт Рождественский
Источник: семейный архив
From: Ксения Рождественская (xenya@redline.ru)
Date: 13 Dec 1998

Читайте также:  Кто живет под землей ответы

КОГДА ЛЮБИЛ. (из поэмы «До твоего прихода»)

x x x

Приходит врач, на воробья похожий, и прыгает смешно перед постелью. И клювиком выстукивает грудь. И маленькими крылышками машет. — Ну, как дела? —
чирикает привычно. — Есть жалобы. — Я отвечаю:
— Есть. Есть жалобы. Есть очень много жалоб. Вот, — говорю, —
не прыгал с парашютом. Вот, — говорю, —
на лошади не ездил. По проволоке в цирке не ходил.
Он морщится: — Да бросьте вы! Не надо! Ведь я серьезно.
— Я серьезно тоже. Послушайте, великолепный доктор: когда-то в Омске
у большой реки мальчишка жил, затравленный войною. Он так мечтал о небе —
синем-синем! О невозможно белом парашюте, качающемся
в теплой тишине. Еще мечтал он
о ночных погонях! О странном, древнем ощущенье скачки, когда подпрыгивает сердце к горлу и ноги прирастают к стременам. Он цирк любил. И в нем —
не акробатов, не клоунов, не львов, больших и грустных, а девочку,
шагающую мягко по воздуху, спрессованному в нить. О, как он после представлений клялся: «Я научусь! И я пойду за нею. » Вы скажете:
— Но это все наивно. — Да-да, конечно. Это все наивно. Мы —
взрослые —
мечтаем по-другому и о другом. Мечта приходит к нам еще неосязаемой,
неясной, невидимой, неназванной, как правнук. И остается в нас до исполненья. Или до смерти. Это все равно. Мы без мечты немыслимы.
Бессильны. Но если исполняется она, за ней — как ослепление — другая. Исполнилось лишь самое начало. Любовь исполнилась и крик ребенка. Исполнились друзья,
дороги,
дали. Не все дороги и не все друзья, — я это понимаю.
Только где-то живут мечты —
наивные, смешные, — с которых мы и начали мечтать. Они нам в спины смотрят долго-долго — вдруг обернемся и «спасибо!» скажем. Рукой взмахнем:
— Счастливо.
Оставайтесь. Простите за измену. Мы спешим. — Но, может, это даже не измена?!
. А доктор
собирает чемоданчик. Молчит и улыбается по-птичьи. Уходит. И уже у самой двери он тихо говорит: — А я мечтал. давно когда-то.
вырастить
овчарку. А после
подарить погранзаставе. И не успел. — Действительно, смешно.

x x x

Савве Бродскому
Я богат. Повезло мне и родом
и племенем. У меня есть Арбат. И немножко свободного времени.

подамся от бумажных
запутанных ворохов в государство переулков,
проспектов
и двориков. Все, что я растерял, отыщу в мельтешении радужном. Где витой канделябр и бетонные глыбины — рядышком. Где гитары
щекочут невест, где тепло от варений малиновых. Где колясок
на каждый подъезд десять — детских и две — инвалидных. Там, где будничны тополя
перед спящими школами. Там, где булькают, как вскипевшие чайники,
голуби. Выхожу не хвалить, не командовать
уличной вьюгою. Просто так улыбаться
и плыть по Арбату седеющим юнгою.

Так полыхнуло —
сплеча,
сполна — над ледяным прудом! .. (Два человека —
он и она — были виновны в том. ) В доме напротив полночный лифт взвился до чердака. Свет был таким,
что мельчайший шрифт читался наверняка. Так полыхнуло, так занялось — весной ли, огнем — не понять. И о потомстве подумал лось, а заяц решил линять. Землю пробили усики трав и посверлили лучи. Тотчас, об этом чуде узнав, заспешили с юга
грачи. На лентах сейсмографов стала видна нервная полоса. (Два человека —
он и она — глядели друг другу в глаза. ) Реки набухли. Народ бежал и жмурился от тепла. Кто-то кричал:
«Пожар! ..
Пожар! ..» А это любовь была.

Читайте также:  Выделение земель многодетным семьям в московской области

x x x

Все начинается с любви. Твердят: «Вначале
было
слово. » А я провозглашаю снова: Все начинается с любви.
Все начинается с любви: и озаренье,
и работа, глаза цветов, глаза ребенка — все начинается с любви.
Все начинается с любви, С любви! Я это точно знаю. Все,
даже ненависть — родная и вечная сестра любви.
Все начинается с любви: мечта и страх, вино и порох. Трагедия,
тоска
и подвиг — все начинается с любви.
Весна шепнет тебе:
«Живи. » И ты от шепота качнешься. И выпрямишься. И начнешься. Все начинается с любви!

СКАЗКА С НЕСКАЗОЧНЫМ КОНЦОМ

Страна была до того малюсенькой, что, когда проводился военный парад, армия
маршировала на месте от начала парада и до конца. Ибо, если подать другую команду, — не «на месте шагом»,
а «шагом вперед. «, — очень просто могла бы начаться война. Первый шаг был бы шагом через границу.
Страна была до того малюсенькой, что, когда чихал знаменитый булочник (знаменитый тем, что он был единственным булочником в этой стране), — так вот, когда он чихал троекратно, булочники из соседних стран говорили вежливо:
«Будьте здоровы. » И ладонью стирали брызги со щек.
Страна была до того малюсенькой, что весь ее общественный транспорт состоял из автобуса без мотора. Этот самый автобус — денно и нощно, сверкая никелем, лаком и хромом, опершись на прочный гранитный фундамент перегораживал Главную улицу. И тот,
кто хотел проехать в автобусе, входил, как положено, с задней площадки, брал билеты, садился в удобное кресло и,
посидев в нем минут пятнадцать, — вставал и вместе с толпой пассажиров выходил с передней площадки —
довольный — уже на другом конце государства.
Страна была до того малюсенькой, что, когда проводились соревнования по легкой атлетике,
все спортсмены соревновались (как сговорившись!) в одном лишь виде:
прыжках в высоту. Другие виды не развивались. Ибо даже дистанция стометровки пересекалась почти посредине чертой Государственнейшей границы, На этой черте
с обеих сторон стояли будочки полицейских. И спортсмен, добежав до знакомой черты, останавливался, предъявлял свой паспорт. Брал визу на выезд. Визу на въезд. А потом он мучительно препирался с полицейским соседнего государства, который требовал прежде всего список участников соревнований — (вдруг ты — хиппи, а не спортсмен!). Потом этот список переводили на звучный язык соседней страны, снимали у всех отпечатки пальцев и — предлагали следовать дальше. Так и заканчивалась стометровка. Иногда — представьте! — с новым рекордом.
Страна была до того малюсенькой, что жители этой скромной державы разводили только домашнюю птицу и не очень крупный рогатый скот (так возвышенно я называю баранов). Что касается более крупных зверей, то единственная в государстве корова перед тем, как подохнуть,
успела сожрать всю траву на единственной здешней лужайке, всю листву на обоих деревьях страны, все цветы без остатка
(подумать страшно!) на единственной клумбе у дома Премьера. Это было еще в позапрошлом году. До сих пор весь народ говорит с содроганьем о мычании
этой голодной коровы.
Страна была до того малюсенькой, что, когда семья садилась за стол, и суп оказывался недосоленным, глава семьи звонил в Министерство Иностранных Дел и Внешней Торговли. Ибо угол стола,
где стояла солонка, был уже совершенно чужой территорией со своей конституцией и сводом законов (достаточно строгих, кстати сказать). И об этом все в государстве знали. Потому что однажды хозяин семьи (не этой,
а той, что живет по соседству), руку свою протянул за солонкой, и рука была арестована тут же! Ее посадили на хлеб и воду, а после организовали процесс — шумный,
торжественный,
принципиальный — с продажей дешевых входных билетов, с присутствием очень влиятельных лиц. Правую руку главы семьи приговорили,
во-первых — к штрафу, во-вторых (условно) — к году тюрьмы. В результате
несчастный глава семейства оказался в двусмысленном положенье: целый год он после — одною левой — отрабатывал штраф и кормил семью.
Страна была до того малюсенькой, что ее музыканты с далеких пор. играли только на флейтах и скрипках, лишь на самых маленьких скрипках и флейтах! Больше они ни на чем не играли. А рояль они видели только в кино да еще —
в иллюстрированных журналах, Потому что загадочный айсберг рояля, несмотря на значительные старанья, не влезал в территорию этой страны. Нет, вернее, сам-то рояль помещался, но тогда
исполнителю
не было места. (А играть на рояле из-за границы — согласитесь — не очень-то патриотично!) Страна была невероятно крохотной. Соседи эту страну уважали. Никто не хотел на нее нападать. И все же
один отставной генерал (уроженец страны и большой патриот) несколько раз выступал в Сенате, несколько раз давал интервью корреспондентам, центральных газет, посылал посланья Главе государства, в которых
решительно и однозначно ругал профсоюзы и коммунистов, просил увеличить военный бюджет, восхвалял свою армию.
И для армии требовал атомного оружия!

Читайте также:  Мониторинг поверхности земли с помощью космической фотосъемки

СТИХИ, НАПИСАННЫЕ ВОСЬМОГО МАРТА

Все равно что за снегом идти
в Африку, а за новою книжкой стихов —
в мебельный и уныло просить
со слезой в голосе адрес господа бога
в бюро справочном, все равно что ругать океан
с берега за его невниманье
к твоей личности, все равно что подснежник искать
осенью и, вздыхая, поминки справлять
загодя, все равно что костер разводить
в комнате, а гнедого коня
в гараже требовать, и упорно пытаться обнять
облако, и картошку варить
в ледяной проруби, все равно что на суше
учить плаванью, а увесистый камень
считать яблоком, все равно что от курицы
ждать лебедя — так однажды решить,
будто ты
полностью разбираешься в женском характере!

БАЛЛАДА О ТАЛАНТЕ, БОГЕ И ЧЕРТЕ

Все говорят: «Его талант —от бога!» А ежели —от черта?
Что тогда.
Выстраиваясь медленно в эпоху, ни шатко и ни валко
шли года. И жил талант. Больной.
Нелепый.
Хмурый. Всего Гомера знавший назубок., Его считал
своею креатурой тогда еще существовавший бог. Бог находил, что слог его прекрасен, что на земле таких —
наперечет.
Но с богом был, конечно, не согласен тогда еще не отмененный черт. Таланту черт шептал: «Опомнись,
бездарь! Кому теперь стихи твои нужны?! Ведь ты, как все, погибнешь в адской бездне. Расслабься! Не отягощай вины». И шел талант в кабак. И —
расслаблялся. Он пил всерьез! Он вдохновенно
пил! Так пил, что черт глядел и умилялся. талант себя талантливо губил.
Бог
тоже не дремал! В каморке утлой, где —стол,
перо
и пузырек чернил, бог возникал раскаяньем наутро, загадочными строчками
дразнил. Вставал талант, почесываясь сонно. Утерянную личность
обретал. И банка
огуречного рассола была ему нужнее, чем нектар. Небритый. С пересохшими губами. Упрямо ждал он
часа своего.
И строки
на бумаге
проступали, как письмена,— отдельно от него.
И было столько гнева и напора в самом возникновенье этих строк. Талант, как на медведя,
шел
на бога! И черта скручивал
в бараний рог. Талант работал. Зло.
Ожесточенно. Перо макая в собственную боль. Теперь он богом был!
И был он чертом! А это значит: был самим собой. И восходило солнце
над строкою.
Крестился черт. И чертыхался бог. «Да как же смог он
написать
такое?!» . А он еще и не такое мог.

Источник

Adblock
detector