Меню

Значение произведения асана кайгы земля обетованная для истории казахстана

Печальный Асан

В историю казахского народа Асан Қайғы Сәбитұлы вошел как государственный деятель, би, жырау, путешественник, степной философ. О значении Печального Асана (так переводится его имя) в кочевой философии и литературе в интервью «КН» рассказал доктор филологических наук Алмасбек Әбсадық.

Советник четырех ханов

– Алмасбек Ахметович, почему все-таки Асана Сәбитұлы в народе прозвали Печальным? Казалось бы, судьба благоволила ему. Он был бием Улуг-Мухаммеда, узбекского хана Абулхайра, затем вместе с Кереем и Жанибеком стоял у истоков создания Казахского ханства. Жил в столицах, говорят, был не беден.

– Дело в том, что Асан Қайғы, которого Чокан Валиханов назвал «великим степным филофосом», имел свою, прогрессивную точку зрения на то, как должен жить кочевой народ, каким должно быть государство. Он много странствовал по Великой степи в поисках обетованной земли для казахов. Эту землю он называл Жерұйық и описывал в своих стихах и песнях как край, «где жаворонок вьет гнездо на пушистой спине барана».

Это хождение по Земле является проявлением мечты уставшего от безысходности кочевого народа о некоем благополучном и мирном месте для проживания. Говоря откровенно, жизнь казахов в Золотой, а затем в Казахской Орде была полна трудностей: постоянные нападения врагов, скитания, другие серьезные испытания и лишения. И в то же время Асан Қайғы был достаточно мудрым и прозорливым человеком и понимал, что его мечты весьма далеки от действительности. Вот это противоречие идеала с реальностью и наложило неизгладимый отпечаток на его образ. Отсюда и Асан Қайғы – Асан Печальный.

– Но разве не почет и уважение со стороны правителей и простого народа составляют счастье философа и поэта?

Читайте также:  Что теплее земля или песок

– Несомненно, казахские ханы прислушивались к мудрецу. Но Асан Қайғы был очень прямолинейным и честным человеком. Он не боялся гнева власть имущих и часто высказывал им свое видение обустройства казахского общества. Так, в спорах с ханом Жанибеком он настаивал, чтобы правитель оставил в стороне свои личные интересы и амбиции и позаботился в первую очередь о простых людях. «Не думая о будущем, ликуешь от временных успехов, – говорил он хану. – Необходимо объединить разрозненные казахские роды под единым началом».

Мастер слова

– Казахские бии славились красноречием и лаконичностью. Их изречения, оставшиеся в народной памяти, и сегодня поражают сочетанием мудрости и остроумия. Какое наследие оставил потомкам Асан Қайғы?

– В первую очередь следует сказать о том, что Асан Қайғы олицетворял своим творчеством идеалы степного общества о мирной и спокойной жизни. Бий и поэт оставил после себя множество изречений, слов назидания, песен и тол­гау (философское сказание-размышление). Все его творчество исполнено беспокойства о жизни народа, мироустройстве и степном укладе. Наиболее известные произведения мыслителя: «Видя разумное, не принижай», «Серый гусь, плавающий в озере», «Пусть будут Итиль и Яик». К сожалению, из того огромного наследия, что мог оставить Асан Қайғы, до нас дошла лишь малая часть.

В некоторых произведениях ярко выражена полемика Асана и Жанибека, который после ухода от Абулхайра Узбекского расположился со своим народом в долине Чу. «На тесную землю ты переехал, – осуждает хана поэт. – Напившись кумыса, наслаждаешься, пока народ твой беднеет». Эти слова дошли до нас из песен «Почему не разузнал, не распознал?», «Эй, хан, если я не подскажу, ты не узнаешь», «Прощай, Жанибек, теперь ты меня не увидишь». Строки Асана Қайғы полны образности: «Лунь, раб среди птиц, питаясь мышами, линяет. Лебедь, торе среди птиц – по широкому озеру плавает. Эй, Жанибек, подумай, не последние ли времена наступают?».

Земля обетованная

– Асан Қайғы объездил всю Казахскую степь, побывал даже в зарубежье. Он дал характеристику каждому степному краю. Какую землю философ и поэт считал обетованной?

– Асан Қайғы побывал в Китае, Кашгаре, Коканде, Хиве, Бухаре, объехал берега Каспия и Урала. Доехав до реки Чу, он сказал: «Берега этой реки болотисты и поросли камышом, в котором таятся тигры. Дети будут здесь болеть от плохой воды. Нож здесь всегда будет вынут из ножен, а женщины здесь всегда будут чужими (то есть захваченными в плен)». Увидев Сырдарью, Асан резюмировал: «Верховья реки богаты, но мало места. Здесь сможет расположиться не более двух аулов».

Наконец Асан побывал на Жидели-Байсыне, легендарной родине батыра Алпамыса. Вернувшись оттуда, он рассказал сородичам: «Я нашел кочевья, где можно ездить на коне без стычек и без драк, где скот не будет украден ворами и зарезан волками, где не останемся бесприютными. Отправимся на эту землю. Чтобы попасть туда, в течение трех лет не подпускайте барана к овцам, верблюда к верблюдице и быка к корове. В том краю тепло. Без ссор и разобщения станем там жить».

– Благодаря кому до наших дней дошли сведения о жизни Асана Қайғы?

– Легенды и предания об Асане Қайғы впервые стали появляться на свет в рукописях ученых XIX века Чокана Валиханова, Григория Потанина, в изданиях, появившихся в Казахской степи в последней четверти XIX века, в трудах казахских ученых, исследовавших народные летописи. Это Машхур Жусуп, Халид Курмангали и другие. Также много сведений о философе имеется в сборниках устных литературных произведений казахского и ногайского народов.

– К какому периоду нашей истории можно отнести годы жизни Асана Қайғы? Что известно о том, где он родился, где завершил свой жизненный путь?

– Асан Қайғы родился в междуречье между Волгой (Итиль) и Уралом (Яик), там, где находилась столица Золотой Орды, Сарайшык. Позднее там была центральная часть Ногайской Орды.

В качестве места последнего успокоения упоминаются различные области Казахской степи. Согласно одним сведениям, Асан-ата умер в Актюбинской области и там есть место его погребения. Также в качестве места смерти философа упоминаются Улытау в Цент­ральном Казахстане, Шиели в пойме реки Сырдарьи, Жидели-Байсын, находящийся неподалеку от Бухары, и даже Ыстыкколь в районе Алатау. Такое разнообразие легенд объясняется образом жизни странствующего философа, ведь он объездил всю Великую степь вдоль и поперек, чтобы помочь кочевым народам найти обетованную землю Жерұйық.

Источник

Значение произведения асана кайгы земля обетованная для истории казахстана

АСАН КАЙГЫ

АСАН КАЙГЫ (в кон. 14 в. — 60-е гг. 15 в.), поэт, философ, легендарный персонаж. Прозван «Асан печальный» («кайгы») из-за постоянных размышлений и раздумий. Был влиятельным бием Улуг-Мухаммеда в Сарае и Казани. Асан Кайгы — автор многих слов-назиданий, философских песен. В их отрывках, дошедших до наших дней, отражены исторические события той эпохи, отношение самого Асан Кайгы к происходящим событиям. Асан Кайгы считал, что «сперва надо укреплять ханскую власть и усилить оборону народа». Он укорял Жанибек хана: «Не думая о будущем казахского народа, ликуешь от временных успехов». «Философ кочевого ногайско-казахского народа» (по определению Шокана Уалиханова) стремился создать из родственных племен единое государство, беспокоился об укреплении казахского ханства». Легенды об Асан Кайгы делятся на три разновидности: признание Асана; его прозвание «печальным»; поиски Асан Кайгы «Жеруйыка» — «Земли обетованной».

Асан Кайгы не удовлетворяется кочевым образом жизни народа, печалится, думая о будущем народа. По его мнению, на земле есть рай под названием «Жеруйык», который может найти человечество. Это земля, где нет врагов, нет джута, где сочна трава и обильна вода. Там все люди равны, и все живут счастливо, нет раздоров в стране, нет споров между родами. Асан Кайгы отправляется на поиски этой земли, давая на своем пути полезные советы народу, изучает горы, реки, плодородные земли. Достигнув Улытау, не найдя ее, уходит из жизни в горькой печали. «Жеруйык» Асан Кайгы — это вариант утопическое произведение о земле обетованной, превратившийся в легенду.

Источник

Значение произведения асана кайгы земля обетованная для истории казахстана

Как Асан Кайгы искал Землю Обетованную «Жерұйық»

Шокан Валиханов называл Асана Кайгы «великим степным философом». Всю свою жизнь Асан Кайгы искал для своего народа Землю Обетованную – мир, где «жаворонок вьет гнездо на пушистой спине барана». Это был символ Жерұйық. Великий философ верил, что мечта его обязательно сбудется, и казахский народ будет жить на земле благоденствия и счастья., сообщает IQAP.KZ

Хасан Сабитулы, известный в народе под именем Асана Кайгы (Асана Печального), родился предположительно между 1361 и 1370 годами в Поволжье. Согласно историческим легендам, его отец был саятшы — сокольничим, а сам Асан — одним из влиятельных сановников хана Золотой Орды Улуг-Мухамеда. После его смерти Асан Кайгы вернулся в Дешт-и-Кипчак. Когда султаны Керей и Жанибек основали Казахскую орду в долине реки Шу, Асан стал главным идеологом нового ханства.

В казахском народе были распространены предания и легенды об Асан Кайгы. Одна из известных легенда о Жерұйық. В легенде рассказывается как он, опечаленный тяжелой судьбой своего народа, решил отыскать другой мир, Землю Обетованную, где земли благодатны и тучны, где дни людей беспечальны, счастливы, где нет вражды и ненависти, где «на спине овцы жаворонки мирно вьют гнезда». По легенде Асан Кайны на своем коне Желмае встречает и благодатные, и непригодные для обитания земли, и всем им дает характеристики.

Увидев вблизи Туркестана город Сауран с древними крепостными стенами, он воскликнул: «Эх, жаль, построили крепость на ровном плато, в самом сердце знойной пустыни. Нет рядом ни несущей прохлады реки, ни тенистых рощ. Вряд ли этот город останется местом обитания».

Асан кайгы трижды побывал на Мангыстау. Когда его дети спросили: «Благоприятны ли земли Мангыстау для разведения скота?» — Асан Кайгы ответил: «Для желающего разводить скот не найти лучшей земли чем Мангыстау».

Посетив Жетысу, он сказал: «Здесь каждое дерево увешано плодами, поистине райский уголок для проживания».

При виде гор Баянаула, Асан воскликнул: «Только здесь овцы могут нагулять настоящий жир» и разбил у этих гор свое джайлау.

Увидев долину реки Каратал, он сказал: «Катишь свои воды через зной и стужу, сзади широк, а спереди узок». Он имел в виду, что эта река постепенно исчезала в песках.

Посетив местечко Аспара в нынешнем Меркенском районе, он сказал: «Эй, Аспара, будь в ладу с соседями, а воды для твоих пастбищ хватит».

Увидев Чуйский край, он дал следующую оценку: «Эй, Шу, тебя назвали наоборот. По сравнению с твоим шумом больше пользы от твоего камыша, который не даст пропасть от голода и джута народу». Оказывается племя, проживающее ниже у Сарысу, не собирает сено, перебивается в зиму камышом, а летом выгоняет скот на пастбища Сары Арки.

Увидев текущую на восточной окраине Аулие-Аты (нынешний Тараз) речку Келес, он понял что эти места очень благоприятны для скота и сказал: «Эй, полноводные Талас и Келес, скот на ваших берегах никогда бы не исчез».

Увидев в Жуалинских краях покрытые черноземом плодородные земли Ауана, он сказал: «Травы тучны, снега обильны, земля как масло, сеют хлеба на такой земле не напрасно».

Увидев в окрестностях Акмечети (Кызылорды) долины Сырдарьи, он сказал об этих краях: «Эй, Акмечеть, много пыли витает кругом, но зато кусок мяса есть под каждым кустом. Не обеднеет твой народ скотом, только береги его».

Посетив земли Карсакбая, он уехал оттуда со словами благословения: «Округи твои полны соли, под горами залежи меди. Твои две горы соберут народ, и будет богатым его доход».

Побывав на землях Нарын-Самар, он сказал: «Эй, Нарын, твои стригунки как айгыры, а годовалые верблюжата как самцы верблюда. Но зима здесь долго идет, поэтому нужно беречь скот».

При виде окрестностей реки Шынгырлау Асан слез со своего коня, напоил его и пустил пастись со словами: «Лошадь сама по себе не растет. Ты, Шангырлау его взрастил». Здесь и остановился в тот день на ночлег Асан Кайгы.

Объездив на быстроногой верблюдице Желмая все казахские степи, горы и долины, Асан нигде не нашел счастливой обетованной страны и погиб в далеких неведомых краях, унеся свою великую печаль и несбыточную мечту о благоденствии людей.

История сохранила предание, что Асан Кайгы умер на земле Сары-Арка, на отрогах великих гор Улытау в Центральном Казахстане и там же был похоронен. Издревле казахи считают горы Улытау национальной святыней.

Источник

Философские идеи казахских мыслителей разных эпох

Асан Сабит улы (Асан кайгы, XV в.) – первый казахский жырау, выдающаяся личность, создатель нового учения о «Жер-?йы?» («Земля обетованная»), ставшего духовной основой концепции постороения независимого казахского ханства.

«… Прямого пути в Жер-Уюк не существует. Можно неоднократно пройти все материки, проплыть все моря, но так и не найти ее. Только узкие тропы воспитания гуманных чувств, отказа от излишеств в материальном плане, усмирения животных страстей в самом себе способны привести человека в Благословенную страну Жер-Уюк». Т.е. «край, где люди сами решили встать на путь духовного самосовершенствования и строительства справедливого общества» (Шахимарден. Биографии исторических личностей Казахстана XIV-XIX веков. Хроника, факты, легенды. – А., ТОО «Литера», 2001.С. 66.).

По существу Асан Кайгы является не только первым казахским философом (Ш. Уалиханов), но и первым географом и топографом, составителем рекомендаций по организации разумного использования земель. Определение территорий, обоснование правил и принципов государственного управления, особенностей формирования единой нации – все эти вопросы поднимал и предпринимал попытку их решать Асан кайгы. Еще одним подтверждением того, что он первым заложил краеугольный камень казахской философии, является прибавление к его имени эпитета «кайгы» (печаль). Данный эпитет употребляется по отношению к людям высокой нравственности, много видевшим, тонко чувствующим и мудрым.

Асан Кайгы – родоначальник отечественной философии, заложивший исторические формы национальной идеи. В современном географичеком осмыслении Жер-?йы? – нынешняя Республика Казахстан. Мировоззрение Асана зиждется на размышлениях и определениях экзистенциалистского содержания, поэтому он выражает свои мысли в жанре ?ай?ы. Его позиция основывается на двух философских категориях: жизни (?мир) и существования (?мир с?ру). В этом смысле Асан Кайгы является преемником мировоззренческих взглядов выдающегося тюркского мыслителя Коркыта. Концепция фатализма, выраженная в словах: «Куда бы ни пошел, везде тебя ищет могила Коркыта» (?айда барса?, ?ор?ыты? к?рі), перекликается с концептуальной идеей грядущих необратимых перемен Асана кайгы «?илы заман» (Эпоха перемен).

Традиция жырау, начатая Асаном Кайгы, продолжалась до распада Казахского ханства.

Другим родоначальником казахской философской мысли был видный общественный деятель, поэт, писатель, полководец, правитель – Мухаммад Хайдар Дулати (1499-1551). В своей книге «Тарих-и-Рашиди» он убедительно показывает духовное единство тюрков и прослеживает их связь с мировой цивилизацией. В ней содержится не только история Могулистана и Казахского ханства. Заслугой автора является то, что он впервые в отечественной науке, освещает философские проблемы истории, такие как время, судьба, история религии, смысл жизни, принципы государственного управления и др.

Среди казахских жырау продолживших традиции Асана Кайгы особо следует выделить творчество Шалкииза Тленшиулы (1735-1804) и Бухара жырау (1746-1809), для которых характерно: стремление познать жизнь в развитии, отыскать общее между природой и жизнью человека, изложить увиденное средствами познания; восприятие природных явлений как ключ и метод в описании жизни; признание достоинства человека; сочувственное отношение к положению угнетенного человека; протест против несправедливых войн; любовь к народу, семье, культуре; право человека на счастье и справедливость.

Абай Кунанбаев (1945-1904) – в истории казахской философии, фигура многогранная, многоплановая и в содержательном плане многозначная. Свидетельством этого является то, что каждое поколение прочитывает и осмысливает его по-новому, открывая в нем каждый раз, новые грани и оттенки. Каждое новое поколение философов находит особые нюансы и «повороты» в его творчестве. Абай – «зеркало казахской цивилизации» (А. Сарым).

Происходит это по той причине, что философия Абая — концентрированное выражение духовности казахского народа. Его творчество — стонущая от боли и переживаний за настоящее и будущее душа всего народа, в отчаянном порыве мучительно ищущая ответ на экзистенциальные вопросы.

Характеризуя философские взгляды Абая с позиции мировоззренческих оснований, разные авторы по-разному оценивают их: пантеизм, теизм, деизм, а то — и материализм. В последней точке зрения проявились установки классового подхода, господствовавшего в советский тоталитарный период. Трудно говорить о материализме Абая, в особенности, если читаешь следующие строки: «Самым веским доказательством существования Аллаха является то, что многие тысячелетия люди на разных языках говорят об одном и том же: о великом и непогрешимом боге. Сколько бы ни было видов религии, все они утверждают, что богу присущи справедливость и любовь.

Мир создали не люди — они только познают уже сотворенный Аллахом мир. Люди стремятся к высшей справедливости и любви, и мудрым становится тот, кто искренне поверил и понял величие Аллаха. Именно искренне поверил и понял величие Аллаха, а не заставил себя уверовать в это» (Абай. Слова назидания. – Алматы: ?нер, 2005. С.129).

Абай, признавая Аллаха и веря в его всемогущество, милосердие, любовь и силу, в тридцать восьмом слове, являющемся сердцевиной и средоточием его религиозно-философской концепции, в которой он последовательно проводит принцип единства Творца и сотворенного, пишет: «Аллах – это внимающий, который слушает, который видит, но, ни одно из созданий его, в том числе и человек, не может этого постичь.

В концепции Абая необходимо ясно и отчетливо разделять два среза, пласта, подхода к Творцу и служения ему: первый — когда ислам принимают, с четким пониманием ради чего существует вера и отстаивают его принципы, опираясь на силу разума, и второй — когда опираются на слепую веру. Это, говоря современным языком, проблема внутреннего содержания религиозного отношения к миру и его внешнего проявления, содержательной и формальной стороны религиозности и культовой практики.

В своем глубинном основании такая позиция Абая сближается с позицией аль-Фараби. Первый критикует все то, что связано со слепой верой и богобоязненностью, рожденной внешними, поверхностными в данном случае, аспектами веры и религиозной практики. Как пишет Абай, «совершаемые вами обряды тогда искренни и полны смысла, когда вы всем существом признаете божью правду. И омовение, и молитвы — намазы, и пост должны быть лишь внешними проявлениями убежденности: но если вы не прониклись безграничной верой в Аллаха, то не превращаются ли эти обряды в величайшее выражение человеческого лицемерия?» (Абай. Слова назидания. – Алматы: ?нер, 2005. С.108). Поэтому главное для каждого индивида, согласно Абаю, состоит в соблюдении двух непреложных условий: убежденности в могуществе веры и стремлении к познанию веры. Разум, которым, согласно казахскому мудрецу, Аллах наделяет человека, делает его единосущным с Богом.

Концепция разума снискала Абаю славу великого казахского просветителя, посвятившего себя заботам преодоления невежества казахского народа. Однако разум не тождественен научности. Как между начитанностью и настоящими знаниями такая же разница, как и между наукой и ее внешними проявлениями, где красноречие выдается за мудрость, так и между разумом и научностью, тождественной рассудку, есть различия. Концепция разума Абая вплотную связана с концепцией Бога. Разум — объективная всеобщность, следовать которой и означает быть разумным. Разум выступает как универсальный принцип самосознания, который необходимо связан с принципом человечности, в полный голос, провозглашаемый Абаем.

Для взглядов Абая характерно утверждение о том, что разум способен контролировать чувства, эмоции, волю человека, тем самым человек, по Абаю, не может и не должен оставаться в плену своей «природы», он должен выходить за ее пределы, возвышаться над собственной природой. Благодаря воспитанию, культуре, обогащению знаниями человек необходимо должен совершенствовать свои природные задатки. Это магистральная установка просветительской концепции Абая.

Необходимо подчеркнуть еще один немаловажный аспект, касающийся личности Абая, характеризующий то, что его мысли о нравственности не расходились с его жизненно практический позицией, были его убеждением. Голос его совести требовал от него правдивого осмысления судеб собственного казахского народа, требовал сказать пусть нелицеприятную, но правду народу о самом себе, ибо, согласно ему, народ, который не имеет великой цели, или общей правды, духовно мертв. А там, где нет жизни, не может быть совершенства. Таково жизненное кредо Абая, воплотившего в жизнь нравственное требование своей философии «Адам бол!», ставшего неисчерпаемым источником духовной силы казахского народа, его возвышения на великом пути Совершенства.

Абай, как никто другой, глубоко переживал проблемы самоопределения казахского народа, с чем связана его острая критика пороков казахского общества тех времен.

Таким образом, именно с Абая берет свое начало новая философия казахов, олицетворением которой в начале ХХ века стали его племянник Шакарим Кудайбердыулы и Машхур-Жусип Копейулы.

В своем творчестве Шакарим Кудайбердыулы (1858-1931) продолжил и далее развил идеи исламской философии. После смерти Абая, — «который для меня всегда служил образцом, — писал Шакарим, — я принял для себя, как единственно приемлемый, путь человечности, чистоты и честности». И этот путь привел его к размышлениям на тему смысложизненных проблем человека, поисков истины, которую можно «видеть глазами разума», ибо, как отмечал он, наш ум не может не осмысливать причин бытия.

Поиск для него был тождественен выбору убежденной мировоззренческой позиции, без которой было бы невозможно определять и созидать свою нравственно практическую жизнедеятельность. Выбор пути, с экзистенциальной напряженностью осуществляемой Шакаримом, рассматривался им как проблема, разрешаемая или на пути признания Творца и вечной жизни души, или на пути, утверждающем, что все в мире возникает самопроизвольно, без вмешательства творца и смерти души вместе с телом.

В «Трех истинах» Шакарима размышления о душе содержат решение философской проблемы субстанции, решение вопроса о природе человека, а также проблемы субстанциональной основы бытия человека. В размышлениях Шакарима о нравственных ценностях содержится позиция Шакарима по вопросу о сущности человека. Глубинным содержанием всех его философских размышлений является утверждение свободной сущности человека.

Человек как единство тела и души имеет два бытия: его «бытие-в-мире», являющееся его предметным бытием, и бытие его души или самосознания. Если в предметном мире человек руководствуется интеллектом, а подлинным бытием человека является бытие его души, то одного интеллекта для него недостаточно, необходима совесть. Совесть как качество души не детерминирована предметными связями действительности. «Совесть есть потребность души… Совестью обладает душа не только в земной жизни, но и потусторонней…» (Алем. Альманах. Алма-Ата, Жазушы, 1991. с. 89). Люди могут и не иметь совесть. Не имеющий совесть руководствуется только разумом. Размышления Шакарима о совести находятся в рамках философской проблемы свободы и созвучны идеям М. Хайдеггера о модусах в самосознании человека. В самосознании людей, отрицающих душу после смерти, преобладает модус настоящего. Бытие таких людей ограничивается бытием в предметном мире. Такие люди обычно не имеют совести. И создают лишь видимость совести ради общения.

Когда каждый человек, согласно Шакариму, уверует в Творца и посмертную жизни души и в то, что совесть — первейшая ее потребность, тогда сердце его никогда не очерствеет, и он станет на единственно правильный жизненный путь. Таков высочайший Завет Шакарима своим потомкам (Нысанбаев А. Абай и Шакарим: концепция Бога и концепция Разума // А. Нысанбаев. Становление исламской философии в Казахстане. Алматы: ИФП МОН РК, 2000.- С. 41-48).

Одним из оригинальнейших казахских мыслителей начала ХХ столетия, был знаменитый Машхур Жусуп Копейулы (1858-1921). М.Ж.-Копейулы был не только выдающимся философом-мыслителем, но и поэтом, публицистом, историком, этнографом, исследователем казахского устного народного творчества, знатоком восточной литературы и теории ислама,

Блестящее знание арабского и персидского языков, природный поэтический дар, великолепное знание культуры и истории родного народа, аналитические способности помогли ему глубже и яснее, чем многим современникам, понимать суть происходящих событий и явлений, оценивать их, соизмеряя со своими просветительскими воззрениями.

Одним из самых выдающихся философских произведений М.-Ж..Копейулы является его поэма «Жер мен Кок». Поэма построена в форме философской и нравоучительной проповеди-беседы, и носит, прежде всего, религиозную функцию. В ней он близок к Данте, Мильтону, Сведенборгу, Шеллингу, Фихте и др. западноевропейским мыслителями. М.-Ж.. Копейулы выступает здесь не только как поэт, но и как истинный философ, по-своему трактующий религиозные положения, древние учения о космогенезе, народные предания и легенды, эзотерическую мудрость. Поэма сочетала в себе сюжеты греко-римской античности, библейских и коранических образов и текстов с казахским народным религиозным сознанием. Поэма содержит вопросы религии и морали, веры и разума, жизни и смерти, смысла божественных заповедей в синтезе учений мировых религий и наследия мудрости древних адептов. М.-Ж.Копейулы стремится к постижению мира, передавая его картины (сотворение мира, первородного греха и др.) через собственные воззрение и воображение. Мыслитель рассуждает о равновесии между Небом и Землей, созданных могуществом Единого Бога. Человеческий путь к нему осуществляется добрыми поступками. В поэме мы встречаемся с нетрадиционным подходом к трактовке сотворения мира, земли и человека. М.-Ж.. Копейулы наделяет новым смыслом известные канонизированные образы, создает различные символы предметов и явлений, которые не совпадают с традиционными представлениями о земном и небесном. Священное самосветящееся дерево Аллаха с благовонными маслами в «верхнем» пространстве ассоциируется с «Древом жизни» как началом всей земной растительности, упоминающемся в Библии, с «Древом Познания» — в библейских притчах о божествах, Мировым деревом (Байтерек – казахов) – центром мира – у тюркских народов. Светящееся дерево в поэме – это духовный луч, Первородный Свет, единое дерево – само божество, невидимое человеку, беспредельное и вечно проявляющееся в многомерном мире.

Особенностью его концепции является, что Вселенная многообразна и бесконечна, состоит из бесчисленно изменяющихся миров. Его религиозное сознание также находится в движении, к познанию пространства и времени, человека, Бога. В религиозном учении заключена эзотерическая символика Света и Тьмы, Добра и Зла, взаимодействующих друг с другом. Небесное и Земное у него объединены, взаимосвязаны, т.е. всеобщим разумом является Бог.

Таким образом, философия М.-Ж.. Копейулы актуальна и дискуссиона, содержит влияние множества религиозно-философских идей, трансформированных в духовной традиции казахского народа.

В советское время было запрещено говорить о казахской философии. Многие до сих пор думают, что казахской философии нет. Но, то, кто так думает, глубоко заблуждается. Сегодня антология казахской мудрости уже становится предметом философского знания, качественная глубина которого будет зависеть от людей, его изучающих.

1. В чем самобытность и особенности казахской философии?

2. Назовите основные этапы развития казахской философии?

3. В чем состоит преемственность казахских мыслителей жырау и казахских просветителей конца XIX-начала XX века?

4. Назовите и расскажите об основных философских идеях казахской философии?

5. Является ли казахская философия философией в ее классическом варианте или это самобытная национальная философия со своим мировидением и культурой?

Источник